ухватиться за гнилую жижу в мозгах

Я— всего лишь невинное дитя двенадцати лет в руках взрослого парня, нет, моего друга, но когда мы общаемся в подъезде, между этажами, тот сидит на лестничной клетке, стреляет сигареты. Дым попадает в мои глаза, от чего те немного слезятся, а я размахиваю руками, чтобы этого не повторилось. Мама ведь запрещает общаться с теми, кто старше, но ему уже давно девятнадцать лет, и он, потушив бычок о холодный бетон, меняется в выражении лица, его довольно несерьёзное лицо, словно он сам всё ещё ребёнок, его эмоции на глазах становятся ещё более непонятными, а я неловко смотрю на него. В душе что-то щёлкает, появляется крайне странное предчувствие. Я поправляю свои волосы, снизу смотря в его глаза, в его карие глаза и, встретившись с ним взглядом, пытаюсь понять, почему он молчит. Между нами слышно только моё дыхание, отдающее эхом в одиноком подъезде. Его немного грубый, весьма низкий голос сопровождается тем же эхом, что и шумы, которые я издаю. То, что он сказал, было очень запутанно: «Слушай, мы с тобой общаемся достаточно давно, чтобы… Короче, чтобы быть немного ближе друг к другу, я не знаю, поймёшь ли ты то, что я хочу тебе сказать и знаешь ли ты, что значит быть ближе, но если ты просто мне доверишься, то я обещаю, всё пройдёт хорошо» Этим я немного ошеломлена. Он подходит ко мне немного ближе, пока я не понимаю того, что он хочет. Я не знаю, что он имел в виду. Отрицательно кивнув головой, я немного отступилась, уже с недоверием смотря на его дальнейшие действия «Я… не знаю, разве мы не достаточно близкие друзья..» «Д..дело не в этом, просто я хочу кое-что сделать сейчас, и хочу сделать это с тобой, только если ты согласна» «Я боюсь...» Я начинаю нервно дышать, тогда он проговаривает следующее: «Я обещаю, что не наврежу тебе. Мы же дружим?» «Дружим» — мой детский голос в те секунды звучит весьма напугано, я отступаю ещё на шаг назад «Ну вот, тогда, пожалуйста, доверься мне. Просто не сопротивляйся. Это может быть немного больно, но если ты расслабишься, то станет легче, может даже приятно.» С каждым предложением он делает шаг всё ближе и ближе, а я прислоняюсь к стене, прижимая к себе руки и сжимаясь от неизвестности. Я искренне не понимаю того, что он хочет сделать. «Пожалуйста… Ты же знаешь, я не желаю тебе зла. Если мы сделаем то, что я хочу, я буду счастлив. Ты хочешь, что бы я был счастлив?» Я непроизвольно киваю, но всё ещё не хочу того, чего не знаю и никогда не видела. Не могу ли я сделать его счастливым по другому? «Вот. Это хорошо. Но при одном условии: ты никогда никому об этом не расскажешь, даже маме, даже друзьям. Только ты и я знаем об этом» «Хорошо»— всё ещё не понимая, на что я согласилась, я позволила себе довериться ему. Он подступает ближе ко мне, немного пригибаясь так, что почти был со мной одного роста. «Ты же точно мне доверяешь?» «Да» «Хорошая девочка. Теперь пожалуйста, не сопротивляйся. Помоги мне.» Он гладит меня по голове, и его тепло ладоней такое родное, такое приятное, но пропахшие табаком руки соскальзывают на мою одежду, начиная её стягивать. Мне уже становится очень страшно, как бы этому человеку я не доверяла. «Почему ты раздеваешь меня..? Мне немного неловко, ты же мальчик»— мне попросту неловко находиться перед ним без одежды, я очень сильно стесняюсь, моё лицо чуть-чуть краснеет «Я же твой друг, хорошая, сейчас тебе нечего стесняться.. пожалуйста, не волнуйся так сильно, об этом никто не узнает..»— он кажется таким надёжным, что я полностью верю его словам и, отведя взгляд, отвечаю: «Хорошо…» Я вздрогнула, сглотнув немного воздуха, когда он продолжил. Он медленно приближается к моему лицу, поцеловав меня в лоб. Это было для меня так странно. Ему уже девятнадцать лет, пока мне всего двенадцать. Но стоило ли мне говорить ему об этом? Когда на мне уже не осталось верхней одежды я, краснея от стеснения, спрашиваю: «слушай, в силу возраста это… наверное, немного странно, и неправильно.. почему мы это делаем?» В миг его лицо стало чуть-чуть грустным, даже несмотря на то, что он слегка приулыбнулся «Потому что это приятно. Ты можешь это делать всегда, но важно, что бы никто не знал. Забудь про возраст. Возраст тут играет роль, но только если об этом узнает кто-то кроме нас. То, что я собираюсь сделать, может быть немного неправильно, но это будет наша маленькая тайна. Сейчас просто забудь, думай только о моих действиях. Тебе понравится.» То, как он терпеливо объяснял, немного расслабило, но лишь холодная стена подъезда не давала мне покоя, как и его тяжёлое дыхание, как его голос, медленно переходящий в полушёпот. Его ладонь хватает меня за подбородок, сам же он опускается ещё немного ниже. «вот так..»—он немного приоткрыл мой рот, внезапно приблизился к моему лицу так близко, что целует меня в губы, своим языком проникает в мой рот, словно ест меня, его замедленное дыхание щекочет мне лицо. Я растерялась в его объятиях, в этом поцелуе. Но это длится полминуты, он отстраняется, отводя взгляд вниз, но после снова целует меня, совсем немного углубляясь. Немного резко выдохнув, он вновь отстраняется, опускается на уровень моей шеи, расцеловывает её. Становится немного щекотно, я сжимаюсь, издаю очень очень тихие звуки, но тот лишь начинает ласкать руками мою грудь, это слишком быстро происходит, даже если он пытается никуда не торопится. Я издаю глухой всхлип, но я даже не плачу. Мне просто непривычно «Милая, держи в голове лишь то, что я о тебе сейчас позабочусь. Позабочусь немного странным и необычным образом, там, где никто до этого не трогал тебя, но скоро ты привыкнешь. Пожалуйста, скажи мне, если будет больно» Его крепкие объятия позволяют довериться ему, я расслабляюсь в немного тесной хватке, когда он снова расцеловывает мне шею. Это было так непонятно и щекотно, но что-то он делал так, что в области ключиц у меня оставались фиолетовые следы, похожие на синяки. Но они совсем не болят. Он берёт в рот маленькую область предплечья, всё также лаская её.. засасывая что ли..?... Я в такт его движениям тихо всхлипываю, становится немного тяжело дышать. Он водит руками по полностью оголённой верхней части тела, ласкает шею своими поцелуями, а мне, кажется, потихоньку начинает становиться привычно. Я в ответ обвиваю его спину руками, немного прикрыв глаза. Не могу поспорить с тем, что это выглядело очень странно или даже забавно, но также ничего не могу сделать. И ведь отказывать очень сложно прямо сейчас. Разве я хочу обидеть лучшего друга? «Не хочешь сесть на пол?» — это не звучит как предложение. Это звучит как… какая-то странная манипуляция, я лишь молча сажусь на ледяной бетон, как ему и хочется. Я словно его кукла прямо сейчас, полностью в его распоряжении Сев напротив меня и, нависая надо мной, он чуть-чуть ускоряется в движениях, это заставляет меня издавать более громкие звуки. Но тем временем его рука сползает гораздо ниже, под мои джинсы. Это движение стало слишком резким и неожиданным для меня, он был слишком… близок… и это по прежнему казалось странным. Он опускается чуть ниже, ниже, на уровень ниже живота. И, чёрт, он был слишком прав, когда говорил что будет трогать меня там, где никогда никто меня не трогал. Его рука, что так резко проникает под оставшуюся одежду, начинает медленно двигаться дальше, его действия сейчас крайне непонятны мне, он водит пальцами по тому месту, где и остановился, от чего я снова и снова немного сжимаюсь внутри, издаю тихие стоны и наблюдаю за тем, как он доставляет мне удовольствие, за тем, как на его лице проявляется странная, ехидная улыбка. Он опять же оказался прав, говоря, что возможно мне это доставит удовольствие, но я не хочу, что бы так было «Наслаждаешься?..»— его немного самодовольный тон прямо сейчас заставляет поддаться этим действиям чуть больше, ловкие движения руки по прежнему медленные, нежные, но я продолжаю издавать эти тихие всхлипы, с каждым толчком мне только приятнее, только сложнее соображать. «нхх… что.. ты делаешь?..»— еле как я проговариваю это, меня интересует лишь то, что делает он сейчас со мной, как же будет дальше «Это твой первый раз. Сейчас ты станешь немного взрослее»—он отвечал так странно, что я ничего не могла понять. Но я ему доверяю Я припускаю голову, спрятав лицо волосами. От очередного его движения я шиплю сквозь зубы, он делает это слишком… странно и приятно… я чувствую умеренные движения его рук, которые тем временем уже соскальзывают чуть дальше, уже немного проникают внутрь меня. И это очень сложно объяснить, от этого немного втягивается живот, я сдвигаю свои ноги, сжимая между ними его руку. С меня снова срываются стоны, чуть более громче, они разносятся эхом, когда я тревожно прикрываю глаза от новых ощущений. Мои конечности дрожат от неописуемых чувств, он совсем не торопился с тем, что делал «Аввв, ты больше не девочка. Какая жалость, наверное мама будет очень недовольна.»— он произносит это с первым движением пальцев внутрь меня, и произносит это так наигранно, что в миг мне становится не по себе, я в ответ лишь издаю очередной стон, упираясь дрожащими ладонями в холодный пол Его длинные пальцы очень осторожно делают это, давая привыкать к движениям. Сам по себе сейчас он немного резок, но и в то же время так нежен. Я прикрываю свои глаза больше, немного недоверчиво сжимаю ноги, пока вторая его рука гладит моё плечо. Да, это довольно больно, но эта боль в то же время такая приятная, что кажется мне сносит крышу. Он сжимает в ладони мою едва сформировавшуюся грудь, и делает это всё с большой аккуратностью. Мои звуки немного громче, когда рука двигаются капельку глубже, но он просто прикладывает палец к моим губам, отстраняясь от груди «Тише, хорошая. Ты же не хочешь, что бы нас услышали…?»— его ласковый шёпот кажется таким убаюкивающим, я в миг подавляю звуки, которые издаю, прикусив губу «Умница. Сейчас пожалуйста, попробуй расслабиться»— я же послушно отдаюсь ему, расслабляюсь. Он убирает руку с лица, когда я полностью доверяю ему себя и своё тело. Мои руки начинают немного затекать и я кладу ему их на шею, мягко прижимаю его чуть-чуть ближе, когда его пальцы заходят немного глубже. Это всё так и будет длиться? То, что происходит, выбивает из меня всё больше и больше странных, подавленных стонов, с каждым толчком приносит ещё дозу приятных ощущений, я почти обнимаю его, кладу хрупкую, детскую голову на крепкое плечо, дальше позволяя делать то, что он делает. Его пальцы двигаются в этом весьма умеренном темпе ещё минуты три, после чего он вытаскивает свою немного влажную руку из этого места, снимает и мои джинсы. Я всё ещё могу почувствовать пульс внутри себя, тяжело дышу, помогая ему снять оставшуюся одежду с меня. В миг по телу проходит крошечная волна облегчения, но тут же сменяется странным, маленьким напряжением. В спину упираются холодные, обшарпанные стены, из-за чего было ощущение, что в кожу тыкают иголками, в это время он уже окончательно избавляется от всей моей одежды, которая только была на мне. Всё-таки здесь правда очень холодно, я хочу согреться. Его всё те же тёплые руки не прекращают этих ласк, я вновь расслабляюсь , когда он нежно гладит меня. В мгновение он отстраняется, роется в карманах, достав маленький тюбик, после кладёт его рядом с собой, снимает и свои брюки тоже. Что он хочет сделать? Сколько бы не было у меня друзей, с ними такого никогда в жизни не происходило, он— единственный, кто сейчас делает со мной это, и этот, как он сказал, первый раз, обещает быть чересчур перебарщивающим с дружбой. Разве друзья делают такое? Стоит ли мне спрашивать его об этом? И, когда он уже начинает снимать своё нижнее бельё, я принимаю решение, сбиваю его с этого, задаю очередной вопрос: «Стой… стой, пожалуйста, подожди.. но разве друзья делают то, что ты сейчас хочешь? И.. что ты делаешь…?»— в его компании сейчас я выгляжу так глупо, что кажется, это может начать его раздражать. Но он по прежнему терпеливо, с радостью отвечает на каждый мой вопрос, точно ему это нравится. «Это.. это делают не все друзья, только более близкие, если сами хотят. Просто приляг, я знаю, что тебе холодно, но ты очень быстро согреешься. Тебе очень понравится» — его нежный, немного озабоченный тон внушает так много доверия и расслабления, что я сама не замечаю как беспрекословно выполняю каждую его просьбу «Умница»— последнее нашёптанное слово перед тем, как он снимает своё нижнее бельё, нависая надо мной прямо сейчас Он берёт этот самый тюбик, который достал ранее и открыл, слегка сжимая в руке мягкую часть и выдавливая довольно большое количество прозрачной массы на пальцы других рук. После этого его рука немного опускается, я плохо вижу то, что он делает с этим, но слышу немного скользкие звуки. Затем, чуть-чуть приспустившись, он немного раздвигает мои ноги, снова касается той области, о которой, как он сказал, «заботился» минутами ранее, но касается далеко не руками, я не смотрю вниз, но чувствую что-то твёрдое, что упирается в меня «Могу ли я…?»— он тянет тот момент, про который говорил мне до этого, но я просто отвечаю дрожащее «угу» «Сейчас может быть немного больно, пожалуйста, постарайся быть тише»— медленно, но уверенно он сделал толчок вперёд, и я снова почувствовала что-то, что постепенно оказывается внутри меня, и это были не пальцы Сжимая ноги между собой, я пытаюсь сдержать всхлип, ведь он всё с тем же темпом двигается чуть дальше, это начинает вызывать неприятные чувства, это было слишком резко и быстро. Я непроизвольно, совсем ненарочно издаю длинное «ай», ведь с каждой секундой, когда он это делал, становилось только больнее, больнее и больнее… В миг он остановился, и послышался тихий смешок, затем он совсем немного отстранился, сделав паузу. Затем я слышу следующее: «Почему же ты молчишь, когда тебе больно? Ты хочешь, что бы я делал тебе неприятно?»— Его лицо так близко к моему, что я могу видеть его уверенную, немного странную улыбку, могу чувствовать горячее дыхание, смотреть в его глаза, но я отвожу взгляд, когда он это делает «Нет.. Прости..»— я пытаюсь проговорить примитивное «прости» сквозь тяжёлое, подрагивающее дыхание, от чего вижу на его лице более нежную улыбку «Не извиняйся, просто если дальше я буду делать тебе слишком больно, не нужно терпеть. Сейчас тебе уже легче?»— он так аккуратен и заботлив, что я понимаю: я ни в чём и никогда ему не откажу, что бы он не предложил «Д-да» «Ну.. Тогда я продолжаю»— он делает маленькую паузу, перед тем как дальше проникать внутрь, но уже гораздо более аккуратно и медленно, было слышно только моё тяжёлое дыхание, срывающееся стонами, его сладкий, лелеющий шёпот успокаивал меня, даже когда я корчилась от той боли, которую он причинил мне, хоть и не нарочно Он делает маленький толчок немного дальше, после отстраняется, то заходит чуть-чуть глубже, чем ранее, это приносит так много странных, но приятных ощущений, что я чувствую волну мурашек, издаю более громкие звуки, он же прикрывает мой рот рукой, капельку грубо, ведь нас не должны слышать и видеть, как он и сказал. Я как можно сильнее пытаюсь подавить свои всхлипы, кусаю губу, прикрываю глаза «Ты очень тихая. Молодец.»— его шёпот щекочет моё лицо, мне становится более приятно, когда он хвалит меня, но я молчу, позволяю ему продолжать, он же пользуется шансом, двигается чуть увереннее Мне всё тяжелее и тяжелее дышать, но это очень приятно, от ощущений немного побаливает живот, да и в целом мне больно, хоть и не так сильно, как ранее. Как бы ни так, эта боль настолько приятна, что объяснять эти чувства очень сложно, перестаю думать, у меня совсем не остаётся сил на движения или слова, это слишком хорошо… Я просто превращаюсь в непонятную, растаявшую фигуру под ним, я совсем не могу шевелиться, полностью доверяю своё тело, и он делает только приятно. И единственное, на что я способна, это тихие, подавленные всхлипы, идущие в ритм не менее глухим шлепкам. То, как он это делал казалось таким невероятным, что думать ещё о чём-то было невозможно. «О боже мой, ты такая горячая внутри. Тебе настолько сильно нравится?»— немного ироничный тон, риторический вопрос, он чуть дразнит меня, но я ничего не отвечаю, просто поддаюсь ему. «Кхааа…»— единственное, что я была способна выдать. Он прекрасно понимал, что это значит «да» Я смотрю только на него, думаю только о нём, я только с ним, весь мой разум затуманен, словно я под наркозом. Но даже так, я не совсем хочу, что бы мой разум туманился только из-за того, что он это делает, я не хочу того, что сейчас происходит. Мне по прежнему кажется это немного неправильным, хоть и очень приятным, и это единственное, на что я всё же могу отвлечься, но с каждым разом моё дыхание всё более и более тяжкое, сбивающееся моими стонами, я снова сжимаю свои раздвинутые ноги, точнее это словно делаю не я, словно я больше не контролирую своё тело. «Милая, расслабься, не нужно так сжимать свои ноги, мне становится немного неудобно»— я прекрасно его слышу даже когда он тихо шепчет. Я единственная, кто слышит его сейчас. Я послушно расслабляю абсолютно всё тело. Теперь я точно полностью в его распоряжении, и я точно вижу то, как он наслаждается осознанием этого. Он двигается немного быстрее, я дышу с той же скоростью, крайне тихо постанываю. Он так прекрасен прямо сейчас. Время течёт слишком медленно, оно остановилось, давая насладиться мгновением, минуты протекали как часы, я изгибалась под его телом, эти движения изнутри так согревали, словно у меня жар. Холодный пол больше не охлаждал, наоборот, это было слишком горячо, наши тела соприкасались друг с другом. Господи, как же я сейчас чересчур уязвимая, пусть он убьёт меня, для него это будет как два пальца об асфальт. Но он делает мне только приятно, он заботится обо мне, он очень хороший друг. Я чувствую то, что он чуть больше ускоряется в темпе, немного сильнее и интенсивнее двигается. И его темп сменился так внезапно, что я даже с закрытым его рукой ртом издала достаточно громкий звук. Его лицо стало совсем на каплю напуганным, он очень сильно переживал и я это прекрасно чувствовала, в миг он остановился, отстранившись. Он также убрал руку с моего рта, позволяя говорить. Когда внутри стало более пусто, я более менее смогла шевелить конечностями «Всё хорошо? Тебе точно не больно? Я, наверное, слишком резко ускорился, прости пожалуйста»— Чёрт, он слишком ласков и заботлив, чтобы мне было плохо рядом с ним «Всё.. нормально..»— я через недостаток кислорода пытаюсь спокойно говорить, давая ему знать что ничего страшного он не делает, напротив. «Хорошо, пожалуйста, будь тише. Нам обоим будет очень плохо если нас услышат»— с этими словами он снова проник внутрь, продолжил двигаться в менее быстром темпе, мягче чем только что, я издаю сдержанные звуки, переходящие в сиплый шёпот Прикрыв глаза чуть сильнее, я снова сжалась, но тут же расслабилась, ведь мне так и в правду гораздо легче. «Меня радует то, что ты очень послушная. Ты прекрасна»— я непроизвольно улыбаюсь, когда слышу это Он приближается ко мне немного сильнее, нас ничего не разделяет, он снова целует меня, проникая языком в мой рот. Он по прежнему двигается, и это приятно. Единственное, это то, что мои звуки стали до невозможности тихими, и это правда хорошо. То, как он двигается, как он нежен со мной, как он мной владеет сейчас, я чувствую себя невероятно странно, но и в то же время хорошо, ведь он делает мне только приятно. Он искренне обо мне заботится, он хвалит меня, он меня любит. В моих глазах немного темнеет от удовольствия, я полностью обмякаю под ним. Он тоже прекрасен. В миг он отстраняется, и теперь я снова издаю очень тихие стоны, которые отдают лёгким эхом по всему подъезду, в котором мы сейчас делаем это. Движения становятся чуть более уверенными и быстрыми, я теряюсь, находясь в его распоряжении, но мне так нравится… Я по прежнему позволяю делать с собой всё, что он захочет. И, как будто кажется, что я, мы на грани. Я чувствую, что сдерживать себя всё сложнее и сложнее, но вроде как-то и справляюсь с этой задачей, слышу его ласковый, тихий голос. Тихий голос, от которого сдерживаться было только сложнее.. «Мы почти закончили, и…»— я почувствовала, как что-то странное стекло вниз по мне, и, кажется его это сильно смутило «Нхааа……»— я почувствовала себя так неловко, когда по мне потекло что-то густое «святое дерьмо, это произошло гораздо быстрее, чем я ожидал»— это так странно прозвучало, он в миг остановился, отстранился. Я снова чувствую пустоту внутри себя, чуть ниже живота же раздаётся сильный пульс по всему телу, мне становится гораздо легче от этого «Если честно.. я всё ещё не удовлетворён.. пожалуйста, можешь кое-что сделать для меня?»— его просьба мне уже немного начала настораживать, но я кивнула головой, немного тревожно оглядывая. «Хорошо» «Хорошая девочка. Спасибо. Сейчас я сяду.. вот так..»— он отстранился, сел чуть ближе к углу, немного раздвигая и сгибая колени— «ты должна будешь сейчас сесть напротив меня, но смотри, нужно будет сесть очень близко, ведь нужно будет сейчас сделать мне приятно. Ты не брезгаешь?» «Нет» «Хорошо, тогда садись» я послушно села так, что ещё пара сантиметров, и он бы спокойно мог сжать меня ногами, как бы странно это не прозвучало «Молодец, теперь ты, ну, должна чуть-чуть приспуститься вниз, и взять это в рот, так скажем.. сосать»— он указал взглядом на то, что я должна была, как он и сказал, взять в рот и сосать— «Только смотри, ты должна быть очень аккуратной, бери понемногу и очень, очень постепенно, не торопись, и старайся не касаться зубами, хорошо?» «Хорошо, я постараюсь» «Умная. Я рад, что ты понимаешь меня. Ты можешь начинать.» После его слов я заправляю волосы за уши, чтобы те не мешали, чуть-чуть приспускаюсь вниз, к этой области, и облизываю самый верх, я вожу языком круги, после окончательно беру это в рот, хоть и совсем, совсем немного. Я то отдаляюсь, то снова немного опускаюсь, заходя всё глубже и глубже, примерно так можно объяснить то, что он просил «сосать»? «А-ах.. Ты… Большая молодец, продолжай в том же духе…» Я послушно продолжаю, как он и просит, взяв уже немного больше области. Я делаю это очень медленно, заходя всё дальше и дальше, но отдаляясь, чтобы снова взять ещё больше «Фвв… Хорошая.. Хорошая…» Он снова хвалит меня, и становится так приятно на душе, когда он снова делает это… я продолжаю понемногу, очень аккуратно брать всё больше и больше, помогая себе языком. Я чувствую то, как по его телу проходит напряжение, он очень чувствителен, когда я это делаю. Так приятно осознавать, что он наслаждается тем, как я доставляю ему удовольствие.. я продолжаю, очень и очень медленно беру в рот почти всю область, по прежнему отстранившись и снова приблизившись. Я чувствую его взгляд на себе, слышу тихие стоны и понимаю, что делаю всё правильно «Д..да… кхх.. Теперь ты можешь.. ускориться..»— Как он и хочет, я посасываю немного быстрее, от чего напряжение в теле становится ещё сильнее Я по прежнему помогаю языком, он становится чуть громче, но подавляет и без того тихие звуки, кладя обе свои руки мне на голову и запуская пальцы в волосы. «Бо-оже.. ты так хорошо это делаешь…»— эти слова, этот дрожащий шёпот, всё давало знать о том, что ему это несомненно нравится. Я ещё раз ускоряюсь. Слышу его крайне тихое бормотание, он из раза в раз просто повторяет одно и то же слово— «чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт» Я не прекращаю, напротив, пытаюсь сделать ещё приятнее. Мне безумно нравилось думать о том, что я делаю его счастливым. Он начинает пальцами гладить меня, прижимать чуть ближе, я вижу, как ему всё нравится. Его дыхание постепенно сбивается, он пытается что-то с этим сделать, но способен только на тихое «ах» сейчас. Он ощущает примерно то же, что и я до этого «Так…приятно… ты.. аах…» Мне нравится то, что я смогла сделать ему приятно, и что это очень устраивает его, но мне не нравится то, что я это делаю таким образом. В любом случае, я ускоряюсь чуть сильнее, уже помогая себе руками. Его пальцы немного сильнее сжимают мои волосы, я же не останавливаюсь. Но проходит ещё около пяти минут, как помимо тихих стонов я слышу «Нхх… я.. на грани…— единственное, о чём я подумала, так это о том, что я сделала всё правильно. Я ускорилась ещё, и ещё, затем услышала длинное «чёрт», когда в рот резко затекло что-то тёплое и густое. А также немного горьковатое. В одну секунду он слишком сильно сжал мои волосы, после чего тут же отпустил. Я чуть ли не подавилась, но не придала этому много внимания, а лишь отстранилась от него, теперь уже просто сидя напротив. С моего рта стекла маленькая капелька вязкой массы, он же, тяжело дыша, вытер это большим пальцем, чуть-чуть открыв мой рот «Ты такая хорошая… и послушная… ну же.. глотай.. что ты?»— Этой просьбой он как будто насмехается надо мной, его улыбка немного изменилась. Весь мой рот был заполнен чем-то очень густым, я же это беспрекословно сглотнула, как он и попросил. Горький привкус заставил меня совсем немного скривиться. «Что это такое?» «Ты про что?» «Ну то, что ты попросил сглотнуть. Что это?» «А.. Всего лишь такая штука, которая есть вроде как у всех. Знаешь, это как бы даёт знать о том, что те, кто делают то же, что и мы, сделали это правильно, и теперь уже они закончили с этим»— то, как он объяснял мне через тяжесть дыхания, было немного забавным, но самое главное, что понятным «Ого, понятно» «Умница.. Ты не представляешь, как сильно удовлетворила меня.. Ты прекрасная..» Я улыбнулась, отведя взгляд. Он же взял меня за плечи, очень аккуратно притянул к себе и поцеловал. Он по прежнему очень нежен и тактилен. Отстранившись, он говорит: «Но теперь должны срочно одеться, чтобы нас никто не увидел в таком виде, и стоит сделать это прямо сейчас» «Хорошо»— я отсаживаюсь от него, встаю и начинаю одеваться, сначала верхняя, а потом нижняя одежда. Ему нужно только надеть свои брюки, поэтому он быстрее. В конце концов, сейчас всё гораздо более безопасно и даже если нас увидят, то ничего такого не должны подумать. Он снова садится на холодный пол, подзывая меня сесть к нему на коленки. Я так и делаю, сидя лицом к нему и ложась на грудь. Он кажется мне таким тёплым, родным и уютным, что я почти способна заснуть.. Он кладёт руки мне на спину, очень аккуратно поглаживает, и от этого становится более легко, но странно. Его объятия всё также согревающие, я ни о чём не думаю, просто смотрю в пустую точку, наслаждаюсь этим вниманием, которое всё же могу получить. Он дышит очень медленно и ровно, это тоже меня успокаивает, я чувствую только безопасность, когда он это делает «мы можем делать это ещё очень много раз…»— он снова внезапно заговорил, я отвлеклась на его голос «а если кто-то узнает?» «Ты чего? Если я очень аккуратен, и если об этом знаем только мы, то это останется в тайне. Главное просто об этом никому не рассказывать, ведь это не совсем правильно, то, что мы сделали» «Я всё ещё не могу понять, почему же это неправильно» «Потому что ты ещё не выросла достаточно, чтобы делать такое, а я наоборот, уже давно достиг такого возраста, но самое главное это то, что тебе очень нравится, про остальное можешь спокойно забыть» «А ведь я делаю это впервые» «Да, я тоже, и я впредь буду делать это с тобой из раза в раз. Ты же хочешь этого?» Я вспоминаю свою мысль: я никогда не могу ему ни в чём отказать, когда его голос так успокаивает, внушает столько доверия «Да» «Отлично, только никогда никому не рассказывай, не упоминай таких вещей ни при ком, так будет легче скрыть» «Хорошо, я буду аккуратна» «Отлично, спасибо тебе за это. Ты делаешь меня счастливым»— но как бы ни так, я по прежнему совсем немного настораживаюсь, думая лишь о том, что нас когда-нибудь поймают и, успокоив себя тем, что я ему без сомнений могу доверять, всё же выдохнула, продолжая наслаждаться объятиями Лишь разница в возрасте по прежнему не давала мне покоя