Любое желание, в обмен на...

— Предложение идти по жизни вместе, включает переезд к вам или ко мне? — это была первая осознанная фраза, долетевшая до разума Грегори. Он чуть перевёл дух, чуть отстранился, и едва вспомнил, едва сообразил, где он. На странном балу-маскараде, а хозяин этого самого бала только что целовал его на балконе, закрывшись от остальных гостей. Только целовал. Только… Грег осознал, что сидит на коленях этого самого хозяина, Майкрофта, а его руки гуляют по чуть изогнутой пояснице, поглаживая, разминая её, безошибочно найдя чувствительные точки где-то в том месте, где спина переходит в зад. В самый роскошный зад, который Грегу доводилось оглаживать. В центре которого растёт… Ох ты ж… ХВОСТ! Хвост, что давно обвился вокруг его рук, гладил и тёрся о Грегори, как ласковая, тёплая змея. А кончик-сердечко так и вовсе не отрывался от кожи, будто тоже целуя своей гладкой, чуть влажной и удивительно приятной поверхностью. Лестрейд как проснулся. Отстранился. Ещё раз глянул на Майкрофта, которого только что целовал. Тот определённо стал больше, крупнее. Одна его нога, на которой восседал Грег, была теперь со всё туловище полицейского. Кожа оставалась красной, да и рога никуда не делись. Как и… Грег посмотрел на вид с балкона за плечами Майкрофта. Чернота с алыми всполохами. Будто он видел вершины вулканов среди тьмы с высоты птичьего полёта. Можно было подумать, что это голографические экраны вместо окон, или что-то вроде этого, а облик Майкрофта — галлюцинация, ведь кто его знает, что там в этом коктейле намешано было… Но… Но Грег ещё раз глянул на лицо, губы, что лишали его способности думать, ощутил, как большие ладони этого создания по-хозяйски лежат на его собственной пояснице, повторяя его ласки. И как Майрофт усмехается. Ждёт реакции на понимание, что это всё не шутка и не игра. Грег ещё раз посмотрел в его лицо. А Майкрофт смотрел на него. — У меня не очень просторная квартира. Если вы продолжите так расти, как и ваши рога, вы там просто не поместитесь. Придётся ходить на полусогнутых. Тут пространства явно больше. Но только жарко очень. И душно. С улицы не прохлада идёт, а жар, и чуть пахнет горелым. Улыбка пропала с этого лица. — Да как так-то… — Майкрофт отпустил одну ладонь со спины Грега и взял его за подбородок. Повертел его голову туда и обратно, не разрывая их зрительного контакта, правда. — Вы кто? Пророк, ангел, нефилим? Грег пожал плечами, раздумывая над тем, что должен бы испугаться, но… но почему-то вместо этого продолжал смотреть в алые глаза, в это лицо, и думать, что красивее его нет никого на свете. Хотя любой другой человек решил бы, что он устрашающий. И это мягко сказано. — Не понимаю… не вижу никаких признаков, но вы… ты видишь меня, хотя я не давал тебе такого права… Ладно. Разберусь с этим позднее. В любом случае, твоя душа теперь моя. Вернее, станет моей после того, как ты умрёшь. Прожив долгую жизнь, как ты сам сказал. Со мной в качестве пары. Таково условие контракта. Лестрейд снова погладил хвост, что просто не отлипал от него. — Скажи, это отдельная живая сущность в твоём теле? — Грег тоже переключился на «ты», раз уж так решил собеседник. — Ведь ты явно не контролируешь этого малыша. А он такой ласковый, и так ко мне льнёт. — Если рассматривать на примере человеческой анатомии, можно сказать, что у меня в районе поясницы, или вернее, ближе к копчику, есть дополнительный нервный узел в костном мозге, не такой развитый как головной, но достаточно. Это не совсем личность, но свои эмоции и желания у него точно есть, как видишь… — И он от меня без ума, — Грег провёл самыми кончиками пальцев по всей длине хвоста, которой мог, пока не дошёл до того самого копчика из которого хвост рос, и начал изучающе гладить там. Майкрофт издал какой-то нечленораздельный звук, а хвост размотался с руки Грегори и встал прямой, как стрела. Бери и в лук вкладывай. Грег вволю гладил и массировал это место, следя за дрожью хвоста и дрожью ресниц Майкрофта, что закрыл глаза, пока Майкрофт не согнулся с тихим стоном, упираясь лбом в его плечо, а хвост не повис бессильно, больше не шевелясь. — Ох… я сделал что-то не то? — Скорее… то. Ты сделал то, чего никто никогда не делал прежде. Я даже не думал, что могу испытывать подобные ощущения. Ох, Грегори, да что же это… Это даже не оргазм, это ярче… Хотя и слабее. Будто не в теле, а где-то… — В душе? — Грег встал с колен Майкрофта. — Не мог удержаться от подкола, да? — он тоже поднялся, и Грег увидел, что никакого стула под Майкрофтом нет. — А ты знаешь, сейчас ты выглядишь уже не таким пугающим, а ровно так, как я увидел тебя впервые. И рожки стали меньше. — Красивым импозантным мужчиной? — Майкрофт чуть коснулся одного рога кончиками пальцев, так закатив глаза, будто пытаясь увидеть его. — Ты в любом облике красивый, Майкрофт. Только вот, когда ты такой огромный, ты действительно не поместишься в моём доме, в моей спальне… да и во мне. Лицо Майкрофта при этих словах вынудило Грега расхохотаться в голос. *** — Вот, проходи. Голову осторожно, сейчас я свет зажгу… — Мне не нужно электричество. Я всё прекрасно вижу и так. — Ну а я нет. Вот тут можешь помыть руки, а я пока заварю чай. После того коктейля я ничего не ел. Голодный — страсть. А ты? — Я ем только души. — Вау… А я как раз собирался спросить. Представлял вечность в Аду. Это же был вид на Ад, с твоего балкона? — Разумеется. Только я крики заглушил. Заглушил же? — Большую часть, — Грег включил чайник и залез в холодильник, изучая, что там завалялось. Вытащил, выпрямился, глянул на Майкрофта. — Значит… Ада не будет. Ты… меня просто съешь? Майкрофт кивнул. — И от меня ничего-ничего не останется? Вообще? Тело сгниёт, или его сожгут, а душу… поглотишь ты? — Грег подошёл к столу и принялся нарезать бутерброды на лежащей прямо там деревянной разделочной доске. — Пугающая перспектива. — Уж какая есть. Ты сам согласился. — Да… — А почему ты не дрожишь, не падаешь на колени, не умоляешь аннулировать контракт, говоря, что был не в себе, думал, это всё маскарад и тому подобное? — Это поможет? — Грег всё же сделал бутерброды на обоих и разложил по обе стороны этой самой доски. Поставил две большие кружки ароматного чая. — Нет. — Вот поэтому. Грег подошёл к Майкрофту и посмотрел в глаза. — С обликом ты справился, но глаза всё равно не карие, а красные. Но тебе идёт, — мягкий поцелуй в нос. — И нос у тебя необыкновенно красивый. — В этом облике он огромный и ужасный… Это часть моего истинного вида, который я не убираю. — Он великолепен. — Не пугает? — Нос или ситуация? Не знаю, Майкрофт… где-то в глубине души, я, конечно, в ужасе. Я был не самым плохим человеком, с благородной профессией, и… ну что скрывать, рассчитывал на Рай, если уж он существует. — Снова поцелуй в нос. — И знание, что теперь я просто исчезну без следа… вообще… не может не пугать. Всё же облака, белая ночнушка и арфа выглядели предпочтительнее. Но… — снова поцелуй. — Если перед этим мы с тобой поживём вместе, ты будешь уходить на работу, я — желать тебе доброго утра и хорошей смены… Может, даже обед с собой собира… а, тебе же это не нужно. — Снова мягкий поцелуй. — Прости, не могу остановится. Твой нос просто создан, чтобы его целовали. — Да кто же ты? Ты не можешь быть так спокоен. Это всё не может тебе нравится. — Может. А сексом мы будем заниматься в твоём истинном облике? У тебя очень большой? Я, наверное, только и смогу, что его поглаживать и облизывать. Не порви меня, ладно? — Грег…