Любое желание, в обмен на...

Майкрофт открыл глаза на том же выжженом камне, на котором спал в свой первый раз. Вилы лежали рядом. Видимо, он так устал, разгребая последствия своего отсутствия на работе, что «уснул без задних ног», даже не поставив их на место. — Было бы логичнее, окажись это сном доктора Ватсона. Или вообще Тёмного Жнеца, — Майкрофт сел. — Вот было бы смешно… Если бы не было так грустно. Он выпрямился. Потёр ладонями лицо. Сделал шаг и вот уже стоял около постели Грега. Тот выглядел не лучше, чем в первый день, но дышал уже сам, трубку из горла убрали, словно специально освободив ему рот. — Может, это действительно куда лучший вариант? Ответа не было. — Вместе… навечно. Нужно только… — он наклонился, — забрать последнюю искру твоей души, — ещё ниже. — Смешно даже думать, что ты можешь мне надоесть, — уже почти, уже совсем близко. Уже ощущается тепло губ. Тепло всё равно смертного тела. — Ты же сам давал мне её, сам просил сделать это… Майкрофт резко распрямился. Улыбнулся. Странной вышла эта улыбка. — Можешь выйти. Не успели эти слова сорваться с губ, хвост вырвался наружу, с хрустом порвав штанину, обвился вокруг их сомкнутых рук, проложил путь по груди, прижался сердечком к губам, щекам, скулам, гладя, лаская, зовя. Майкрофт создал себе стул, потому как в реанимации нет ничего для посетителей — не предусмотрено, чтобы кто-то сидел рядом, — и нащупал ладонь Грега, сильно сжал её. «Я разрешаю тебе, — билось в голове, — ради нас двоих». — Ты сказал мне это. Но твои ли это слова или мои собственные желания? Малыш, что ты думаешь? Что думает хвост было понятно без слов. Он повернулся к хозяину и вполне доходчиво изобразил разящие движения, метя кончиком своего сердечка в самые чувствительные места. Едва ли у хвоста хватило бы сил остановить Хозяина Преисподней, но он был решительно против убийства Грегори. А Грегори он однозначно любил. С первой минуты, первой встречи. Едва ли это была ревность, от того, что теперь о нём совершенно забудут. Забудут… Майкрофт попытался вспомнить, когда у его хвоста появилась собственная «личность», что так нежно относилась к Грегу, и как это произошло. После слов Грега об их слиянии воедино в голову закралась мысль… А может, хвост — это тоже душа, что любила его и согласилась-таки разделить вместе их общую вечность? Но почему он тогда об этом забыл? Это так работает? С такими условиями? Но тогда… он может забыть и Грега. А может и просто его убить. Просто выпьет остаток его души и получит бездыханный труп и никакой целой личности Лестрейда внутри себя. Спросить некого, никто совета не даст как поступить. Хозяин преисподней чуть откинулся назад. Закрыл глаза и задумался. Грешники, которых от распределял по месту их будущих мук, реагировали по разному. И довольно часто кричали о том, что встать на путь зла их вынудила сама жизнь. Обстоятельства непреодолимой силы. Выбора другого не было. Кричали, почему же существует вообще зло, несправедливость и боль? Зачем? Иногда Майкрофт молчал. Иногда отвечал: — Вам, людям, был дан величайший дар: свобода выбора. Зло, несправедливость и боль, результат ваших собственных решений. Иногда ваших лично, иногда тех, кто может решать за большие массы. Хотите быть безвольными марионетками под строгим надзором — получайте расплату. А ещё людям дана жизнь. Всего одна и не такая уж долгая, но дана. И в жизни этой есть много радостей, которых нет и не будет больше нигде. Человек на то и человек, чтобы жить. А не становиться хвостом… или ещё чем. Хозяин преисподней долго смотрел в дорогое лицо. В конце концов, перед ним был всего-навсего человек. Или «всего-навсего» здесь лишнее? Перед ним был человек. И это звучит гордо. — Знаешь что, Грегори. Не буду я пить последнюю искру твоей души. Я подожду, пока ты очнёшься. Вернёшься ко мне. К нам с Малышом. На свою короткую человеческую жизнь, в которой ты сам принимаешь решения. В которой ты сам будешь волен решить остаться тебе со мной или же уйти. Ты сам, а не мои неясные сны. Давай, Грегори. Ты сможешь. Кто, если не ты. Открыв глаза и посмотрев вниз, Майкрофт увидел, что хвост снова скользил, целовал, ласкал, звал, тормошил. — Грегори никогда не называл Малыша «хвостом». Кем бы не была эта личность в моём сне… Она не была тобой, Грег. Борись. А мы будем рядом. Будем тебя навещать и ждать твоего возвращения. Он еле оторвал хвост от Грега. Было бы возможно — оставил бы Малыша с ним. *** Вернувшись в преисподнюю, Майкрофт сразу же задумался о том, что если он всё же хочет проводить с Грегори время, ему понадобится замена и помощь, чтобы не допустить затора душ, как в прошлый раз. Чуть поразмыслив над этим, он переместился к одной из ям с кипящей лавой и отыскал глазами одного грешника. Тот даже в этом «котле» умудрился навести относительный порядок. Да, там тоже копошились и вопили души, но в «его» уголке он был практически один, если не считать верного телохранителя, что и при жизни защищал босса, и после смерти как мог прикрывал его, отпихивая остальных. Майкрофт протянул в ту сторону свои вилы и велел: — Хватайся! Схватились сразу оба. Сначала босс, потом телохранитель. Каждый за один из зубьев. Через миг оба уже кашляли на полу балкона, где Майкрофт говорил с Грегори в их первую встречу. Голые, красные, покрытые пузырями от ожогов, что сейчас, на открытом воздухе, стремительно сжимались, сдувались и исчезали. Вот оба отдышались и даже сумели встать. Избранный Майкрофтом грешник при жизни руководил синдикатом, протянувшим свои щупальца через всю планету. Многие, работавшие на него, даже не подозревали об этом, как и о самом его существовании. В лицо его знали считанные единицы, включая верного телохранителя. Работала выстроенная им схема, как швейцарские часы. Срывы и завалы, конечно были, куда без них, но он быстро и чётко с ними справлялся. Идеальный управляющий для огромных потоков. Щелчок пальцами и вот уже оба получили назад одежду, что была на них в момент смерти. Шикарный костюм-тройку босс и штаны от полевой военной формы с белой футболкой телохранитель. Чуть опалённые, правда, но и так сойдёт. Пусть не забываются. — Джим Мориарти, — Майкрофт чуть крутанул вилы, — как вам место вашей дислокации? Жалобы-пожелания есть? Тот всё кашлял, будто снова оказался на горящем танкере посреди океана, где ему выпало умереть. Телохранитель мгновенно и профессионально вклинился перед ним. Он тоже щурился, будто глаза до сих пор выедал дым, но дышал ровно. — Себастьян Моран. Ваша преданность достойна похвалы. Даже здесь не оставляете свои обязанности. — Чем обязаны такой чести? — спросил Мориарти, совладав, наконец, с кашлем. Майкрофт несколько мгновений молчал. Он не был уверен в правильности своего решения и не последуют ли за этим какие-нибудь санкции, но… — Есть предложение, Джим. Меня искренне восхитили ваши организаторские способности, не часто такие встретишь. Грех ими не воспользоваться. Я предлагаю вам возможность покидать на некоторое время «котёл», а взамен вы будете распределять поток грешников по их местам. Справитесь хорошо — дольше будете здесь и реже там. — Делегируете полномочия? — Мориарти чуть усмехнулся. — С чего такая милость? — Вопросы тут лишние. Не хочешь, я найду другого желающего. — Это едва ли. Все великие лидеры прошлого уже давно растворились в здешнем «супе», вышли из него паром, или как это верно назвать, поднялись к звёздам, вернув свои частицы туда, откуда они были взяты, для формирования новых душ. Себастьян Моран кивнул, будто эта речь была адресована и ему. — Я единственный кандидат, которому можно доверить эту работёнку. И я готов взяться за неё… если мне будут предложены подходящие условия. — Выплаты, пенсия, выходные? — Для начала неплохо, — кивнул Джим. — Последние — с выходом на Землю. Соскучился… — По выпивке и пальбе? — По воздуху и дождю. По морю и песку. По коктейлю и закатам. — Исключено. Жизнь даётся лишь однажды. Если ты её профукал на стрельбу и бары вместо дождя на песке у моря — твои проблемы. — Тогда сам и разгребай, — Джим пожал плечами. — А ты так и растворишься в котле. Повторив судьбу лидеров прошлого. — Тыкать вилами целую вечность без единой паузы тоже так себе перспектива. Даже не представляю, что ты должен был натворить за такое наказание… Восстал против лидера посильнее? Майкрофту не хотелось выглядеть слабым. Да перед кем! Перед очередной душонкой, которую он мог развеять в любой миг, не дожидаясь, пока подойдёт её черёд, но… Но он нечеловечески, если можно так выразиться, устал. И понимал правоту Джима. Миг — и они уже стояли на нужном месте владений Майкрофта, где уже началось некоторое столпотворение. — Вперёд, — Майкрофт кивнул и протянул Джиму вилы. — Покажи на что ты способен. Оценю и подумаю. Себастьяна он как бы не замечал, но тот, разумеется, встал рядом с Джимом. Джим хмыкнул. Примерился, покрутил в руках, сделал пару пробных замахов. Вопреки некоторым опасениям Майкрофта, вилы того не распылили, как и Грегори когда-то. — А ну-ка, ну-ка, дорогие гости, не толпимся. Посмотрим, кто у нас тут, за что и куда… так… Ясно. Приступим к распределению. Себастьян, встань туда, будешь указывать направление. Первый тычок, первый крик, первое проклятье. Джим улыбнулся. Себастьян высказался. Кажется, дело пошло. Понаблюдав какое-то время, Майкрофт отметил, что эти двое хорошо справляются, развернулся и вновь оказался у постели Грегори. Затылком почувствовав чьё-то присутствие, обернулся. И встретился взглядом с глазами удивительного цвета. Неуловимый прозрачный и в то же время глубокий оттенок, больше всего похожий на виноград без кожицы. Куда позже он увидел чёрные кудри, щегольский чёрный плащ на худой высокой фигуре. Майкрофт медленно повернулся, заслоняя Грегори собой. Они с кудрявым гостем оказались практически одного роста. — Ты его не заберёшь. Он должен жить. Удивительно, но на губах Мрачного Жнеца появилась улыбка. — Удивительные это создания, люди, правда? Даже в таких, как мы, могут разбудить неположенные нам чувства.