Аянокоджи Киёне

После этих ободрительных слов я покинула приемную. Когда я вышла в коридор, то увидела немного нервничающую Чабаширу-сенсея, которая поодаль ждала, пока закончится разговор. Я поклонилась ей и попыталась пройти мимо, но она начала идти, соответствуя моему шагу. — Как прошла твоя встреча с отцом? — Бессмысленно пытаться так неуклюже провести расследование. Я уже все поняла. — ...Что ты этим имеешь в виду? — Чабашира-сенсей. Я говорю о том, что практически все, что вы мне говорили, было ложью. Не то чтобы для меня это было большим сюрпризом, или какой-то большой неожиданностью. Но я **должна** была так себя повести, дабы скрыть от Чабаширой-сенсея свои истинные цели. Поведи я себя как-то по-другому — и она могла бы что-то заподозрить. — О чем ты говоришь? — Вы можете пытаться спрятать свое волнение, но его не так сложно уловить. То, как она смотрит на меня, ее речь и то, как подбирает слова. Это немного, но все же отличается от обычной нее. Она в меру своих способностей пытается скрыть эмоции, но не похоже, что она может полностью спрятать свое волнение. — Этот человек никогда не связывался с вами, Чабашира-сенсей. Конечно, он также не принуждал вас заставить меня бросить школу. — Нет, твой отец просил меня о помощи. На самом деле, как я и говорила, я постоянно пыталась добиться твоего исключения. — Перестаньте пытаться обмануть нас обоих. Председатель Сакаянаги рассказал мне все... он рассказал вам о моей ситуации, как только вопрос моего зачисления был решен. — ...Председатель тебе все рассказал? Я позволила себе небольшую улыбку. В этот самый момент Чабашира-сенсей поняла, что допустила ошибку. — Аянокоджи, ты меня проверяла?.. — Да. Председатель никогда не говорил мне ничего о вас. Но я была уверена, что все так и было, а теперь, вы это мне и доказали. Пауза. — Полагаю, он принял решение отправить меня в ваш класс лишь потому, что в отличии от остальных учителей, вы все время вели себя так, как будто бы вам неинтересен класс А. Забавно кстати, что председатель Сакаянаги допустил такой серьёзный просчет. Дело в том, что учитель класса D, который не любит свой класс и не заботится о нем, на самом деле втайне больше всех хочет подняться до класса A. — ... Чабашира-сенсей не могла мне ответить и продолжала молчать. Вероятно, потому что знала, что, если начнет спорить со мной, ее слова лишь ударят по ней же самой. Вот почему я не сдерживалась и приложила все усилия, атакуя ее своими словами. Чтобы убедиться в еще одном. — Вы упрямо одержимы идеей повышения до класса А. Но вам не везло с учениками, которые у вас были до сих пор. Вот почему вы не могли воплотить желания в реальность и проводили свои дни в апатии. Разве я ошибаюсь? Теперь Чабашира-сенсей даже не смотрела мне в глаза. — Это просто твои теории, Аянокоджи. Слова Чабаширы-сенсея больше не имели никакой силы, они звучали беспомощно. — Так получилось, что в этом году мое появление нарушило привычный ход вещей, и ситуация для вас изменилась. Хотя учеников с проблемными характерами и много, так же здесь собрались и лучшие из лучших. Хорикита и Коенджи, а также Хирата и Кушида. Все они – ученики, которые при правильном руководстве могут стремиться к высшим классам. Вот почему вы в конечном итоге могли начать надеяться на что-то. В этом случае не было бы странным, если бы амбиции, которые вы держали внутри себя, снова начали расти. Это очень легко понять, если вспомнить слова, которые Хошиномия сказала вам вскоре после поступления. Хошиномия, ее давняя подруга, теперь очевидно знала о ее желании подняться до класса А. — И теперь, независимо от того, насколько грубо я себя поведу или насколько нагло буду разговаривать, единственный вариант, что у вас есть – это смириться со всем этим. Учитывая тот факт, что председатель предложил мне защиту и то, что вы хотите использовать меня в качестве оружия для достижения класса А, единственный доступный вам вариант – это закрыть глаза на все происходящие нарушения. Как я уже сказал, все, что могла сделать Чабашира-сенсей – лишь слушать. — Для кого-то такого, как вы, кто желает достичь класса А и каждый год застревает на месте учителя класса D, это шанс, который вы не можете позволить себе потерять. В конце концов, вы даже солгали о том, что мой отец связался с вами, чтобы попытаться использовать меня. Вот почему вы нацелились на меня, а Хорикита была всего лишь пешкой, которую вы использовали для этой цели. Вы, вероятно, намеревались подчинить меня, но все сложилось наоборот, и проиграли вы сами. — ...Ясно. Председатель, вероятно, уделяет тебе особое внимание. Твои способности выше, чем у обычной ученицы первого года старшей школы. Ты мудра не по годам, вот оно как, хах? — она вздохнула и, кивнув, признала это. — ...Я признаюсь. Я не знаю твоего отца. Тот вид, что она так старалась поддерживать до сих пор, рухнул в один момент. — Однако, что ты собираешься делать с тем фактом, что, если я когда-нибудь захочу, то смогу тебя исключить? Я могу сказать, что ты грубо нарушила правила, и проинформировать об этом школу. Исключение – это то, чего ты хочешь избежать больше всего, верно? Подумать только, она зашла так далеко, чтобы угрожать мне сейчас. — Как жаль, но я уже убедилась. В том, что вы не можете меня исключить. — ...Позволь мне спросить, что привело тебя к такому выводу? Я пожала плечами. — Мое исключение, равно огромный штраф для класса. Сейчас, класс D показывает результаты лучше, чем за большинство прошлых лет. Огромный штраф отбросит класс назад не только в плане классных очков, но и нанесет серьезный психологический урон ученикам, подкосив их боевой дух. — Ты права. Однако, что насчёт теоретической ситуации, в которой класс D потерпит сокрушительное поражение и потеряет все шансы на то, чтобы достичь класса А? В таком случае, у меня не будет причин сдерживать себя и я исключу тебя. Таким образом, Аянокоджи, ты обязана продолжать сражаться за класс D, дабы он не оказался разгромлен. Чабашира-сенсей безнадёжно цеплялась за свою последнюю надежду. — Есть вероятность, что классные очки в будущем резко уменьшатся, это правда. Если это произойдет, то вы потеряете надежду. В таком случае я не против. Если вы соберетесь атаковать, то, пожалуйста, делайте все, что хотите. Я склонила свою голову в вежливом поклоне. — Это значит, ты понимаешь свое положение и не допустишь разгрома своего класса? Что за упорное желание принимать желаемое, за действительное? — Вы можете трактовать это так, как считаете нужным Чабашира-сенсей. Похоже, ей было больше нечего сказать, и вновь поклонившись, я ушла. Мои негативные эмоции уже улеглись, и я вновь пребывала в обычном для себя эмоциональном равновесии. Сегодня я достигла многого, даже несмотря на то, что в результате, я пропустила выступление Хорикиты перед классом. Во-первых, я узнала новую информацию о Сакаянаги, которую я смогу применить в дальнейшем. Во-вторых, я узнала много нового об устройстве этой школы. В-третьих, я смогла понять некоторые вещи о характере Чабашира-сенсей. В-четвёртых, я смогла успешно провести небольшую "схватку умов" с этим человеком. И насколько я могу судить, я одержала верх. Конечно же, мы оба пытались обмануть друг друга. Он пытался заставить меня думать, что мой план работает, а я пыталась заставить его думать, что его обман с наставлением меня думать что мой план работает удался. И пусть, мне кажется, что я одержала верх, я не могу быть уверена в этом на все сто процентов. Вариант того, что отец в этой схеме обманов находится на один шаг впереди был возможен. Впрочем, у меня не было достаточно предпосылок для того, чтобы прийти к каким-то конкретным и адекватным выводам касательно этой возможности. Единственное, отец прибыл немного раньше чем ожидалось — я ожидала встречи с ним примерно через пару месяцев. Впрочем, эти мои ожидания были очень примерными и ненадёжными. Поэтому, нет ничего необычного в том, что отец прибыл чуть раньше ожидаемого. Это абсолютно нормально и доказывает ровным счётом ничего. Параллельно своим размышлениям, я двигалась в сторону библиотеки. *** Хиёри все ещё нигде не было видно. Впрочем, мне стало все ясно и это уже не было моим главным беспокойством. В данный момент, мне казалось разумным решением сосредоточить все свое внимание на другом человеке. Человеке, который является самым важным на этом специальном экзамене... — Аянокоджи-тян. Повисла немного неудобная тишина. — Привет Хорикита-тян, я рада что ты пришла. Я хотела спросить у нее, как все прошло, но мне показалось это немного грубым началом для беседы. — Хочешь выпить? В библиотеке запрещены закуски, однако напитки вполне себе разрешены. У меня есть лимонная вода со льдом, если ты хочешь. — ... Кажется, поддерживать дружескую беседу не является моим самым сильным навыком. — Все прошло... Сносно. «Сразу к делу? Значит сразу к делу.» — Я объяснила правила составления пар. С этим проблем нет. — Значит, с чем-то проблемы есть? — ...Верно. Очевидно, для Хорикиты было все ещё неприятно признавать свои промахи. Я решила промолчать, позволяя Хориките начать рассказ самой. — Насчёт контракта, который я должна была навязать. Согласно которому, лишь я могла бы выбрать класс для атаки и лишь я, могла бы послать вопросы. Я потерпела неудачу. Поддержка Каруизавы и Хираты оказалась недостаточной, к тому же, моя лидерская полиция оказалась недостаточно крепкой для того, чтобы продавить это решение. И в итоге, из-за Кушиды класс отказался. Я потерпела неудачу. Я быстро поняла о чем она говорила. Речь шла о "в четвёртых" (речь о главе 89). И пусть на первый взгляд, это и казалось проблемным, но таковым на самом деле это не являлось. Суть этого действия была лишь в том, чтобы заставить Хорикиту попытаться продавить свою власть в классе, и посмотреть, как у нее это получится, и как отреагирует класс. Кроме того, мне было важно заставить Кушиду попытаться вставить палки в колёса Хориките. А все для того, чтобы... — Что же, это печально. Ещё что-то? Я безразлично пожала плечами. — Ты выглядишь равнодушной. На мгновение я подумала, что это сарказм, но сказав это, она, вероятно, выражала свое непонимание. — Управление классом находится в твоей сфере ответственности, не в моей. Несмотря на то, что я пообещала не сдерживаться, это не значит, что я стану вмешиваться в твою сферу ответственности. Я попросила Хирату и Каруизаву поддержать тебя, но на этом все. — Это значит, ты не станешь помогать мне решать проблему с Кушидой? Хорикита все правильно поняла. — Верно. Как я и сказала, я желаю уйти в тень. Если бы я лично подавила разногласия в классе, то уход в тень бы усложнился. Я не хочу этого. Это лишь твоя ответственность, не моя. Моя ответственность это выстраивание стратегии, и некоторые шаги этой стратегии зависят от тебя, а не от меня. И ты не можешь просто скидывать всю свою работу на меня. Поступать так — бессовестно. Понимаешь? Хорикита нахмурилась. Очевидно, с ее точки зрения если у меня было достаточно способностей чтобы изменить ситуацию, я была обязана их использовать. Однако, я была с этим несогласна. И в контексте того факта, что от меня зависело выстраивание и контроль общей стратегии, я находилась в позиции силы. Таким образом, несмотря на то, что мы обладаем равными правами, в данной ситуации мое мнение было важнее мнения Хорикиты. — Если ты неспособна подавить вызываемые Кушидой проблемы в классе, то быть может тебе стоило бы разобраться с самой Кушиды? Если Кушиды не будет в школе — не будет и проблем. Как говорится, "Нет человека — нет проблемы". Хорикита медленно покачала головой. — Она особенная. В любом случае, я виновата перед ней и не могу просто исключить ее. — Особенная? Ты виновата? — Я много думала об этом. О том, какая школьная жизнь была бы у Кушиды Кикё, если бы я не решила поступить в эту школу. Я заранее знаю ответ. Ей бы все доверяли и полагались так же, как и сейчас, она бы могла заниматься спортом и учиться без каких-либо проблем. Она продолжала бы идти по этому пути до самого выпуска. Я ненамеренно лишила ее этого счастливого будущего. Даже сейчас она работает с нашим врагом, Ягами-куном, постоянно вставляя мне палки в колёса и нетерпеливо стараясь добиться моего исключения. Она, не колеблясь, приняла участие в атаке на свой собственный класс несколько раз ранее. Конечно, я не виновна ни в чем из этого. Это просто несчастливое совпадение, что мы оказались в одной и той же школе. Но даже так, для меня это все равно не имеет значения. Хорикита чувствует себя более ответственной за происходящее, чем я ожидала. Это было достаточно интересно. Вероятно, это было последствием ее личностного роста. Мне было бы очень трудно представить, что Хорикита их того дня когда мы познакомились могла бы такое сказать. И несмотря на то, что ее отказ от исключения Кушиды был мною ожидаем, эмоции которыми она руководствовалась немного отличались от моих ожиданий. — В таком случае, как ты намерена решать проблему связанную с Кушидой? Если не будет договора, то с точки зрения школы все ученики нашего класса будут равны в правах касательно действий, влияющих на судьбу класса. Таким образом, любой ученик нашего класса сможет не просто выбрать какой класс атаковать, но и какие вопросы отправить. Это — огромная, я бы даже сказала, смертельная слабость. Которую необходимо решить буквально в ближайшую пару дней, дабы ученики успели подписать контракт. — Необходимо примирение. Кушида — самый общительный человек в школе. Если бы я смогла склонить ее к сотрудничеству и решить наши конфликты, то наш класс бы не только решил свою важнейшую проблему, но и получил бы огромное преимущество. — Значит, примирение, так? И как же ты хочешь добиться за эти пару дней? Я продолжала свою словесную атаку на Хорикиту, желая вывести ее намерение на свет. — У меня было не так много времени подумать, но.. Я кое-что придумала. Кушида хочет моего исключения, так? — Верно. — И ради шанса исключить меня, она готова идти на неразумные действия, такие как предательство. Верно? — Да. — Значит, если ей попадется возможность исключить меня из школы, даже если эта возможность будет содержать в себе риск, то она воспользуется ею, так? — Хорикита-тян, зачем ты продолжаешь говорить очевидные вещи... Хорикита проигнорировала мой комментарий, и продолжила свою речь: — Пари! Ты так часто упоминала контракты с участием всего класса, что я почти что забыла, что контракты можно заключать и один на один. И я заключу такой с Кушидой. Я кивнула. Это было разумным и правильным ходом. — Если на предстоящем итоговом экзамене я получу балл выше, чем она, то она перестанет вставать на моем пути в будущем, если же она наберёт балл выше, то я покину эту школу. При этом естественно, Кушида обязуется не вставлять палки в колёса на этом экзамене, дабы он прошёл честно. Хорикита произнесла это скороговоркой, будто бы, она была горда своей идеей. Вероятно, так оно и было. — Кушида сделает все, ради моего исключения. Для неё это **действительно** важно. Учитывая тот факт что она способна сотрудничать с Ягами, и возможно с кем-то ещё за моей спиной, она вполне может рассчитывать на то, что она получит правильные ответы и таким образом, легко одержит победу. Но чего она не знает, так это твоей стратегии. Благодаря твоей стратегии которую ты придумала, мы сможем избежать ситуации, где бы Кушида получила правильные ответы от другого класса. При этом, согласно условиям, Кушида не может мешать мне во время этого специального экзамена. Она может предать нас исключительно тайно, и поэтому, дабы не нарушать условия пари и в итоге исключить меня, она будет вынуждена прекратить открытый саботаж — и соответственно, перестать активно мешать моей идее с контрактом в нашем классе. В ситуации, где у нее будет выбор между небольшим саботажем моих действий и моим возможным исключением из школы, она несомненно выберет второе. И таким образом, мы не только решим проблемы Кушиды на этом экзамене, но и все связанные с ней проблемы в будущем. Хорикита была горда собой. Горда этой стратегией, которую она создала. — Хитро. Это не даёт таких гарантий как ее исключение, но я признаю, что это хитро. На самом деле, стратегия придуманная Хорикитой не была для меня чем-то новым. В контексте ситуации и моих намерений, эта стратегия была самым эффективным вариантом. Гораздо более эффективным чем исключение. И то, что Хорикита смогла придумать эту стратегию самостоятельно — очень хорошо. Это показывает, что она набралась у меня определенной хитрости. И благодаря многочисленным объяснениям моих действий, она сама научилась планировать события. Наверное, ещё рано говорить что я горжусь ею, но сказать что она выросла не только как личность, но и в плане хитрости было бы вполне справедливо. Не сумей она придумать ее сейчас, мне пришлось бы продолжать манипулировать ею, продолжая намекать и подталкивать к этому плану. — Ты используешь созданную мною стратегию для того, чтобы укрепить свою стратегию против Кушиды и быть уверенной в своём успехе. Но в сущности, эта стратегия твоя. Я не вижу ничего плохого в том, что ты используешь информацию которой ты обладаешь и которой нет у Кушиды. Но мне кажется, в твоей стратегии есть небольшая проблема. Хорикита нахмурилась. — И какая же? — Кушида не станет подписывать какого-либо контракта, ибо существование подобной бумаги, могло бы раскрыть ее как предателя для всей школы, а этого она явно не хочет. — Свидетель на пари. Нии-сан будет свидетелем. Он достаточно объективен, чтобы в случае необходимости, заставить даже меня покинуть школу. А будучи бывшим главой ученического совета, он достаточно влиятелен чтобы решить проблему с Кушидой в случае чего. Она и это учла? Неплохо. — Хорикита-тян, неужели ты выстроила всю эту стратегию лишь для того, чтобы иметь повод пообщаться со своим братом?.. — Это не так и ты это знаешь. Это не смешно. Хорикита не оценила моего юмора. — Прошу прощения. Я просто подумала.. Я подумала, что такие подколки это норма для друзей... Хорикита смутилась. Очевидно, ей не хватало опыта в вопросах касательно того, как ведут себя люди в дружеских компаниях. Впрочем, не то чтобы я качественно от неё отличалась в этом вопросе. Я имела определенный опыт наблюдения за общением в группе Каруизавы и трио идиотов, и там люди иногда так делали. — Эмм, я не думаю что это плохо. По большому счёту мне все равно, но если лично ты Аянокоджи-тян находишь подобные подколки забавными, то ты можешь шутить но... Мне неприятно, когда ты шутишь на тему связанную с Нии-саном. Поэтому, не могла бы ты ее обходить в своём юморе стороной, хорошо? Хорикита смущалась. Вероятно, подобные слова она говорила кому-то впервые в жизни. Похоже что, у нее и правда не было раньше друзей. И так, повисла неудобна тишина. Две девушки у которых до прибытия в эту школу не было друзей и чей опыт дружеских бесед был немногим выше нуля сидели напротив друг друга, и пытались научиться дружить. — ...Хорошо, я приму это к сведению. Возвращаясь же к основной теме, могу ли я попросить тебя Хорикита, позволить мне присутствовать при вашем диалоге о пари с Кушидой? С этим не будет проблем? — ..Не будет я полагаю. Хорикита отвечала односложно, очевидно ещё испытывая определенные смущения. — Вне зависимости от места или времени, звони мне в любое время и я приду на этот разговор. Далее мы перешли к небольшой дружеской беседе, которая достаточно быстро закончилась. Хорикита покинула библиотеку, а я осталась здесь, попивая уже слегка тёплую лимонную воду. Внезапно, я получила сообщение на телефон. Это была Манабе, и сообщение гласило — задача была выполнена. Это было хорошо. Я была удовлетворена этим результатам. Далее, я вышла из чата с Манабе, и открыла другой чат. Я быстро набрала в нем сообщение, а затем отправила его. Удостоверившись, что его достаточно быстро прочитали, я поднялась на ноги. Итак, этап подготовки к моему следующему шагу можно было считать завершенным. Теперь, пришло время моего следующего хода!