Любое желание, в обмен на...

Грег открыл глаза среди пустоты. Он стоял совершенно один, где-то среди бесконечности времени и пространства, замерев в какой-то одной его точке. Его ноги ощущали опору, а посмотрев вниз, он увидел что-то вроде сухой серой земли, покрытой трещинами. Посмотрев наверх, он увидел лишь ровно ту же бесцветную серость, что и по сторонам. Воздух вокруг был немного влажным и самую капельку пахло дождём. Это вселяло надежду. Значит, что-то здесь всё же есть. Грег не знал, как он попал сюда, куда это «сюда». Последнее, что он помнил: сбивший его автомобиль и разговор с Майкрофтом. Более поздние воспоминания тонули в темноте, но всё же не до конца. Напрягая память до предела, Грег вспомнил голоса. Возможно, это были голоса врачей, а может и самого Хозяина Преисподней. Вроде он горячо спорил с кем-то, или даже угрожал. Грег не помнил слов, только интонацию. И зов. Его Майкрофт явно звал его и просил вернуться. Ну да, что же ещё он мог просить. Наверняка Майкрофт хотел быть с Грегори также, как и сам Грегори хотел быть с ним. И поглощение души для собственного насыщения уже давно не было целью. Но жизнь есть жизнь, правила этого мира не может обойти никто, из живущих в нём. Или уже может? Грег осмотрелся ещё раз. Пока это всё, что он мог сделать. Он ждал, что Майкрофт снова позовёт его, издаст хоть один звук и тем подаст сигнал, в какую сторону ему двигаться, чтобы вернуться. Если это возможно. — Майкрофт! — закричал Грег, повернувшись сначала в одну сторону, затем в другую. — Майкрофт! Ты слышишь меня? Куда мне идти?! Майкрофт не отозвался, но вместо него отозвался кое-кто другой. Сначала Грегу показалось, что это ангел спускается к нему с небес. Хотя, с чего бы ангелу приходить к такой заблудшей душе, к тому же практически поглощённой Хозяином Преисподней? Но о чём ещё думать, если фигура спускается с верху, в развевающихся длинных одеждах да ещё чуть разведя руки в стороны, как порой изображают сход ангелов? Грег чуть отошёл, будто на него могли наступить, и вот фигура окончила свой спуск и он сумел получше разглядеть её. Это был кто-то с него ростом, но более худой, даже чересчур. С очень длинными волосами, практически до щиколоток и совершенно без одежды. Только волосы и прикрывали. — Привет, — мягко и тихо сказал новоприбывший, глядя на Грега с такой любовью, что стало немного не по себе. — Рад наконец-то увидеть тебя и поговорить. — Мы знакомы? — осторожно спросил Грег. — И довольно хорошо. Но в наши прежние встречи я мог только касаться тебя. Грег не мог определить ни цвета глаз этого создания, ни цвета его волос, только то, что они были темнее его кожи и темнее пространства вокруг. — Малыш? — сам не понимая почему выдохнул Грегори, и тот улыбнулся. — Он самый. Хвостик Майкрофта. Но Малыш мне нравится больше. Можешь так и называть меня. — Так ты… но где мы? И кто ты на самом деле? — Мы… — Хвост осмотрелся и чуть помрачнел. — Это сложно объяснить. Мы как бы внутри Майкрофта. Для простоты понимания, можно сказать — в его «глотке». Ему нужно сделать лишь глоток, чтобы ты, точнее твоя душа, её остатки, что сейчас стоят передо мной, улетела в «желудок», и растворилась там окончательно, дав ему питание. Но он не хочет делать этот глоток, а хочет вернуть тебя обратно в твоё тело. Но для этого у него не хватит сил. Он не может. Только ты сам можешь вернуться, собрав все свои силы, но опять же… — Моих сил недостаточно, поскольку я не вся душа целиком, а последний её кусочек? Хвост кивнул. — А ты… ты тоже его часть, или кто ты? Хвост поднял голову и медленно осмотрелся вокруг, как бы вспоминая что-то, или, наоборот, запоминая. — Я… Видишь ли, Грегори. Ты далеко не первый, кто полюбил Майкрофта и захотел быть с ним. Я был одним из тех… уж не знаю, несчастных или счастливых. И в конце концов, стал вот такой его частью. Но он хоть не поглотил меня, как всех прочих. Это было так давно, что он уже и не помнит ни моего имени, ни самого факта нашей любви и близости. — Ты пришёл, чтобы помочь мне выбраться? — Вроде того. Я… не то чтобы остановил время, но скорее поймал нас с тобой между некими промежутками времени, чтобы поговорить и вытолкнуть обратно в мир, пока Майкрофт не натворил непоправимого. Он там весь мир готов на ноль поделить, если ему не вернут тебя. — На ноль делить нельзя. Хвост хмыкнул. — Есть такие разделы высшей математики, где можно. Вроде как. — Ладно. Как скажешь. Мы вернёмся вместе и снова будем втроём? Я скучаю по поглаживаниям твоего сердечка. — Оу, мне тоже нравилось! Ты такой приятный… Не отталкивал меня, а сразу принял. Мне было так приятно, когда ты меня гладил. И по сердечку и так, по всей длине! — Хвост чуть усмехнулся, взял Грега за обе руки и чуть сжал ладони. Потом выпустил и отошёл. — Грег… ты же понимаешь сам, в этой жизни такие правила, чтобы что-то получить, нужно что-нибудь отдать. Вытолкнув отсюда тебя, я уже не смогу выбраться тоже. — Так… на такой расклад я не согласен! — Я тоже, но какие варианты? Серое пространство вокруг стало как бы сжиматься вокруг Грега. Собираться в него. Будто это были его частицы, рассеянные вокруг, а теперь он собирался снова в одно целое. И за этим серым не было ничего, кроме режущего глаза белого света. Хвост оказался в этом белом и его снова начало поднимать вверх, одновременно растворяя в этой белизне. Грег увидел, что его лицо исказилось в плаче. — Малыш! — Грег подпрыгнул, пытаясь достать, какой смешной не была бы эта попытка. — Так, вернись! Так нельзя, я не согласен! Хвост! Как тебя зовут по-настоящему, ответь?! — Ты хочешь знать моё имя? Исчезающему человеку оно не нужно… Грегу это не нравилось. Нет, он был решительно с таким раскладом не согласен! Дать хвостику вот так исчезнуть без следа, даже если ценой станет собственное спасение? Не-ту-ш-ки! Не таков был Грег! — Май готов из-за меня мир на ноль поделить? Ну так я тоже… НЕ ОТПУЩУ ТЕБЯ, ЯСНО?! Невероятное напряжение Грега что-то сделало с этим миром, куском пространства, что бы это ни было. Серое, уже почти единое целое с ним, было как желток яйца, а белое вокруг — его белком. И начала трескаться скорлупа. Хвост упал вниз, прямо на Грега, тот поймал его, обнял, сжал, и серое марево теперь уже впитывалось в них обоих, налепляясь сверху, как песчинки, залечивая, достраивая те места, что растворила белизна. — Всё, — сказал Грег, ощущая щекой его щёку, мокрую от слёз. — Никаких самопожертвований! У меня аллергия на них! Или вместе, или никак! Ну как Майкрофт без своего хвостика? И как я без твоих поцелуев сердечком? Грег ощутил щекой поворот его головы. Улыбку. И поцелуй в щёку. — Я была девушкой и меня звали Антея. Но сейчас уже нет. Сейчас я просто… хвостик. Без пола и имени. Но спасибо, Грег… Скорлупа треснула окончательно, и Грег ощутил себя… вот как еда, когда выходит из желудка обратно. Приятного мало. Но благо, длилось это недолго. Вот в глаза снова ударил свет. Но теперь это был обычный свет, обычного, привычного ему мира.