Я покину тебя!.. Даже ценой собственной жизни..

Хюррем не ожидала такого от мужа, да и тем более на глазах у всех. Все онемели от увиденного, однако Хасеки тоже долго ждать не прошлось. Она силой оттолкнула мужа, то ли ей было стыдно, то ли мужа прощать не хотела и много других «то ли». Она сделала шаг назад и посмотрев в глаза мужа прошептала, — Что ты творишь Сулейман? Он пытался подойти к ней, но она вновь отошла. После ей уже было не приятно от этих прикосновений, потому что она снова вспоминала Фирузе… — Не смей трогать меня. Отойди, — проговорила Хюррем, услышали почти все. Султану очень не понравилось её поведение, ему показались её действия и слова оскорблением. Сколько нужно смелости, чтобы оттолкнуть и вовсе противостоять султану? Так могла только она. Другая же давным-давно давно была казнена за подобное. Хюррем пилила его своими взглядом. Султан тоже был зол и его зло всё нарастало с каждым мгновеним. Хасеки поклонилась и медленно зашагала к выходу. Султан развернулся и последовал за женой. Все сели и слова не могли вымолвить. Этот поцелуй их удивил не так, как Хюррем оттолкнула самого султана Сулеймана! Хотя оба пришествия были неожидаемы. Все, всё также сидели и никто из них не смог проронить и слова, никто. Сулейман догнал Хюррем и резко схватил за руку. Хоть они и стояли под покоями Валиде их все видели, но слышали смутно. — Что ты себе позволяешь Хюррем?! — усиливая хватку выпалил падишах. — Отпусти меня! — зло сказала Хасеки сводя брови вместе. — На нас все смотрят! — уже чуть тише проговорила она. — Ну и что? Как ты посмела меня так оскорбить? Не забывай с кем ты разговариваешь и кто стоит перед тобой Хюррем! — уже отбрасывая её руку закончил султан. — Ты тоже Сулейман. Он переменился с ярого лица на не понятное и растерянное, не знал что говорить дальше. Мгновение спустя, султан снова, резко схватил за руку жену и потащил за собой. Они прошли вход в гарем, чтобы их никто не видел. После падишах прижал жену к стене. — Что тебе нужно? Отпусти меня… — сказала она смотря ему в глаза разбитым взглядом, вовсе беззащитно. Мужчина увидев в глазах жены пару скопившихся слёз, ослабил хватку и вовсе убрал руки. Он понял что натворил… Оскорбил он её, а не она. Вместо того, чтобы поговорить об утреннем инциденте, султан публично поцеловал её против воли и хватал, тащил за руки до синяков, которые будут уже скоро… Он отошёл немного назад, давая девушке спокойно дышать. — Я не хотел причинять тебе боль, прости Хюррем… Я не должен был вовсе так поступать… Я люблю тебя Хюррем. — Я тоже люблю тебя Сулейман… — сдерживая слёзы сказала Хюррем, — …но не нужно мне такой любви! Я не могу больше так Сулейман. Не могу терпеть всех этих женщин… Стоя за дверями твоих покоев я тихо и молча умираю. Каждый день. Я устала бороться за твою любовь, свою жизнь и наше счастье. Устала. Я бы ушла сейчас, правда… Отдала бы снова свою жизнь тебе. Но я не хочу губить невинную душу Сулейман… Он не знал что говорить, но пытался подойти и обнять жену. Но Хюррем не позволила и отошла в бок. — Не прикасайся, прошу… Ты этим причиняешь мне лишь боль. Но я подожду ещё немного, может быть ты устанешь от этих наложниц и вернёшься ко мне… — Фирузе сама пришла, Хюррем, поверь мне, прошу. Мне незачем тебе лгать. Если-бы что-то было, то я бы не стал скрывать. Пойми. Я сказал бы всё как есть, ты знаешь это. — спокойно и медленно проговорил он. Она дослушав, поклонилась и быстро удалилась прочь от него в свои покои. Валиде в свою очередь подошла к сыну, который был не в состоянии что либо говорить, он смотрел в след уходящей жены и проговаривал в голове все сказанные ею слова.