Голодные игры

      — Чуме самой не осточертело устраивать вечеринки и балы? — Таким был вопрос, заданный Вики матери после того, как та сообщила всем, что всадница вновь хотела веселья, которое каждый раз проводилось с размахом. Ну а сейчас Уокер стояла посреди украшенного зала в окружении других демонов и ангелов; кое-где мелькали метисы.       Глазами Вики выискивала Мальбонте, которому она отдала последние десять лет жизни и которого любила скрепя сердце. Хоть её голова была последнее время забита лишь мыслями о другом мужчине, Уокер переживала за Маля, который был возле неё столько времени. У всего есть начало и конец, поэтому демоница понимала, что их отношения обречены. Десятилетие и так большой срок, они прошли его вместе, пора бы понять, кто они друг для друга, а приход Чумы лишь ускорил этот процесс.       — Меня ищешь? — прозвучал где-то сзади мужской голос. Вики обернулась, ловя взгляд Мальбонте на себе.       — Да. Или не совсем. В прошлую нашу встречу ты сказал, что любишь меня, — сглотнув, проговорила Уокер.       — Да, люблю. Что случилось? — его и так тяжёлый взгляд потяжелел ещё сильнее.       — Я хотела сказать тебе, что больше не чувствую того же… — осторожно сказала демоница, заметив, как после её слов в тёмных глазах Мальбонте будто что-то надломилось. На доли секунды она увидела там боль. Ей тоже было больно об этом говорить ему, но… он уже стал пройденным этапом в её бесконечной жизни. Да, грустно, но нужно было двигаться дальше. И сделать это Вики хотела именно тогда.       Бросив последний взгляд на Мальбонте, Уокер отвернулась и, проталкиваясь между бессмертными, направилась к выходу из зала. Слишком много шума там было. Почти так же много, как и в её грязных, предательских мыслях. Что бы непризнанная ни делала, на губах и шее продолжали гореть касания Голода. Она сгорала изнутри от жажды почувствовать его губы, язык, руки на себе.       Быстрым шагом Вики шла по коридорам, миновала повороты один за одним, ступеньки на лестнице сменялись одна за другой. Уокер брела по академии для ангелов и демонов туда, где хотела найти, выкроить для себя хоть мгновение спокойствия. Ноги завели демоницу в её старую комнату, где она провела время от прыжка в саму пропасть после смерти и до выпуска из учебного заведения. Пробежавшись взглядом по едва освещавшейся луной комнате, Уокер сняла с изящных ног обувь и, расслабившись, осела на ближайшую кровать. Голова гудела от перенапряжения, но здесь хотя бы было тихо. Пусть её ищут, но она хочет побыть тут, вдали от всех. Девушке хотелось абстрагироваться даже от самой себя, но, увы, это было нереально, ведь, когда она закрывала глаза, её губы покалывало от воспоминаний. Эта порочная связь подчиняла себе. Что же она принесёт демонице?       «Лучше не стоит попадаться ему на глаза! Нужно держаться от него подальше!» — ругала саму себя непризнанная.       Но хватит ли ей сил не приближаться к Голоду? Она не знала ответ на этот вопрос. Никто не знал. И от этого было только хуже, ведь её тянуло к нему, даже слишком…       Кончик носа непроизвольно дёрнулся от едва уловимого, но достаточно знакомого запаха.       «Он?! Как он здесь оказался?!» — Тревога вспыхнула красной пеленой перед глазами непризнанной. Прищурившись, Вики осмотрела комнату ещё раз, но более скрупулёзно. На краю кровати напротив сидел он. Отчего-то в груди поднялся вихрь ярости.       — Ты! Что ты со мной сделал?! — голубые глаза злобно горели в полутьме. Всадник лишь хмыкнул.       — Что я с тобой сделал? — произнёс он, поднося сигарету к губам и делая новую затяжку. В его скучающих глазах блеснул живой интерес.       — Да как ты смеешь?! — в тот момент Уокер была чем-то похожа на разъярённую дикую кошку, что может порвать своего противника на куски. Такая реакция лишь позабавила Голода, и его лицо растянулось в широкой ухмылке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.       — Моя сестра сама отдала тебя мне, непризнанная, — окинув взглядом девушку и отметив про себя её одеяние в тёмных тонах, сказал Голод.       — Что..? — В её глазах сквозило явным удивлением некоторое время после услышанного, но потом Вики взяла себя в руки и стойко направила взгляд на всадника, заглядывая точно внутрь и рассматривая каждую черту его лица. — Когда я спросила в прошлый раз, чего ты от меня хочешь, ты не ответил… Ответь сейчас.       — Чего я хочу? Я хочу тебя. Хочу. Тебя. Себе. — И он снова затянулся сигаретой с запахом ментола, а потом медленно выпустил изо рта сизый дым, что томной поволокой затянул его лицо. Уокер почему-то не отдёрнула себя от созерцания этого действа, а лишь затаила дыхание, смотря в льдисто-зелёные глаза.       Будто завороженная им Вики поднялась на ноги. Он даже не дрогнул, только уголок губ едва заметно дёрнулся вверх.       — Подойди, — хриплый, едва слышимый шёпот, обволакивал не хуже всякого алкоголя или наркотика… И она шагнула к нему… Тело не слушалось её. Оно будто подчинялось в это мгновение лишь одному всаднику. Только в тот момент непризнанная заметила отсутствие плаща на его теле. Голод был в одной водолазке и брюках.       «Я не должна подходить! Мне нужно бежать отсюда!» — стучал по вискам голос в женской голове, но она не могла (или не хотела) противиться этому мужчине. Вики пыталась отбросить желания в сторону, но не получалось. Ей хотелось почувствовать всадника снова…             И она сделала это.       Быстро преодолев оставшуюся дистанцию между ними и подобрав подол своего не пышного на этот раз платья так, что оно задралось выше положенного, Уокер поставила колени по обе стороны от его бёдер и села на них. На какую-то секунду она испугалась собственных действий, но, опомнившись, выдернула сигарету из его худых длинных пальцев и бросила ту куда-то в сторону, на пол. Так, чтобы ничего не смогло воспламениться. Не хотелось, чтобы было ещё горячее, ведь куда уже… И это несмотря на холод исходящий от Голода, что всё время наблюдал за демоницей с интересом.       Сразу же запутавшись в его длинных, разбросанных по плечам, волосах, Вики прильнула к его губам со вкусом ментола и табака в терпком поцелуе, посасывая и покусывая нижнюю губу. Под чуть резковатым движением зубов бессмертной она треснула. Уокер, будто чувствуя голод по этому всему, слизала выступившую каплю крови кончиком языка. Стоило лишь непризнанной ощутить этот металлический привкус, её одолела буря эмоций. Ей хотелось ещё. Ещё больше. Сильно больше, чем она могла получить сегодня…       Надавив сухой ладонью на женский затылок, Голод склонил свою голову в сторону и врезался своим ртом в её, вталкивая собственный язык через пухлые губы Уокер и проходясь им по чужому ряду ровных зубов, лаская нёбо и сплетая их языки спустя несколько дней снова вместе.       Вики слышала звуки, которые они издавали… И эти звуки ей очень нравились. Они распаляли огонь внутри неё ещё сильнее. Тяжёлое дыхание их обоих, влажные от слюны причмокивания, её тихие постанывания от приятных ощущений, его слабые, хриплые вздохи от того напора, с которым они целовались, с которым они отдавали себя друг другу здесь и сейчас.       Голод очертил руками её плечи, спину, тонкую талию, а потом спустился ниже: погладил нежную кожу от колен до бёдер несколько раз, перед тем как скользнуть дальше и сжать в ладонях ягодицы, чтобы после этого резко дёрнуть тело Уокер на себя, прижать ту ближе к своему телу.       Непризнанная теряла себя в нём, и ей это нравилось, несмотря на то что какая-то её часть сжималась в страхе при мыслях о том, что правда раскроется для других. Это действительно пугало, но те ощущения, чувства, что Вики испытывала рядом с Голодом заставляли забыть об остальном мире, отдаться моменту, отдаться ему…       Уокер сдавленно простонала, когда его язык прошёлся по её шее, оставляя за собой влажный след. Ей было мало того, что они делали тогда. Демоница хотела большего, но вероятность быть найденной в объятьях врага была слишком высока.       Потянув всадника за волосы сзади, Вики заставила его оторваться от неё и сама коснулась его шеи губами. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул, откинув голову назад. Уокер выцеловывала бледную кожу Голода, кое-где слегка царапая её острыми зубами, оставляя красноватые полосы. Одной рукой непризнанная провела по твёрдой, обтянутой чёрной тканью, груди всадника до пояса его брюк. Забравшись ладонью под водолазку, Уокер коснулась его обнажённой прохладной кожи. Скользнула выше и очертила кончиками пальцев выпирающие рёбра, а потом резко спустилась вниз как руками, так и телом. Осела на полу, ногтями прошлась по его одетым бёдрам. Как и он ранее, от колен и выше. До паха. Слухом уловила участившееся дыхание Голода. Придвинулась ближе, встала на колени между его расставленными в стороны ногами. Задрала подол одежды, опалила горячим воздухом низ его живота. Коснулась распухшими губами кожи прямо над пряжкой ремня. Провела поцелуями влажную дорожку выше, до пупка, а потом, отпрянув на пару мгновений, Вики расстегнула ремень, звякнув металлом.       — Подожди, — обратился к Уокер Голод, — что… что ты будешь делать? — его хриплый от возбуждения голос звучал неуверенно.       — Я… я хочу доставить тебе удовольствие. — Она сглотнула скопившуюся во рту слюну, заглядывая прямо в его глаза, что следили за каждым её движением. — Доверься мне… Прошу…       И он позволил ей. Отдал своё тело под контроль демоницы. Откинулся чуть назад, опираясь руками на мягкий матрас и всё ещё смотря на непризнанную из-под полуприкрытых век.       Уши резанул звук растёгивающейся ширинки брюк. В мыслях Уокер отметила для себя, что на нём не было нижнего белья. Снова подняв взгляд к зелёным глазам, Вики поднесла ко рту два пальца и смочила их слюной, а потом проделала то же самое с ладонью, проведя по ней языком. Обхватила ладонью твёрдую плоть мужчины, на что он втянул воздух. Никто, кроме него самого, никогда не касался его там. Небольшая женская ладонь ощущалась прекрасно. Она провела ею несколько раз по всей длине, от основания до головки, перед тем как мазнуть подушечкой большого пальца по кончику, размазывая каплю предэякулята по бархатистой коже.       Странно дрожа от предвкушения, Уокер облизнула губы, в мягком касании оставила поцелуй на головке твёрдого члена, а потом тёплым и влажным языком скользнула по ней, чуть надавливая на чувствительные зоны, отчего Голод шумно втянул порцию кислорода через зубы и что-то неразборчиво прошипел. Глаза хотелось зажмурить от накатывавшего удовольствия, но он держал их открытыми. Всадник жаждал наблюдать, чтобы оставить образ непризнанной на подкорке мозга, чтобы запомнить и не забывать, как её юркий язык ласкал его, а пухлые губы, растянутые членом, вбирали естество глубже.       Бёдра всадника инстинктивно дёрнулись, чуть толкаясь навстречу горячему женскому рту, но Уокер сразу же отпрянула. Тонкая ниточка слюны и природной смазки протянулась от её губ до члена и разорвалась, когда Вики снова облизнула ещё более распухшие губы. Она попыталась удержать Голода на месте, надавливая на выпирающие тазобедренные кости.       — Я сама, — проговорила она, тяжело дыша, и, удерживая левой рукой его бедро на месте, провела языком от основания до головки, перед тем как вновь вобрать член всадника в рот. Двигая головой и насаживаясь горлом, которое она специально расслабила, Уокер хотела исполнить немое желание Голода. Пыталась взять его как можно глубже, а когда смогла это сделать, начала медленно с каждым своим движением наращивать темп, обводя кончиком языка, облизывая, посасывая еле видные вены.       Уокер самой нравилось делать то, что она делала. Удовлетворение от всего этого действа патокой растекалось по артериям, венам и капиллярам. Было всё равно на начинающее саднить от интенсивности движений горло. Всё чаще можно было услышать тихие, хриплые стоны Голода, которые так приятно ласкали слух. Его грудь вздымалась и опускалась от частого дыхания. Ничего приятнее он не ощущал никогда.       Вики не помнила, как в её волосах оказалась чужая рука. Лёгкое давление заставило её ускориться. Она послушно сделала это, помогая себе рукой. Возбуждённая плоть пульсировала в рту, приятной тяжестью ложась на язык. Уокер горела от мысли, что совсем скоро доведёт Голода до пика, заставит его испытать оргазм с помощью рук и рта.       Громкий мужской стон разрезал тишину спальни, а худые пальцы сильнее впились в причёску непризнанной, когда её рот наполнился семенем. Она сглотнула, проглотив всё до последней капли. Кончиком языка провела по губам, собирая то, что осталось, а потом дочиста вылизала член. После Уокер сама застегнула брюки и встала на ноги перед мужчиной. Ноги подкосились, отчего она почти упала, но вовремя была подхвачена руками Голода, пока сама ухватывалась за его плечи. Так увлечённая своим делом, Вики и не замечала, насколько болели её колени от долгого нахождения на твёрдом полу.       Быстро поправляя причёску, приглаживая выбившиеся пряди, Вики отскочила от всадника спустя минуту. Собиралась было уйти, как он схватил её за запястье — удерживая, а не сдавливая.       — Это не последняя наша встреча, непризнанная. Ты научишь меня тому, что знаешь сама. — И улыбнулся, отпуская, перед этим наклонившись и оставив лёгкое касание сухих губ на тыльной стороне ладони.       Уокер не смогла ничего ответить. Просто неопределённо кивнула и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Вики сделала несколько шагов, перед тем как прижаться спиной к стене и осесть на пол, сжимая ладони и оставляя полумесяцы от ногтей.       «Что я наделала?..» — осознание собственной глупости захлестнуло волной. Глаза были сухими: она не плакала. Да и глупо плакать из-за того, что ей и самой понравилось. Только сердце громко стучало в грудной клетке и кровь пульсировала, ударяя по вискам. Этот вопрос преследовал её до самого утра.