Голодные игры

      — Это Чума? — испуганно и тихо, чтобы услышал только Голод, спросила Уокер. Быстро подтянув лямки лифа и поправив тот на груди, Вики отодвинула всадника от себя и спрыгнула со стола.              — Да, это моя сестра. С кем-то. — Когда мужчина отвечал, его серо-зелёные глаза снова были наполнены скукой. Правда, там был и уже хорошо знакомый демонице огонёк. Голод ухмыльнулся, поймав её взгляд, а потом снял с плеча свой меч. Вики непонимающе уставилась на него, но затем, положив оружие на стол, он стянул с себя чёрный плащ и накрыл им хрупкие женские плечи, скрывая обнажённые изгибы под плотной тканью.              — Спасибо... — выдавила непризнанная. Получать помощь от всадника было неловко, хотя неловкость можно было бы уже и отбросить.              — Не бойся. Она не сможет тебе навредить, непризнанная, — всадник коснулся пальцами чужого лица. Провёл нежно по скуле, скользнул дальше по щеке к полуоткрытым губам, обвёл их контур, а потом двумя подушечками надавил на нижнюю губу.              — Не называй меня так. Я уже давно не непризнанная — я демон, — кривилась от старого прозвища Уокер.              — Хорошо, не буду, бессмертная. — И губы всадника растянулись в доброй усмешке, пока его взгляд был направлен в голубые глаза демоницы.              Но момент был прерван резким возгласом снаружи.              — Люци, почему дверь заперта?! — резал по ушам противный голос белокурой всадницы, пока та дёргала ручку двери.              — Просто не отходи от меня, — прошептал на ухо Уокер Голод, едва касаясь мочки. Она только смазанно кивнула, придвигаясь к нему ближе и кутаясь в его чёрный плащ сильнее.              — Люцифер, почему ты не отвечаешь мне? — вновь обратилась к сыну бывшего сатаны Чума. — Что-то ты побледнел... Да и мне не слишком то и хорошо... — уже тише сказала женщина, а потом с силой ударила по дереву. — Что ты там забыл, унылый братец?              — Не переживай, сестрица, уже выхожу, — с явным весельем ответил Голод и, приобняв Уокер за плечи, вышел вместе с ней из кабинета сестры, которая стояла в двух метрах от двери и с ненавистью и презрением наблюдала за братом и своей бывшей “зверушкой”.              — А её ты чего сюда притащил? Небось уже спелись... — голос Чумы отчетливо сквозил ничем не скрытой неприязнью к брату и отвращением к девушке, а потом всадница хмыкнула. — Теперь есть причина ненавидеть тебя ещё больше. Миловались, да?              “Не твоё собачье дело!” — хотела было огрызнуться Вики на слова Чумы, но мысли остались мыслями. Хоть один раз она хотела не создавать проблем. Правда, и без неё их было достаточно. И не только у Ордена Сопротивления. Вон, Люцифер, стоящий подле всадницы, с ног был готов свалиться лишь от одного присутствия Голода.              Мужчина промолчал, даже не обратив внимания на, скорее всего, риторический вопрос. Лишь держа Уокер крепко за ладонь, повёл её по коридорам академии.       

***

      

      Голод завёл бессмертную в уже хорошо знакомую ей комнату. В ту самую комнату, в которой Вики нашла его на балу. Днём она казалась пустынной. Будто и не жил в ней никто, если только...              — Это моя комната, Уокер, — уведомил демоницу всадник.              — Когда-то в ней жили я и Мими... — тихо протянула Вики, осматриваясь.              — Присядь. Пойду принесу тебе какую-то одежду. — Мужчина хотел уж было удалиться из комнаты, как девушка остановила его:              — Постой. Не уходи пока что... — самой Вики этот порыв казался странным, что можно было понять по тому, как она замялась в конце фразы.              — Как хочешь, бессмертная. — И его лицо украсила улыбка, которая стала мелькать всё чаще.              Вики попыталась улыбнуться, но получилось как-то натянуто. Похоже, из-за всего того, что между ними происходило ранее.              Они... Он... Она... Снова одни в этой комнате... Куда она их снова заведёт? Вики не знала, но... Ей почему-то очень сильно хотелось это узнать.              Повинуясь сердцу и отключив такой ненужный в этот момент разум, Уокер стянула плащ с плеч на пол. Тот заскользил по её изгибам и шелестя упал у её ног. Смущаясь, о чём свидетельствовали покрасневшие щёки, Вики завела руки за спину и щёлкнула застёжкой бюстгальтера. Элемент нижнего белья тоже упал и демоница предстала пред всадником полностью обнажённой. Она внимательно наблюдала за ним... за его реакцией...              Уокер была приятно удивлена, когда поняла, что чужой взор не спадал с неё. Льдисто-зелёные глаза всадника были прикованы к ней. Не думая ни о чём и ни о ком, кроме Голода, Вики подошла к нему, сократив сохранявшуюся между ними мизерную дистанцию. Положила левую ладонь на скрытую водолазкой грудь, а правой обхватила заднюю часть шеи всадника. Встав на носочки, Уокер притянула мужчину к себе, резко целуя его и сразу сплетая свой язык с его. Тянуть больше не было сил. Она хотела всадника здесь и сейчас. Желала отдаться его власти назло всем, даже самой себе.              — Ты точно этого хочешь? — оторвался Голод от пылких губ на считаные секунды.              — Хочу. Тебя хочу. Сильно. — И, прикрыв глаза, снова припала в сладком поцелуе со вкусом ментоловых сигарет к чужим устам, а всадник окончательно отпустил себя в этой неозвученной борьбе.              Идя у неё на поводу, он позволил её проворным рукам забраться под его водолазку, а затем и, поддев подол, стянуть чёрную ткань к чертям собачьим. Чёрные, точно крыло ворона, длинные волосы путались в её пальцах. Пряди тянулись вслед за её руками, которые шарили буквально по всему телу всадника, трогая и гладя бледную кожу. Вики сжимала его плечи, гладила по обнажённой груди, очерчивала едва проступающие через кожу мышцы пресса. Уокер жалась к холодному телу Голода так, будто лишь подле него можно было нормально дышать. Она заполняла лёгкие его запахом. Водила кончиком носа по шее, вдыхая морозный аромат ментола вперемешку с дымом, что впитался в тёмные волосы будто намертво. Укрывала поцелуями всадника всюду, куда могла дотянуться, а тот и сам был рад, плавился под прикосновениями и чуткими губами.              Уокер подтолкнула его к кровати. Он послушался. Сел на застеленную постель, оперевшись локтями позади себя и откинувшись назад. Тяжело и часто дыша от вновь вспыхнувшего возбуждения, что горячими волнами прокатывалось по телу, Голод ждал дальнейших действий бессмертной. Было до невозможности интересно то, что она предпримет далее.              Не собираясь медлить, демоница коснулась ремня, скользнула ниже, оглаживая твердую выпуклость в районе паха, чуть надавливая. Голод вздрогнул и что-то неразборчиво прошипел сквозь зубы. Скорее всего, какое-то ругательство. Вики не зацикливалась на сказанном, а, звякнув пряжкой и расстегнув молнию на ширинке брюк, стянула их вниз по ногам всадника и откинула куда-то в сторону.              Они были полностью обнажены. Уокер хотелось простонать в голос от того эстетического удовольствия, что ударило ей в голову. Он был прекрасен. Белая, словно снег, кожа, горящие возбуждением зелёные глаза, рассыпанные по спине и плечам пряди волос, чуть покрасневшие скулы. Вики не сдержалась. В миг оседлала чужие бёдра своими и вновь впилась в губы всадника, не желая отстраняться от него, его рта, тела.              Уокер прижалась своей промежностью к его паху, медленно покачивая бёдрами. Голод стиснул в своих руках женскую талию, подталкивая демоницу ближе. Ещё ближе. Прижал её к своей твёрдой плоти. Сладкий стон вылетел из женских губ. Она снова хотела поцеловать его, что и сделала спустя какую-то мизерную секунду. Вжалась в мужчину своим телом, намотала его волосы себе на кулак, заставила его тем самым откинуть голову назад и, не отстраняясь, провела влажную дорожку поцелуев от его губ по линии челюсти и дальше, ниже. Оставила мокрый след на подрагивающем кадыке, скользнула по шее дальше. Зубами сделала мелкую царапину, что даже так выделялась на бледной коже краснотой. Поднялась выше, оставила укус на мочке уха, а потом вновь опустилась, покрывая грудь, под которой часто билось сердце, поцелуями.              Приятно порадовал хриплый мужской стон, когда Вики сильнее качнула бёдрами, скользя влажными складками по длине всадника. Внутри всё пульсировало от желания почувствовать его наконец внутри, не только пальцами и проворным языком.              Уокер приподнялась, обхватила ладонью твёрдый член, направила в себя, медленно села на него. Резкое удовольствие от наполненности мужчиной, стон которого мёдом звучал в ушах Уокер, разлилось по венам. Первые несколько секунд она не двигалась, давая привыкнуть и себе, и ему. Было до ужаса приятно быть растянутой вокруг него, отчего Вики дрожащим голосом тихо простонала. Первое движение бёдер и первый толчок внутри отозвались сладким давлением внизу живота. Все мысли разом вылетели из головы, оставляя после себя пустоту, что постепенно заполнялась томительным удовольствием.              Вики выгнулась в спине, насаживаясь на член глубже. Было восхитительно чувствовать всадника в себе, на себе, прижиматься к тому всем телом... Из-за обилия природной смазки двигаться было легко. Уокер поднимала и опускала свои бёдра, описывала ими круги, восьмёрки. Всё для того, чтобы прочувствовать весь спектр ощущений. Она поддалась вперёд, обнимая Голода за плечи и прижимаясь к его обнажённому телу своим. Возбуждение тугим узлом сжималось внизу с каждым движением. Волнами накатывало всё больше и больше удовольствия. Женские и мужские стоны смешивались, разлетаясь по комнате и отбиваясь от стен.              Уокер чувствовала, что совсем скоро дойдёт до оргазма. Ещё немного... Несколько толчков... Да, вот так... Кровь стучала по вискам, а сердце почти что вылетало из груди, когда, зажмурившись, демоница кончила, пульсируя и сжимаясь вокруг члена Голода. Его тоже накрыл экстаз почти что сразу после неё.              Бессмертная была мокрой, тугой и горячей внутри настолько, что всадник больше не имел сил сдерживаться. С гортанным стоном он кончил в неё, не успевая выйти.       

***

      

       Вики нежилась в прохладных объятиях Голода. Он уже не казался таким холодным, как раньше, в первые их встречи. Возможно, она уже привыкла или он стал теплее, хотя... кто знает. Его руки держали её тело словно в капкане, пока щекой она касалась его груди. Было приятно... Всадник не давил, а как бы оберегал что ли?              По некогда горячей коже расходились мурашки от лёгких и в некоторой степени бережных касаний кончиками холодных пальцев. Было немного щекотно, но вместе с тем это было так интимно, будто они уже не один раз вот так лежали вместе. Уокер зажмурилась, пытаясь отпечатать это мгновенье в памяти, а то мало ли...              Демоница не хотела, чтобы это заканчивалось. Она провела пальцами по умеренно вздымающейся груди. Где-то там, в грудной клеткой, билось сердце, пульсировала кровь.              Вики привстала. Простынь, что скрывала её нагое тело, скользнула вниз, к талии. Зелёный взгляд, скользнув по обнажённой груди, обратился к голубым глазам с немым вопросом.              — Мне следовало бы убить тебя... Но я не хочу этого делать. И не захочу, скорее всего, — прошептала Уокер с толикой вины перед возлагающей на неё надежды матерью.              — Тогда не убивай, — проговорил Голод. От чего-то его слова звучали так просто, но так по-нужному. Хотелось отбросить все заботы и довериться всаднику. Наверное, так Вики и следовало сделать. И она сделала. Обрушила на его губы несколько поцелуев, пока во внутренних уголках глаз блестели солёные капли. Уокер не знала почему, но хотелось расплакаться. Может из-за того, что ожидания Ребекки снова не оправдались и демоница так и останется в её глазах непутёвой дочерью? В любом случае, пока рядом этот мужчина, все переживания стоило бы отбросить в само Небытие к Шепфамалуму.              Вики ахнула от неожиданности, когда оказалась под Голодом. Он нависал над ней, а его длинные волосы ниспадали, скрывая их лица от последних солнечных лучей, которые уже скрывались за горизонтом. Демоница облизнула губы, смотря широко раскрытыми глазами в чужие. В её взгляде читалось восхищение. А ведь она действительно не видела в своей жизни мужчины красивее Голода. Вики сглотнула в предвкушении, а ресницы затрепетали от дрожи, что прокатилась по телу от лёгкого касания чужой руки к напряжённому соску.              Его зрачки были расширены и заполняли собой всю зелёную радужку, пока он смотрел на Уокер. У той было также. Она, словно заворожённая, прошлась ладонью по подтянутому животу, по рёбрам, по груди, пальцем провела по горлу, а потом коснулась бледной щеки, скользнула выше. Она хотела запомнить каждую черту его лица.              — Вики... — тихо выдохнул всадник, позволяя делать Уокер то, что она хотела, и расслабляясь под нежными ласками её рук.              Она ничего не ответила, лишь притянула Голода для ещё одного поцелуя, что отозвался в телах любовников нежной дрожью, заставляя тех прижаться к друг другу ближе. Их поцелуи стали страстнее, когда в дело пошли языки, что лениво сплетались. В какой-то момент громкие в своей порочности касания губ переросли во что-то дикое, необузданное ещё никем. Лицо Вики пылало, а кислорода не хватало, но даже ради глотка воздуха она не хотела останавливаться. Целовала всадника так, будто от этого зависела её жизнь, будто сама Уокер была зависимой от него. Она чувствовала его руки на своём теле. Они были будто бы повсюду. Жадные, голодные, разжигающие ещё больший пожар внутри, хотя куда уже больше.              Вики всхлипнула, когда два мужских пальца скользнули вниз по её животу, надавливая на него, а потом спустились ниже и обвели несколько раз горячую и влажную от возбуждения кожу вокруг клитора. Простонала, когда те же пальцы проникли внутрь, а потом толкнулись по самые костяшки. От резкого удовольствия хотелось свести дрогнувшие ноги вместе, но чужие бёдра между ними не дали этого сделать. Уокер собственной кожей ощущала, как ней прижимается чужое возбуждение, у самой внизу живота всё больше скапливался жар, а узел затягивался всё туже. Если его пальцы продолжат эту самую сладкую в её жизни пытку, то Уокер снова содрогнётся в оргазме, но ей пока не хотелось этого делать, каким бы сильным ни было искушение.              Будто прочитав её мысли, всадник прекратил. Отнял руку от промежности, напоследок скользнув по влажным складочкам пальцами. Внутри Уокер сразу почувствовала пустоту. От этого разочарованный вздох слетел с распухших и покрасневших от постоянных поцелуев губ.              — Я хочу тебя, — вожделенная всадником проговорила Вики, чуть ли не задыхаясь, а тот улыбнулся, заглядывая ей в глаза, и широко раздвинул женские ноги, открывая ту перед собой. Устроился между бёдрами Уокер поудобнее и, не сводя своего пронзительного взгляда с её лица, подхватил демоницу под ягодицы, приподнимая и входя одним резким толчком. Стон на грани всхлипа заполнил комнату, когда всадник врезался в податливое, словно глина, тело. Он сразу принялся толкаться внутрь, набирая темп. Глубоко. Сильно. Порой грубо, но эта грубость возбуждала Вики ещё сильнее, заставляла её стонать громче обычного, всхлипывать, чуть ли не скулить и выть от переизбытка чувств и ощущений, что грозились перелиться через край.              Тело покрыла испарина, по вискам стекали маленькие бисеринки пота, а пальцы сильно впивались в подушку под головой, сжимая ту. Стиснутые зубы едва ли не скрипели, пока Голод сильными толчками заполнял Уокер и растягивал её своим членом. Она была внутри мокрой и горячей. Бархатные стенки влагалища туго обхватывали его длину. Он погружался в Вики раз за разом, стон за стоном. Ещё немного, и демоница снова очутилась бы на грани. Но всадник не дал ей закончить. Покинул изнывающее от перевозбуждения тело. Но ненадолго.              Голод перевернул Уокер, заставляя ту опереться на локти и колени, коленом раздвинул её бёдра. Надавил ладонью на поясницу, заставляя прогнуться сильнее. Одной рукой сжал талию, а второй огладил бедро. Вики призывающе качнула бёдрами, но спустя секунду вскрикнула от удара по ягодице, отчего кожа мгновенно начала словно гореть. На месте ударившей ладони медленно появлялся красноватый след. Потом отпечаток должен сойти, но тогда его было хорошо видно. Несмотря на боль, Уокер будто возбудилась ещё больше, по телу прошёлся импульс удовольствия.              Всадник сжал в ладонях женские ягодицы, а потом огладил нежную кожу. Он смаковал каждое мгновенье, познавал и исследовал тело Уокер, что так умоляюще постанывала под ним. Щекой она прижималась к кровати, глаза были прикрыты, ресницы трепетали, отбрасывая на лицо тени, а нижняя губа была зажата зубами — очаровательное зрелище. Мужчина провёл головкой члена по мокрым складочкам, создавая небольшое давление на клитор и собирая природную смазку, а потом толкнулся внутрь лишь самую малость, на пару жалких сантиметров, сразу же чувствуя, как Вики сжала его в себе. Выйдя, он снова толкнулся, но теперь уже наполовину, а потом, снова покинув тело, размашистым и резким толчком врезался в чужие бёдра, входя по самое основание. Крик, переполненный удовольствием, отбился эхом от каменных стен спальни. Уокер пульсировала вокруг него, жадно принимая член всадника в себя.              Толкнувшись особенно сильно, он заставил её упасть на кровать грудью. Из-за сменившегося угла проникновения Голод входил ещё глубже. Он не останавливался. Без передышки вбивался в Уокер так, что её стоны действительно грозились перейти грань и перерасти в поскуливания. Демоница понимала, что, скорее всего, потом ей будет сложно говорить из-за сорванного голоса, но это не имело значения тогда, когда по комнате разносились пошлые звуки шлепков кожи о кожу, а третий за день оргазм так неумолимо приближался к ней. Голод будто измывался над её телом. Правда пыткой назвать это отнюдь нельзя было. То, что всадник делал с Вики, доставляло крышесносное удовольствие, что растекалось по венам так быстро и сладко, что пьянило похуже самого крепкого глифта.              Внизу живота было жарко, слишком жарко. Ещё пару глубоких и резких движений, и рассудок грозился помутнеть совсем, но она была готова к этому. В желании кончить Уокер потянулась рукой вниз, прижала пальцы к набухшему клитору. Несколько круговых поглаживаний — и вот она вся дрожит от оргазма. Задыхаясь, она ритмично сжималась вокруг всадника, что, не выдержав, кончил вслед за ней, вновь заполняя её своим семенем. Пульсация внутри была такой сильной, что кровь набатом стучала по вискам, а по ногам проходилась сильная дрожь. Ртом демоница жадно ловила воздух, которого так не хватало. Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот вылетит из груди.              Они упали на скомканные простыни, перекатились на спину, смотря в потолок и пытаясь прийти в себя. Жар понемногу спадал с их тел. Голод приобнял Уокер, подставляя ей под голову своё плечо, а она прижалась к нему, вдыхая его запах и прикрывая глаза.              — Я не хочу, чтобы ты уходила, Вики, — прошептал всадник, прижимая Уокер ближе.              — Я не уйду, — тихим голосом ответила демоница Голоду, перед тем как медленно провалиться в сон.