Любое желание, в обмен на...

— Майкрофт, вам лучше пойти домой. Нет смысла сидеть здесь. Ваш… кто вам этот человек? Джон Ватсон заканчивал мыть руки. Нет, он не спас Лестрейда одним мгновенным движением, не так работал его талант, купленный ценой души, но Джон сумел организовать именно нужных людей. Вызвать нужного хирурга с бригадой, найти и назначить именно те препараты, что были необходимы, сразу чётко выбрав схему лечения, не гадая и не пробуя, как пойдёт. И всё пошло именно так, как должно было. И Майкрофт видел, по лицам всех причастных видел, что Джон творит чудо. Если бы не его вмешательство, Грегори бы погиб. А так он ещё дышал в реанимации, подключённый к множеству аппаратов. — Доктор Ватсон — гений, — слышал Майкрофт шёпот между медсёстрами, — никогда не ошибается. Если уж он взялся — то спасёт. Сам потом иногда в лёжку лежит, но пациента — вытащит. Он будто с самой смертью спорит! В этом Майкрофт не сомневался. Он всё оглядывался, будто желая увидеть воплощение этой самой смерти. Мрачный Жнец наверняка недоволен ускользнувшей жертвой и может вернуться. Да, Майкрофт сам наделил Джона способностью излечивать самое безнадёжное, но тут может что угодно произойти. Да хоть потолок рухнет. На это способность Джона не распространяется. — Сложно сказать, кто мне этот человек, — проговорил Майкрофт, глядя на Грега, лежащего по ту сторону наполовину стеклянной стены. — Первый, кто полюбил меня. Кто захотел быть со мной. Кто не испугался разделить на двоих не слишком-то приятную жизнь, а потом ещё и отдать мне самые последние крохи своей души. И я до сих пор не понимаю, почему. Джон закончил мыть и взял полотенце. Чуть улыбнулся. — Сами же сказали, потому что полюбил. Любовь — самое непредсказуемое чувство, как мне кажется. Я вот тоже, влюбился без памяти в того, от кого все советовали держаться подальше. И советуют до сих пор. — Но вам с ним хорошо? — Мне с ним… Скажем так. Мне без него плохо, — Джон бросил полотенце в бак для белья. — Скажите, Майкрофт… А вы правда аннулируете наш с вами контракт, за спасение вашего клиента, или вы сказали это так, на эмоциях, потому что опасались, что я откажусь лечить? — Вы вполне могли. Чтобы отомстить. И да, я слов на ветер не бросаю. — И я потеряю тогда свой дар? — Давайте обсудим это потом. Когда я буду в состоянии думать хоть о чём-то, кроме… — Майкрофт замолчал и застыл глядя на Грегори. — Хорошо. Но я ещё раз настоятельно рекомендую вам пойти домой. В Ад. Куда там ещё. Ваш клиент под надёжнейшим присмотром и не очнётся в ближайшее время. А у вас, я уверен, полно дел. — У вас тоже. Идите домой. Уверен, ваш друг, или кто он там, заждался. Джон чуть вздохнул. Шагнул к Майкрофту и… положил руку ему на плечо. Майкрофт вздрогнул. Обернулся и посмотрел на Джона. Кроме Грегори, его с момента падения на Землю никто не касался. — Мой друг… Его зовут Шерлок Холмс. Сейчас он живёт развлекая себя тем, что расследует дела, преимущественно убийства. Когда мы познакомились, я знал о нём только это. Он ворвался в мою жизнь, он стал моей жизнью. Но как врач, я был до шока напуган тем, что он делал с жизнью своей. Как питался, как спал, или вернее, не спал, что принимал, ничуть от меня не скрываясь. Я испугался, что он умрёт, а с ним умру и я. Просто… не смогу без него. Хотя жил без него столько лет. Майкрофт кивнул. Ему очень не хотелось выслушивать чужие откровения, но Грег был обязан Джону, и Майкрофт внимал, даже пытался изобразить искренний интерес. — Вы сказали тогда, при нашей встрече, понимаю ли я, что делаю. Отдаю душу, лишая себя Вечности жизни загробной за несколько… кто знает, лет, месяцев, дней? жизни с Шерлоком. Помните, вы спросили тогда, какой в этом смысл. А смысл вы сейчас видите сами. Иногда эти несколько дней вместе, ценнее всей той вечности в разлуке. — Вы могли оказаться после смерти вместе. — В Раю? — Джон горько усмехнулся. — Едва ли кто-то из нас двоих попал бы туда. А у вас, в Аду, думается мне, и не поговорить даже. — К чему вы завели этот разговор, Джон? — К тому, что я понимаю вас. И повторю — идите, отдохните. Когда мой пациент очнётся, каким бы он не стал после этого, ему понадобится рядом полный сил… ну пусть, друг. Ваша поддержка. Все ваши слова, которые вы только будете в состоянии сказать ему. И всё время, что вы сможете ему дать. Майкрофт ещё раз глянул на Грега. Да, если стоять тут и смотреть, затор душ (что уже наверняка вызывает опасения) станет таким, что потом можно будет и не расхлебать. Чтобы у него было время быть с Грегом, нужно это время подготовить. Ещё раз посмотрев за стекло, Майкрофт, наконец, исчез. Джон чуть перевёл дух. — Ну так вот, — почти сразу понёсся в воздухе знакомый, чуть ироничный, голос. — Таким образом Белоснежка поняла, что яблоко отравлено, но всё равно откусила его. Потому что сильнее страха смерти её подкосило предательство самого близкого ей человека. Её собственной матери, что так ревновала Белоснежку к принцу, что… — Шерлок! Джон быстро снял с рук у появившегося рядом Шерлока свою дочь Рози. — Что? — Во-первых, я же просил тебя не приносить её сюда! Во-вторых, у тебя есть хоть одна сказка, что заканчивается хорошо? Вчера, забирая её из садика, я рёв на первом этаже услышал, хотя её группа на четвёртом находится! Рози им твою версию Золушки пересказывала! Шерлок фыркнул. — Она должна быть готова к правде жизни. А жизнь, это не сад с розами. — Но не в четыре года же! — В сорок четыре будет поздно, — Шерлок посмотрел на Грегори. — Мда. Бедолаге досталось несколько сильнее, чем я планировал. И правда практически в могиле. — Но не в могиле же? — Джон переложил Рози на другое плечо. Та уложила на отца кудрявую головку и закрыла глаза, посасывая кулачок. — Ты же пришёл, не чтобы вонзить в него свою косу, Мрачный Жнец? — Нет, — Шерлок чуть прищурил глаза. — Благодаря твоему таланту — нет. Он должен выжить. А наш план по спасению твоей души из лап хозяина преисподней — сработать. — Твой план. Я, если ты помнишь, был решительно против, чтобы из-за меня страдал другой человек! И так сильно, к тому же… — А какие были варианты? — Шерлок даже чуть повысил голос. — Ты со мной не советовался, когда душу продавать пошёл! Мне в голову не могло прийти, что ты решишься на подобное. Тем более — ради меня, — тут его голос стал мягче, в нём даже появились те любящие нотки, которые заставляли Джона будто плавиться медовыми каплями. — Только так и можно тебя спасти. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Шерлок подошёл так близко к стеклу в двери реанимации, как только можно. Но внутрь не входил. Пусть у него не было с собой косы, да и балахон свой чёрный он не надел (с кокетливым синим шарфом, что так нравился Джону), всё же лучше было не рисковать. — Я же угадал, что хозяин преисподней предложил освободить тебя от контракта, если этот тип выживет? — Угадал. — Значит, выживет! И с тобой всё будет хорошо. Джон подошёл к Шерлоку и прислонился к нему так как мог близко, но чтобы не побеспокоить спящую Рози. — Я не знаю каким он очнётся, Шерлок, — выдохнул Джон. — Все эти истории с нашими душами… Условие освобождения, что я его спасу. Его, понимаешь? Человека. А не пустую оболочку. Если будет живо тело, но не будет в нём личности, души… И мою тебе тогда не освободить, гений мой. Только зря покалечил его. А, может, и убил. — Зря, не зря, скоро узнаем, — Шерлок ободряюще улыбнулся Джону. — Давай я тебя домой отведу. Тебя и Рози. Вам спать давно пора. — А сам, на работу? — Джон прислонился к Шерлоку головой. — Что поделать… Трудиться в поте лица, чтобы людям было для чего развивать цветочный бизнес. Джон, я, как и хозяин преисподней, работу свою не выбирал. И какой бы ужасной она не казалась тебе, как врачу и человеку, она необходима этому миру. Так уж он устроен, Джон.