Голодные игры

      Мать поручила ей достать горн любой ценой, на что Уокер-младшая дала согласие, хоть выбора как такового у неё и не было. В любом случае пришлось бы идти на эту опасную авантюру, так как Ребекка была наглой и строгой женщиной. Страх холодом окутывал демоницу из-за возможного провала. Она прикрыла глаза, делая глубокий вдох и готовясь к вполне вероятной встрече с Чумой. Вики понимала, что в подобном она могла надеяться лишь на себя и те крохи удачи, благодаря которым оставалась всё ещё живой. Крепко сжав в руке камень-портал, Вики подбросила его вверх. В пространстве тут же образовалась дыра, в которую Уокер утянуло. Самое главное — это не попасться на глаза всадникам, даже если стычка с Чумой имела минимальную вероятность, ведь, если верить тайным источникам, её не было в учебном заведении.              Оглянувшись, Уокер увидела помещение, в котором теперь находилась. Удачным образом её закинуло в кабинет, в котором Чума если не жила, то обитала. Тряхнув крыльями после перемещения, Вики уже скрупулёзнее окинула просторную комнату взглядом, выискивая детали, которые говорили бы о том, что горн спрятан именно в ней, а не где-то в ином месте. Во время поисков она раз за разом натыкалась на мысли о том, что третий всадник, возможно, находился в академии. Сталкиваться с ним лично вновь не хотелось. Вдруг новая встреча обернётся чем-то более порочным, чем прошлая, когда непризнанная взяла его член в рот? Ей не хотелось об этом даже думать, но что-то внутри подсказывало, что такая встреча была бы не менее приятной, как бы прискорбно не было это признавать. Да, Уокер и правда понравилось то, чем они с всадником занимались в отдалённой от бального зала комнате днями ранее. Она была бы даже не прочь повторить, если бы Голод был на одной стороне с ней и Орденом, но увы…              Но ладно. Сейчас не об этом.              «Перестань о нём думать, Вики! Даже не думай искать с ним встречи!» — умоляла девушка себя, но так ничего и не получилось.              Чуткий от волнения слух уловил приглушённые расстоянием шаги. Уокер не знала, кто это. Может это был ангел, демон или один из метисов, что прислуживали всаднице страшной хвори, что забрала не одну жизнь и устроила не одну эпидемию. Звук становился всё громче. Совсем скоро рядом кто-то окажется. Могла ли это быть Чума, которая вернулась пораньше? Или это всадник Войны? А может и вовсе Голод?       При мысли о последнем под кожей растекался страх вперемешку с приятным томлением, но Вики вовремя вспомнила, что нужно спрятаться. Первый попавшийся шкаф, который она обыскивала был в самый раз, но не успела она залезть в него, как входная дверь скрипнула. Как назло, это правда был тот, о ком последнем подумала Уокер.              — И что ты тут забыла? Хотела украсть горн? — скучающе приподнял брови Голод, а лицо Вики исказилось нервной улыбкой.              — Нет. Да. Нет, — пыталась оправдываться непризнанная, но получалось как всегда.              — Не волнуйся, его здесь нет, — говорил мужчина, запирая за собой дверь. Он подошёл к Уокер совсем близко. Коснулся её щеки. Поднял за подбородок, заставляя ту посмотреть на него.              — Почему ты запер дверь? — волнуясь, спросила Вики всадника. Холод от его руки обжигал щеку, но неприятно не было. Хотелось наоборот прижаться к его ладони, ластиться к нему, точно кошка к любимому хозяину. Но демоница не сделала этого, откинув такие мысли в самом начале, и просто пыталась выдержать его тяжёлый взгляд, наполненный тысячелетней скукой.              — Разве ты хочешь, чтобы нам кто-то помешал? — Голод, чуть наклонив голову, прошептал Уокер на ухо, от чего у той чуть заалели щёки.              — Нет, но мне нужно…              — Всё потом, непризнанная, — перебил всадник Вики и уж хотел было прижаться к её пухлым устам своими, как она отвернулась, и сухие губы Голода лишь слегка коснулись щеки.              — Прости, я…              Хоть отпустить себя было сложно, но… У Уокер это получилось. Возле этого мужчины она даже забыла о матери и поручении, которая та ей дала. Да и горна здесь не было. Поддавшись чарам Голода, Вики перестала себя контролировать. Она обняла его за шею и в миг запечатлела на его губах поцелуй. На её удивление тот вышел нежным, даже слишком. Демоница и не знала, что способна на такое по отношению к всаднику. До этого все их поцелуи были жаркими, страстными, голодными, как бы странно это ни звучало. Они будто пожирали друг друга, а в этот момент их губы едва двигались навстречу, отчего нежную кожу чуть покалывало в нетерпении, но это было так сладко, что хотелось продолжать и продолжать, не отрываться.              Была жажда. Сильная жажда. Её испытывали оба: и женщина, и мужчина. Вики сдалась под напором эмоций, что охватывали всё её естество, и толкнулась языком в чужой рот. Было всё также захватывающе упасть в эту пропасть. Чужие руки сжали талию Уокер, отчего та охнула в поцелуй и почувствовала на губах напротив улыбку. Вики ощутила, как холодная мужская рука обхватила её бедро, сжимая и заставляя поднять так, чтобы та была на пояснице. За правым бедром последовало левое — и вот уже Уокер держали под ягодицы, пока её ноги были скрещены за спиной Голода. Тонкие пальцы буквально впивались в мягкую и нежную кожу, что была обтянута тканью.              Сначала Вики прижали спиной к твёрдой стене и заставили откинуть голову назад, открывая доступ к хрупкой шее. Сразу же на тонкую кожу посыпались обжигающие поцелуи, колючие из-за зубов, которые то и дело оставляли небольшие укусы. Кое-где можно было увидеть совсем небольшие алые капли от кровоподтёков. Когда Голод оторвался от женской шеи, снова припав губами к устам демоницы, спина Уокер больше не была прижата к поверхности, а если точнее, то эта самая поверхность сменилась другой. Всадник опустил Вики на стол, перед этим столкнув с него мешающие вещи на пол.              — Что ты хочешь со мной сделать? — отодвинула Уокер Голода, держа того за плечи. Было волнительно смотреть на него вот так, пока он нависал над ней.              — Ты сделала мне приятно своим ртом и языком. Я тоже хочу попробовать каково это, — уверенно заявил он и, не дожидаясь ответа, припал ртом к женскому декольте.              Не церемонясь с скрывающей желанное тело тканью, всадник просто разорвал верх наряда, давая себе возможность двигаться дальше. Острыми зубами он царапнул подрагивающий от частого дыхания живот. Вики шумно выдохнула, а по её телу прошла волна мурашек от прохлады, исходящей от Голода, который двигался всё ниже. За его губами тянулись влажные дорожки поцелуев, холодящих кожу. Треском ткани сопровождалось каждое движение холодных рук.              Поглощённая удовольствием, Уокер не замечала вокруг ничего. Самым главным для неё были чужие губы и руки, что гладили её, сжимали, ласкали везде, куда можно было дотянуться, но всё ещё не переходили грань. Пару движений — и низ наряда Вики был стянут сначала с её бёдер, а потом уже колен и лодыжек с щиколотками, пока не упал на пол. Непризнанная осталась в одном нижнем белье. Разгоряченное тело жадно откликалось на каждое прикосновение, изгибаясь, ластясь, прижимаясь ближе, тяжело дыша и лаская уши брюнета своими приглушёнными стонами.              Всадник поднялся к её лицу, оставляя на распухших губах глубокий и жадный поцелуй, а потом завёл руки за чужие лопатки, оттягивая лямки бюстгальтера и стягивая этот элемент одежды ниже. Голод тяжело дышал, освобождая женскую грудь от чашечек лифчика. Мужчина перевёл взгляд, смотря в голубые глаза, в которых виднелось явное возбуждение. Он чувствовал себя самым последним девственником, который наконец познаёт тело кого-то, кто отличался от него по половому признаку, хоть, по правде говоря, именно так и было.              Пока Голод смотрел на Уокер, в его глазах разгоралось не меньшее желание. Он хотел её. Хотел заставить стонать громче. Хотел, чтобы её спина выгибалась до хруста позвоночника от удовольствия, которое он ей доставлял, доставит и будет доставлять столько, сколько она его попросит. Утопая в вожделении, мужчина вжался своими губами в вену на хрупкой шее, в которой быстро пульсировала возбуждённая кровь. Он чувствовал это, пока его ладони сжимали грудь Уокер, а там, дальше, у неё под ребрами, учащённо билось её живое сердце.              Вики громко простонала на вдохе, когда два тонких пальца резко сжали твёрдый сосок, чуть прокручивая его. Сладкая боль растеклась мёдом по нервным окончаниям. Голод повторил своё действие и со вторым полушарием груди, а затем склонился, чтобы губами обхватить упругую горошину, провести по ней языком, перед тем как слегка дразняще сжать зубами. Уокер выгнулась от ощущений навстречу чужому влажному рту. Пока одной рукой всадник увлечённо исследовал верх женского тела, второй он скользнул вниз, надавливая на живот, а позже накрывая ладонью влажную ткань кружевных чёрных трусиков. Голоду нравилось то, что он чувствовал и видел. Это из-за него, из-за его рук и рта непризнанная была так сильно возбуждена. Жар её кожи буквально обжигал его, а он в свою очередь обжигал Вики своим холодом, посылая по телу мурашек.              — Пожалуйста, не мучь меня, — просила всадника Вики, схватив его за запястье той руки, что покоилась между её сведёнными вместе бёдрами.              — Мне остановиться? — прищурившись так, что между тёмными бровями залегла морщина, спросил Голод. Он не совсем понимал, чего хотела Уокер. Говорит, чтобы не мучил, а сама жадно льнёт к нему, будто самая настоящая изголодавшаяся кошка.              — Нет-нет, только не это. Не останавливайся, прошу, — отрицательно замотала головой непризнанная, оторопело смотря на мужчину, тяжёлый взгляд которого мог даже сжечь её саму при сильном желании, настолько он подавлял и подчинял себе.              — Хорошо, Уокер, я учту это. — И с полуулыбкой-полуухмылкой сжал обнажённые бёдра, широко раздвигая и подтягивая их к самому краю столешницы, отчего Вики тихо ахнула, а потом всадник опустился коленями на пол так же, как Уокер в прошлую их встречу, только теперь это он был у её ног, с жаждой поглощая каждые её эмоцию, слово, тихий стон, вылетевший из покусанных им самим губ.              Рассматривая открывшийся перед собой вид, Голод нежно коснулся кожи с внутренней стороны бедра, а сразу после царапнул зубами, едва вгрызаясь в плоть, и, отстраняясь, оставил после себя небольшой алый засос. Было по-настоящему чувствовать непризнанную своей, по крайней мере, телом. Насчёт её души он не знал. В любом случае в этой комнате и в его руках она принадлежала полностью ему.              Вики резко втянула воздух сквозь сжатые зубы, когда через влажную ткань её клитора коснулись чужие пальцы, надавливая. От такого обычного действия до самого мозга прошёл импульс удовольствия, что сладкой патокой растекалось по сосудам. Уокер чуть ли не до крови прикусила нижнюю губу, когда барьер пропал и всадник огладил её промежность от гладкого лобка до самого входа, создавая там небольшое давление и собирая на кончики пальцев немного природной смазки, после чего его рука потянулась ко рту. Демоницу будто под дых ударили, и она протяжно простонала, лишь смотря на то, как Голод вобрал пару своих фаланг, жадно слизывая её соки.              — Как мне доставить тебе удовольствие? — хриплым от вожделения голосом проговорил всадник и подушечкой большого пальца надавил на возбуждённый клитор, нежно массируя.              — Язык. Я хочу почувствовать твой язык, — сбиваясь, ответила Уокер, а он послушал её.       Вики дёрнулась, желая свести ноги, когда чужие губы мимолётно прикоснулись к её клитору, а затем прижались сильнее, втягивая тот в рот и дразняще проходясь по чувствительному бугорку кончиком языка, но удерживающие её бёдра руки не дали этого сделать. Уокер с громким стоном откинула свою голову назад, сильнее растрёпывая причёску. Девушка металась по столу без возможности держать ситуацию под контролем. Она могла лишь подмахивать тазом навстречу чужому языку, что напористо проходился по её влажным складкам, пробуя и смакуя её вкус.              Уокер выгнулась дугой, когда два пальца разом толкнулись в неё по самые костяшки. Стон ещё громче предыдущего отскочил от стен запертой комнаты. Голод массировал чувствительные тугие стенки внутри Вики, пока его рот ласкал клитор, пульсацию которого можно было ощутить на языке. Всадник раз за разом втягивал набухший комочек, посасывая, а пальцами всё сильнее толкался внутрь, доводя демоницу тем самым до исступления и стонов на грани всхлипов, что всё чаще ласкали его уши и побуждали двигаться быстрее и упорнее, добавляя бензина в и так пожирающее саму бездну, пламя, которое с каждой разгоралось всё сильнее и грозилось сжечь даже самого всадника.              Вики кончила с громким протяжным стоном на устах, когда мужские пальцы особенно сильно вошли в неё, затрагивая чувствительные точки внутри. Приятное тепло разлилось внизу живота, пока ноги подрагивали от полученного секундами ранее оргазма. Грудь часто поднималась и опускалась, желая насытиться кислородом, что будто полностью покинул тело Уокер. Она всё ещё чувствовала прижимающийся к промежности язык всадника, отчего, гиперчувствительную, её прошибали судороги. Было даже немного больно, поэтому Вики попыталась отодвинуться бёдрами от мужского лица, но он сделал это сам. Встал с колен, снова возвышаясь над ней. Провёл языком по губам, слизывая с них её возбуждение, и, сверкнув зелёными глазами, помог принять непризнанной сидячее положение.              Не раздумывая, Голод впился жёстким и мокрым поцелуем в приоткрытые губы Уокер, давая той попробовать себя на его языке. Она сдавленно простонала в его рот, прикрыв глаза. Когда воздуха стало не хватать им обоим, всадник отстранился, касаясь костяшками пальцев женской щеки.              — Спасибо. — Смотря в его глубокие глаза, Уокер ощутила сильную нужду поблагодарить всадника. Она сама не понимала зачем и почему, но потребность сделать это перевесила здравый смысл, и она сделала это, едва ощутимо касаясь его губ снова в благодарном поцелуе.              Пелену экстаза как рукой сняло, когда за дверью послышались звонкое цоканье каблуков и чья-та тяжёлая поступь. В голубых глазах мелькнул испуг, а сама Уокер сжалась испуганной ланью. Теперь вся надежда была на третьего всадника, что стоял напротив, втиснувшись бёдрами между её ног.