Like an Oleander

На самом деле, они никогда не тренировались вместе всерьёз. Но подстроиться под ритм резких движений Царя Обезьян оказывается подозрительно просто. Он бьёт хаотично и грубо, но компенсирует свое неумение удивительным количеством силы, которую вкладывает в каждое движение. (На секунду Михоу кажется, что все их ссоры забыты, а они просто кружат в танце, как глупые подростки.) И так легко забыть, что они сейчас, черт возьми, посреди войны, революции, анархии – или как смертные предпочтут назвать это дерьмо через ближайшие пятьсот лет, он предпочитал не думать. Так легко забыть, что в отражении глаз Царя Обезьян может быть кто-то кроме него самого. Михоу видит в отражении глаз Укуна смесь чёрного, розового и зелёного… и оборачивается слишком поздно. Слишком поздно, чтобы заметить летящее в него копье, обрамленное золотыми узорами лотоса.

***

Михоу слышит злобное рычание Ночжи в нескольких метрах полёта от него, прежде чем в пушистое белое плечо впиваются несколько сильных когтей, оттягивая его назад. В считанные секунды мускулистые руки прижимают его к пернатой груди и холодной броне, защищая их обоих от удара. Михоу поздно для себя обнаруживает, что прижимает его к себе, как какого-то ребёнка, именно Пэнг. А потом он раскрывает крылья, силой этого удара отталкивая Ночжу на ближайшие пятьсот метров, и поднимается в небо одним уверенным движением. А Михоу просто продолжает сидеть там, впившись когтями в его мускулистое, пернатое плечо, обвивая руку демона всем своим телом, включая даже хвост. (Всё идёт по плану.) Пэнг наконец-то поворачивает к нему голову. – Я для тебя, что, насест? – фыркает он, а потом слабо трясёт рукой. – Слезай, трусёныш. Между этим он успевает отбиться от дюжину стрел, летящих в них, и от чьего-то шлема, оторванного вместе с головой(предположительно, Укуном). Михоу наблюдает за тем, как длинная нить золотой крови тянется по воздуху, а потом прикидывает, куда мог бы приземлиться. – Помоги Ню с Богиней Ветра, – небрежно подсказывает ему Пэнг, а потом сбрасывает Михоу прямо на голову Гуйчжун. (Ему едва хватает секунды, чтобы увернуться от её режущего железного веера, окрашенного розовым и золотым.)

***

И они… черт возьми, они правда выигрывают. Это меньше, на что мог надеяться Михоу. И, на самом деле, его тактика в отношении врага была достаточно простой… Потому что небесные воины, чаще всего, забывали, что даже такие как они отбрасывают тень. Михоу было достаточно моргнуть, чтобы его милые, очаровательные, убийственные теневые клоны набросились на треть Армии Небес одновременно, вбивая их в землю. Ему достаточно было моргнуть, чтобы над шейными позвонками этих небожителей выросли огромные гвозди, заколдованные магией теней. (И ему достаточно закрыть глаза, чтобы услышать симфонию хрустящих костей и вывернутых шей.) Это не убьёт их, ни в коем случае. (Это никогда их не убивает.) Но силы, с которой его магия дробит кости и прижимает их тела к кварцевым плитам, не позволяя телу запустить процесс регенерации, хватает, чтобы задержать их. Всё остальное зависит только от Укуна. Всё остальное зависит только от Укуна. От демона, за которым он последовал сюда. Михоу осматривается в поиске противников, с обжигающим холодом осознавая, что никого больше нет. Вернее… они есть, но они тянутся длинной муравьиной вереницей за ярким рыжим хвостом Укуна, который раскидывает на своём пути ещё десятки таких же солдат. Непробиваемый упрямец, идущий ко входу в тронный зал Нефритового Императора. Демон, за которым он последовал сюда. Демон, идущий к своей цели. У Азура тоже была цель. Справедливость, не так ли? Из них двоих Укун казался самым рассеянным, но печальные монологи про свою прошлую жизнь Азура Михоу пропускал мимо ушей, когда Укун вслушивался в каждое слово. У Азура была цель – и она оправдывала всё, на что он готов был пойти. Пэнг, мстительный, острый и гранитный, хотел только причинить боль тем, кто так жестоко сбросил его с неба. Бивень последовал за своим другом, не разделяя понятий о справедливости Императора. У них была цель. Ню – молодой царь-демон, отвоевавший себе кусок оазиса посреди пустыни, искал славы и крови. Он нашёл себе достойную команду и по совместительству ненавидел женщин, поэтому остался в строю Братства. У него была цель. Михоу вглядывается в пушистый рыжий хвост, скользящий между позолоченной бронёй. Он чувствует инстинктивное, почти естественное желание последовать за своим Царём. Шестиухая Макака делает один шаг вперёд. Его цель – это Царь Обезьян. (Принять эту мысль оказывается так просто.)