Любое желание, в обмен на...

— С возвращением. Устал, дорогой? — тёплый участливый голос Грегори заставил Майкрофта вздрогнуть. Поцелуй в щёку, затем сильные руки легли на плечи, чуть массируя их и помогая снять верхнюю одежду. — Чай на столе, ужин сейчас будет. Присаживайся. — Грег… — Майкрофт обернулся, поймал его ладони в свои. Посмотрел в лицо. Спокойное, мягкое. Как у просто счастливого человека, что любит свою пару и ждёт его домой, готовя ужин. — Грег… как ты… откуда ты здесь? Тебя же не может быть… — Хозяин преисподней обернулся, пытаясь понять, где он. Было похоже, что здесь соединилась кухня в квартире Грега и его собственные владения, будто высеченные в алом камне скалы. Плита, холодильник и стол Лестрейда, и даже три стены, на одной из которых висят часы в виде забавного ушастого котика, но на месте четвёртой стены, а точнее двери, что вела с кухни в квартиру Грега, было видно алое плато, что обрывается прямо туда, где стонут и кричат бесчисленные души, но сейчас здесь было тихо. — Понятно, — Майкрофт грустно усмехнулся и опустился на стул, который заботливо пододвинул ему Грег. — Я не помню, как попал в это странное место, и здесь ты, хотя должен лежать в больнице, пока гениальный врач пытается исцелить твоё тело. Значит, это всё не по-настоящему… — Правда? — Грег обернулся к плите, где в сковородке под крышкой доходило что-то вкусное. — Жаль. Я так старался приготовить этот ужин для тебя. Может, попробуешь всё же? — Попробую, — Майкрофт никак не мог решиться отпустить руки Грега, а тот не вырывался. Так и стоял, глядя снизу вверх, внимательно и очень тепло. — Думаю, это мой сон, Грегори. Ты — мой сон. Майкрофт подумал, что он, должно быть, очень устал, раз даже во сне чувствует эту тяжесть во всём теле. Сколько же он трудился, если даже его силы закончились. И как браться за вилы снова, когда этот чудесный сон закончится. — Значит, ты тоже видишь сны? И что в них обычно происходит? — Обычно ничего. Потому что это моё первое сновидение, — Майкрофт притянул к себе Грега, и прижал в крепком объятии. — А может не сон? Может ты — его душа, что переходила ко мне по частям, а теперь собралась в такой вот образ? Грег молчал, но Майкрофт почувствовал, как тот поудобнее устроил голову на груди и обнял в ответ, поглаживая обеими руками между лопаток. Сильно, но приятно, то надавливая кончиками пальцев, то поглаживая ладонями. — Было бы неплохо. Не хотелось бы развеяться без следа, когда твой сон закончится. Майкрофт чуть отпустил от себя Грегори, но взял за запястья, не давая отойти, и ещё раз посмотрел на него. — Если ты, его душа во мне… Может, если мы вернём тебя обратно в тело, ты очнёшься? — Может быть. Но сначала, пожалуйста, поешь. Я так старался, готовил. Заваривал чай по всем правилам. А ещё на десерт есть черничный рулет. Хозяин преисподней кивнул и двинулся к столу, всё также не выпуска Грега. Сел. — Мне нужно подойти к сковородке. — Грег… — Я не исчезну, обещаю. — Ты не можешь этого обещать. Это не твой сон. — А вдруг мой? Майкрофта как ледяной волной прошибло. А вдруг правда? Вдруг это сон Грега, что лежит на больничной койке, и это он сам снится ему, и развеется, исчезнет, едва Лестрейд очнётся. — Давай поедим, а философские вопросы оставим чуть на потом? — Ладно. Давай. Тем более, нам всё равно не выяснить, чей это был сон, пока он не закончится. Они сели по обе стороны стола и принялись за ужин. Грег, правда, больше смотрел на Майкрофта и улыбался, а тот никак не мог распознать ни одного блюда, что оказалось у него на тарелке, но старательно тыкал в них вилкой и вроде даже подносил её ко рту. Они были будто два маленьких ребёнка, что играли в «чаепитие» с настоящей посудой. — Скажи, Грег, а ты видел его? — Кого? — Мрачного Жнеца. — Хм… Всё так быстро произошло, что я не уверен… — Ладно. — А ты сам, неужели не знаком с ним? Я думал, вы, ну, почти коллеги. — Коллеги, — Майкрофт усмехнулся и отодвинул тарелку, — у него свой блок работы, у меня свой. Они не пересекаются. Он убивает людей, а уже после ко мне попадают их души. — А откуда ты тогда о нём знаешь? Майкрофт задумался. Он не мог этого вспомнить — знал и всё. Посидев немного над чашкой с чаем, Майкрофт высказал то, что хотел сказать Грегу уже давно. Реальному или же нет. — До встречи с тобой я видел только разных мерзавцев, что совершали страшные поступки. Разрушали чужие и, зачастую, заодно и свои жизни. О том, что бывает иначе, бывают другие люди, я только слышал. Грехам предавались все, даже те, что поначалу казались праведниками. Грег, я не верил в любовь. На моих балах я насмотрелся на разные виды предательства этого самого чувства. Но вот появился ты. Будто пришёл с другой стороны мира. С другой стороны земного шара, где есть не только тьма ночи, но и свет дня. Я не знаю чем заслужил такое. Или это ты чем-то заслужил такое вот наказание? — Какое же это наказание, если мне хорошо с тобой? Стол и всё его содержимое исчезло, Майкрофт не отследил когда, а Грег оказался у него на коленях, лицом к лицу. Запустил обе руки в волосы. Смотрел так, что было почти больно. Они остались на одном единственном стуле, что в свою очередь стоял на обломке плоского алого камня, а вокруг разливалась чёрная пустота. — Грег… — Не надо мне про потерю души и всё такое прочее. Не сейчас. Сейчас только ты и я, и то недолгое время, что мы можем быть вместе. Майкрофт обхватил Грега за талию, чтобы тот не упал. И чтобы не отпускать его от себя. — А потом я снова останусь один? Грег… даже если ты и выживешь сейчас, всё равно жизнь человеческая словно искра среди вечности моего существования. — Я тоже об этом думал. Но, Майкрофт, если всё закончится, это не значит, что всё было зря. В человеческом мире всё конечно. Мы вынуждены с этим мириться. — А меня это не устраивает! — Хочешь «навсегда»? — Грег лукаво улыбнулся и мягко чмокнул Майкрофта в кончик носа. — На мелочи не размениваешься? — А что если так? Грег… как мне оставить тебя себе навсегда? Майкрофт замер, ожидая ответ. Если людям в снах иногда приходят озарения, почему это не может случиться и с ним? — Надоем. — Ни за что! — Ты не можешь этого гарантировать. — У меня места много. Отдохнём друг от друга, а потом сойдёмся снова. Ты только не умирай. Ни сейчас, ни вообще когда-то, ладно? Майкрофт понимал, что говорит глупости, как совсем маленький ребёнок, что просит о том же самом родителей, когда всерьёз осознаёт смертность и свою, и всех окружающих. В первозданном ужасе просит не их умирать, и обещает, что вот он-то точно будет жить вечно. — Уверен, что этого хочешь? — спросил Грег так серьёзно, будто это и правда было в его силах. — Уверен. — Ладно. Давай попробуем. Я останусь с тобой навсегда. На всю твою вечность. — Обещаешь? — Даю слово. — А как ты это сделаешь? Майкрофт так увлёкся их беседой, что забыл, что всё нереально, и что бы сейчас не сказал Грег, это не будет иметь никакого значения. — Очень просто. Сходи ко мне в больницу и выпей последнюю искру души, что не даёт умереть моему телу. Она соединится со всем остальным, что ты уже выпил. Со мной. И я навсегда останусь частью тебя. Как и твой хвост. Майкрофт ощутил себя так, будто его сердце пропустило удар. — Но… твоё тело умрёт… А ты любишь это тело. Всё, что оно даёт тебе. Вкусную еду. С каким наслаждением ты катался на коньках! Да и работу свою ты любишь! — Тебя я люблю сильнее, — Майкрофт ощутил, как руки Грега гладят его по волосам. Его глаза заполнили собой всё видимое пространство. Всю суть Майкрофта, как и его тёплая улыбка. — И разделяю твоё желание не разлучаться никогда. Если ради этого нужно пожертвовать телом… я готов. Я ведь уже пожертвовал им, когда оттолкнул тебя с пути автомобиля. — А с хвостом вы поладите? — теряя последние бастионы спросил Майкрофт. — Думаю да, — жаркий шёпот обжёг ухо. — Хвост любит тебя, я люблю тебя. Может даже будем устраивать тройнички… Майкрофт смотрел на него и не мог насмотреться. Наверное, рядом с Грегом в нём просыпалась какая-то иная часть его натуры, более человечная что ли. Отсюда эти колебания. — По сути, я убью тебя... — Это очень печально, согласен, — Грег чуть вздохнул. — Но тело всё равно смертное. Временное. Я разрешаю тебе сделать это. Ради нас двоих.