Like an Oleander

Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмо. Он такой ИДИОТ Дыши, Михоу, дыши. На самом деле, это только половина проблемы, потому что как только Михоу хватает смелости упасть на пол в смутном подобии на истерику, незванные и, очевидно, теперь нежеланные гости стучатся в двери. Ну, не самом деле, они не стучатся. Но Азур даёт ему напомнить о себе – шлепающие звуки босых ног разносятся по пещере, пока Михоу сворачивается ещё сильнее. – Ваше Вели!.. – Голос молодой обезьянки обрывается, когда она видит жемчужную шерсть и глаза, похожие на звёзды. – Где Царь Обезьян..? И Михоу дёргается. Точно. Что он вообще скажет подданным Укуна? (Очевидно, правду.) – Он не вернётся, – жестоко произносит Михоу, его тяжёлый взгляд скользит по фигуре, расплывающейся под слоями непролитых слез. – Скажи это… всем. Царь Обезьян был схвачен богами и понёс наказание. Слуга вздрагивает. Неопределённая эмоция мелькает на её лице. – Д-да, ваше… ваша… ваша светлость. – Что тебе нужно? – Лазурный лев… – она вдыхает воздух, продолжая, – Лазурный Лев попросил Царя Обезьян встретиться с ним. – Но Царя Обезьян здесь нет, – заканчивает за неё Михоу, стукая хвостом по камню. Слуга беспомощно кивает. – Хорошо… ты… ты можешь идти. И когда она уходит, он позволяет себе заплакать.

***

Они встречают его у берега, измотанные, грязные, со злыми глазами и гудящим магией оружием. …хорошо, на самом деле, он один. Михоу не знает, почему он один, но он бы не хотел встречаться с другими. По крайней мере сейчас. – Лазурный Лев, – произносит Михоу, словно заклинание. – Шестиухий Макак, – отвечает Азур, его голос холодный и железный, но глаза полны сострадания. – Мы пришли узнать… – Царя Обезьян здесь нет, – тихо шипит Михоу, едва скалясь. – Вы зря тратите время. – И где же он? – Азур поднимает брови, лапа, лежащая до этого на рукояти меча, прячется под массивным серым плащом. – Сначала ответь на мой вопрос. – Я слушаю? – Как вам удалось сбежать? – Магия мгновенной телепортации, – пожимая плечами, поясняет Азур. – Мы подозревали, что Укун может быть предателем и подготовили средства отступления, если бы это оказалось правдой. – Царь Обезьян запечатан под горой Пяти Стихий. Почему никто не сказал об этом мне? – Михоу может поклясться, что в его голосе звучит слабая обида. – Мы подозревали… – Азур вздыхает устало, – что ты можешь быть с ним заодно. И я до сих пор не уверен, чему верить. Что тебя, черт возьми, вообще держит на этой горе? Няньчиться с обезьянами Укуна после всего… разве это не предательство? – Это мой дом. Это мой дом. Укун здесь не при чем. – Его хвост озлобленно дёргается. Азур смотрит на него тяжёлым, оценивающим взглядом. – В конце концов, ты единственный, кого Сунь Укун посчитал нужным держать при себе. – Я знал не больше тебя! – Тени вокруг них начинают загадочно дрожать, а шерсть на теле Азура подозрительно топорщится, пока он вглядывается в яркие змеиные глаза. В конце концов, Михоу мог бы легко убить его. Без поддержки своих братьев, обессиленный и изгнанный с Небес, Азур едва представлял из себя больше обычного дикого животного в красивой золотой броне. Поэтому… он не мог позволить себе наступать на Михоу. (По крайней мере, сейчас.) И Михоу тоже знал это. Поэтому Лазурный Лев, едва морща нос, услужливо кивает. – Я понимаю. И когда он уходит, Михоу позволяет себе дрожать, опираясь рукой о камень.