Like an Oleander

Он ведёт Михоу быстрыми, дрожащими шагами вглубь леса, где их уже ждут остальные три члена братства. Ню, высокий и коренастый, топчет землю широкими копытами и тихо гудит в ожидании, пока Бивень дорисовывает замысловатую фигуру, напоминающую своим видом пентаграмму. Пэнг смотрит на них нервно, уголки его губ слабо дергаются, когда он поворачивает голову на Азура, протиснувшегося между кустов. – У нас нет плана, так ведь? Странная эмоция искажает лицо Азура. Что-то между болью, отвращением и липким, мёртвым страхом. – Укун сказал, что задержит Эрлана достаточно надолго, чтобы мы смогли выиграть время… – Полагаешься на него? – А ты – нет? – Что-то испуганное в голосе льва заставляет его смягчить взгляд. – Я не это имею ввиду. – Михоу ежится от приглушенного расстоянием крика. – Но раньше ваши убеждения звучали иначе… Михоу слышит раскат грома где-то высоко в небе и не хочет знать, чья сторона окажется победителем. Спустя несколько растянувшихся на его нервах секунд круг загорается белым светом. – Значит, у нас нет выбора. – Азур касается краев острием меча, а потом ныряет внутрь. Михоу не остаётся ничего, кроме как выдохнуть холодное чувство страха, и прыгнуть следом. *** В молодом, нежном возрасте четырехсот лет от роду Михоу имеет возможность попасть в Небесное Царство и увидеть легендарные пагоды, о которых смертные люди сочиняют легенды и… …ну, в общем-то, разочароваться. Небеса – сгустки сооружений посреди ничего, высеченные белым кварцем и золотом. Иногда можно проследить нефритовые узоры в стенах, разделяющих острова между собой. Следы свежих битв прослеживается тут и там – призрак присутствия Царя Обезьян даже в том, как отпечатались отметины когтей на столбах. Кварцевый пол исписан ихором божественной армии, шлемы с яркими перьями и помятые элементы брони раскиданы по предположительному полю битвы, а толпа на горизонте подозрительно сгущается и, кажется, движется на них. …Укун, что же ты натворил? (И кто будет принимать за это ответственность?) Азур делает шаг вперёд. (Неожиданная новообретенная решительность звенит золотыми пряжками на его броне.) И Михоу видит в небе золотую звезду. За ней тянется длинный струящийся хвост, когда она со свистом разрывает воздух. Сначала – тихий звук, который нарастает и нарастает, и нарастает в черепной коробке. Потом – дикий визг, когда это что-то просто… падает со скоростью кометы в армию на горизонте, раскидывая её по пространству с поразительной лёгкостью. Спустя несколько секунд из-под кучи бронированных тел выскакивает Укун – и он держит в зубах, о боже, палец Эрлана-шеня. Золото капает с его подбородка на кварцевый пол. (Михоу бы назвал это красивым и слегка смущающим при других обстоятельствах.) Царь Обезьян, тем временем, несётся к ним, не выпуская палец из клыков, а на его лице дикое, довольно выражение. Ах да, это его друг. Формально, его король, лично – его звезда. И его друг просто… прыгает Азуру на плечо, взбираясь по руке, как какое-то домашнее животное, вроде попугая или хищного орла. Ладно. Хорошо. Это выглядит как дрессировка. (У них есть вещи поважнее сейчас, у них есть…) – Итак, у нас есть тридцать три секунды на план, – серьёзно говорит Укун. – Тридцать две, тридцать одна… – Не важно, – терпеливо прерывает его Азур. – Да! Мы должны разбиться на отряды по силе. Видите пустую арку у западной стены относительно дворца? – Он указывает куда-то в сторону, но Михоу не понимает, что конкретно Укун имеет в виду. – Вторая волна пойдёт оттуда. И к нам должны присоединиться Ночжа, Эрлан и Гуйчжун, о, вот и они… – УКУН! – где-то посреди поля битвы грохочет голос молодого драконоборца. – Ню займётся Веером, я и Михоу пойдём на западную арку… – Михоу слышит, как шум тысячи тысяч ног приближается к ним белой болью в голове, – а вы, ребята, втроём попробуйте поиграться с Ночжей и Эрланом. И когда Укун смотрит на него – кажется, что всё правда в порядке.