Белый зверь на чëрной улице

Прошëл год с того разговора. Келус сказал, что подождëт и подумает, но в итоге всë закончилось так, как он и думал. Он заходит вместе Цзин Юанем в квартиру. Та находилась в многоэтажном доме на ограждëнной и охраняемой территории и выглядела довольно солидно. Светлые обои с простой, но изящной росписью гор и тумана цепляют взгляд, под ногами приятным холодом отдаëт паркет цвета шелковистого клëна. Мебель насыщенно тёмная, как и часть элементов на потолке. На окнах висят плотные однотонные шторы. Полумрак добавляет атмосферности и немного навевает спокойствие. Келус ступает за порог и останавливается, почувствовав приятный запах. Какие-то цветы, кажется. Или чай. Что и говорить, жилище у Цзин Юаня красивое, выглядит уютно. Келус снимает обувь и проходит по коридору в гостиную. Чуть приоткрывает штору и смотрит в окно. Уже почти стемнело. Ночь — время мафии. Но в этот раз Келус и Цзин Юань специально рассчитали время так, чтобы выходной у них выпал на один и тот же день. Так что этот вечер они планируют провести вместе. Цзин Юань достаëт из шкафа чистый халат и протягивает Келусу. Тот не впервые у наставника дома, не первый раз и остаëтся с ночëвкой. Цзин Юань уходит в душ первым, так что Келус пока просто ходит по квартире и по привычке рассматривает предметы интерьера. Оставляет сумку на полу, складывает куртку и уходит обратно в гостиную. Келус садится на диван и в ожидании начинает стучать пальцами по колену. Проходит минут пятнадцать, и Цзин Юань выходит в белом халате со сложенными в стопку вещами. Келус заходит следом и закрывает дверь на замок. Стоит под душем он дольше, чем Цзин Юань. Потому что по привычке начинает о чëм-то думать. Вот так всегда. Единственное, что заставляет его выползти из душа побыстрее, — то, что Цзин Юань наверняка уже ждëт. Келус треплет волосы и спешно обтирается полотенцем, туго затягивает пояс на халате и с глубоким выдохом выходит. Цзин Юань уже лежит в спальне и что-то набирает в телефоне, но когда замечает Келуса, сразу поворачивается набок, хлопая по простыне. Парень в очередной раз подмечает, что Цзин Юань выглядит очень… Красиво. Тоже в одном халате, завязанном на слабый узел, ворот небрежно задран, а волосы собраны сзади в лохматый хвост. Келус невольно засматривается, пока ложится рядом. Цзин Юань с лукавой улыбкой обнимает его, и Келус чуть прикрывает глаза. В объятиях наставника его накрывает редкое спокойствие, греющее душу ощущение безопасности. — Ты чего так туго пояс завязал, — он цепляет пальцами узел и немного ослабляет его, обнажая грудь. Ведëт ладонью до ключицы, шеи, а потом ласкает за ухом. — Халат тебе действительно идëт. — Ага, а сейчас ты пошутишь, что без него лучше, да? — деликатно уточняет Келус. Не зная, куда деть руки, да и себя в целом тоже, он поправляет ворот и вытягивает ноги. Цзин Юань неспеша приподнимается, как ленивый кот, и опирается на предплечье. — Заметь, это не я только что сказал, — он усмехается и оттягивает ворот ещë ниже. Наклоняется, мягко касается носом ключицы и щекочет под ухом, отчего пробегают мурашки. Келус прикладывает руку к щеке Цзин Юаня, нетерпеливо оставляя на его губах поцелуй. — Прекращай меня дразнить, — парень беззлобно ворчит и утыкается лбом в шею, пряча взгляд. Цзин Юань басовито смеëтся и хватает Келуса за ладонь. — Иначе? — Укушу тебя, — грозно бузит он и ворочается. — Ты же понимаешь, что это ни разу не звучит как угроза? — Цзин Юань проводит за ухом пальцем и медленно развязывает пояс на халате Келуса. Тот прекрасно видит, что творит бесстыжий лев, и замечает игривый блеск в обычно спокойных глазах. — Что ты там себе уже напридумывал, хм? — Реально хочешь знать? — Цзин Юань лукаво скалится и нависает над Келусом. — Ну давай, удиви, — он поддаëтся вперёд. Цзин Юань увлекает в поцелуй, но далеко не самый невинный. Он касается губ резко и властно. Чувствует, как парень улыбается и цепляет его за затылок, провоцирует, крепко сжимая пальцы. Цзин Юань тянет Келуса ещё ближе, касается кончиком языка неба. Участившееся дыхание подстрекает, Цзин Юань целует глубоко, оставляя следы, будто желая захлебнуться в собственных эмоциях. Он немного стягивает халат с плеч, обманчиво отстраняется и неожиданно впивается в шею. Келус не сдерживает вздоха, который после требовательного укуса переходит в тихий стон. Он запрокидывает голову назад, подставляя шею ещё сильнее. Опасно. Очень опасно. Цзин Юань знает цену этому жесту. Уже сколько раз на глазах у Келуса неосторожные враги захлебнулись кровью из перерезанного горла. Сквозь его бледную кожу слегка видны некоторые мелкие сосуды, как тонкие ветви дерева. Келус раскрыт перед ним, как на ладони, без опасений обнажает свои слабые места. Он не боится. Знает, что Цзин Юань не сделает больно, не причинит вреда. Цзин Юань бережно гладит шею тяжëлой ладонью и целует ключицу. Келус щурится и не сдерживается от улыбки, когда лохматые волосы щекочат его, неловко протягивает руку и начинает пальцами перебирать прядки. Еще теснее вжимается в Цзин Юаня, от жара и эмоций немного кружит голову. Сбитый выдох вырывается из грудной клетки. Цзин Юань хватает за талию, вдавливает в кровать и прикусывает шею, как хищник, заявивший о своëм превосходстве. Опускается чуть ниже, к ключице, оставляет влажные следы на груди. Лев играется с осторожностью, хоть его движения и кажутся мощными, тяжëлыми. Келус тонет в ощущениях, давление на тело будоражит. Он чувствует, как Цзин Юань пытается подчинить его, оттого предпринимает попытку вывернуться, чтобы позлить. Она довольно символическая, но еë достаточно, чтобы раззадорить — Цзин Юань позволяет перевернуться, а потом резко валит одним движением руки грудью на кровать. Келус чуть приподнимается на предплечьях, но его физической силы не хватает, чтобы противостоять Цзин Юаню, и оттого падает обратно. — Неплохая попытка, но увы, — небрежно тянет Цзин Юань и кусает за ухо. — А ты не расслабляйся. Погоди, и я ещё тебя с кровати скину, — фырчит Келус, придавленный к матрасу. Цзин Юань усмехается и давит ещё сильнее, демонстрирует, что как бы ни вертелся, ускользнуть не выйдет. Он хватает Келуса за руку, прижимает к постели, а сам наклоняется и выдыхает в затылок. — Да неужели? — Цзин Юань заставляет приоткрыть рот, касаясь зубов пальцами, и обхватывает шею ладонью. Келус рвано выдыхает, не в состоянии предсказать его следующее действие. Волнение охватывает, разгорается в груди, бежит током по конечностям. А когда Цзин Юань и вовсе ложится на него, Келус теряет всякую надежду освободиться. Грудную клетку приятно сдавливает, но и сделать вдох становится чуть труднее. — У нас явное несоответствие весовых категорий, — ворчит он. — Чëрт, какой же ты всë-таки массивный. — Ну, ты тоже не воробей, надо заметить, — улыбается Цзин Юань, слегка целует в уголок губ и щекочет по шее. Прикосновения совсем лëгкие, практически ни о чëм. Теперь он пытается подразнить Келуса. У того мурашки бегут по коже, хочется просто расплыться в касаниях Цзин Юаня, но они такие невесомые, что это скорее пытка. Келус гордо молчит, ждëт, когда Цзин Юаню надоест баловаться, но терпение быстро кончается. Ощущение давления, которое пытается обездвижить и не даëт своевольничать, отвлекает внимание. Чувство безопасности расслабляет тело, ранее похожее на натянутую струну. И в этот момент Цзин Юань делает свой коварный шаг. Он касается губами шеи. Постепенно, легко, мягко. Но целует порывисто и откровенно. Цзин Юань впивается в кожу, крепко и по-хозяйски, будто за что-то наказывает. Сдавленный вздох, вырвавшийся у Келуса из глотки, попытка выплеснуть хотя бы часть эмоций, в том числе и негодование такой подставой. Келус щурится и цапает за палец: недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы выразить своë недовольство. Цзин Юань в ответ чуть сжимает ему шею, а потом переворачивает на спину, чтобы заглянуть в глаза. — Я так посмотрю, енот тоже умеет огрызаться, да? — со смешком произносит он. — Я тебя сожру, если будешь так сильно кусаться, — Келус выгибает брови. — Ладно-ладно, больше не буду, — Цзин Юань мягко улыбается, а в качестве извинений целует в губы. Келус, которого уже раздразнили сполна, кладëт руку на затылок и подталкивает к себе, глубоко проникает языком и ласкает небо. Едва слышно и довольно мычит, когда Цзин Юань гладит его по спине, ведёт пальцами вдоль позвоночника и в жарком порыве сжимает талию. Поцелуй обрывается, Келус касается губами уха, шепчет Цзин Юаню, опускает халат с его плеч. В голосе нет задорства или дерзости, он томный, но немного взбудораженный. Таким его не слышал никто. Никто, кроме Цзин Юаня. Келусу трудно передать словами, как любит его. Он льнёт под бок, прижимается теснее. С выдохом подставляется под тяжёлую руку, требуя внимания. Цзин Юань с нежностью улыбается ему и трëтся лбом о шею. Келуса загребают в объятия и треплют по макушке, отчего он довольно скалится и жмурится. Цзин Юань находил несколько забавными подобные склоки. Несерьëзные, походящие скорее на попытки изучить привычки друг друга. Для Цзин Юаня это не особо важно. Он мог перейти сразу к делу. Ему знакомы привычки Келуса, то, как он себя ведëт, что ему нравится, а что терпеть не может. А то, что не знает, можно узнать в процессе, без проблем. Но эти заигрывания нужны были Келусу. Для него Цзин Юань всегда был примером для подражания. Собранным, спокойным, не позволяющим ни единой лишней эмоции. По сравнению с Келусом как небо и земля. Но он почти не видел иной стороны: строгий исполнитель мафии тоже любит поиграть, неровно дышит к объятиям, иногда может повредничать, подразнить… Цзин Юань надеется, что сможет помочь Келусу привыкнуть, избавиться от ненужных рамок, что возникли между ними за шесть лет. И постепенно ему это удаëтся. Келус раскрепостился. Он ведëт себя всë более естественно и непринуждённо. И в постели с мужчиной, пускай и куда старше него самого, чувствует уверенность. Цзин Юань утыкается носом в шею Келусу, слушая размеренное дыхание, и прикрывает глаза. В груди теплеет от осознания, что засыпает не один. Чувства, проснувшиеся к Келусу уже давно, продолжают щекотать изнутри и распалять. Цзин Юань выдыхает долго и шумно, покрепче обнимая. Он убережëт эту искру. Обязательно убережёт.