Like an Oleander

Всю дорогу Михоу молчал. Он молчал, когда они прошли мимо горящей деревни, он молчал, когда они прошли сквозь сети пещер, он молчал, когда на горизонте показался заброшенный город, окруженный яркими красными стенами. Всю дорогу Михоу смотрел себе под ноги и, кажется, просто понимал, куда им нужно идти. Его мрачное молчание было заразительным. Они остановились в роще, окружённый плодоносными деревьями. Аура этого места казалась ему умеренно отталкивающий и поэтому он сразу же занырнул в легчайший теневой портал, какой мог только сделать, чтобы оказаться в разрушенном храме. Михоу вложил в прыжок так много сил и поэтому врезался в стену, как какой-то живой снаряд. (По крайней мере, лёгкая боль отрезвила его сознание.) Храм, в котором они оказались, вероятно, пришёл в негодность ещё в прошлом столетии: заросшие мхом мраморные стены скрывали цветные фрески, большинство колонн посыпалось, голубая штукатурка внутренних стен выцвела, а потолок потрескался, будто на него в какой-то момент было оказано сильное давление. Половина крыши бесследно пропала, а на самой верхушке храма, из каменной кладки скосившей вбок стены росло сливовое дерево. Фрески, спрятанные за мхом, Фэньше различить не мог. На сложенных вместе камнях стоял потрепанный портрет черноволосой женщины в белом платье, вокруг неё ореолом тлели свечи. Снаружи храм был обделан деревом и скрипел при любом движении ветра. Но, несмотря на обилие света, здесь было чертовски холодно. Фэньше выдыхает своими фантомными лёгкими. – Ты не знаешь где мы. – Я не знаю где мы. – Михоу разворачивается, игнорируя дрожь в коленях. Чтож, по крайней мере, ни Великий Мудрец, ни Небесное Воинство, ни разбитые сердца больше не дышат им в затылок. Это хорошее чувство. Отличное. С этого можно начать. Начать… что-то. Михоу прослеживает архитектуру храма, но ни одна чёткая мысль не лезет ему в голову. Здесь можно обосноваться на некоторое время, по крайней мере, потому что это место выглядит достаточно заброшенным, и утолить свои самые естественные потребности. Призраку не нужно есть, но голод отнимает у Михоу некоторую часть сил, а без энергии его рана никогда не заживёт окончательно. (Он все ещё чувствует сковывающую, как некротическое заклинание магию трехглазого бога внутри себя. Отвратительное чувство, в котором он тонет, словно в болоте.) Его взгляд цепляется за горсть листьев, сметённых в угол храма ветром. – Я мог бы быть полезным, – предлагает Фэньше, но Михоу надменно фыркает, упорно игнорируя его. Им надо с чего-то начать: с чего-то нового и не ведущего к ошибкам прошлого, хотя Михоу уже сделал достаточно, чтобы никогда не отмыться от этих воспоминаний. Михоу начнёт с отдыха.

***

Сначала Михоу осматривается. Заброшенный храм располагается у подножья горы: несколько диких плодоносных деревьев окружают его, ровно чередуясь с дубом и клёном. Когда Михоу находит сливы – перезревшие, с горьким привкусом – он вгрызается в них с чётким ощущением, что это самая вкусная еда в его жизни. Боги, он действительно так давно не ел? Он наслаждается не столько вкусом, сколько ощущением восплоняющейся сытости и процессом жевания. Воистину великолепное чувство. Он может питаться этим – ближайшее время, до тех пор, пока не найдёт какое-нибудь мясо или хотя бы что-то, отдалённо на мясо похожее. – Это сливы? – спрашивает его Фэньше, когда Михоу приносит в храм плоды в импровизированном мешке из своей верхней одежды. – Да, – коротко кивает он, прежде чем спрятать фрукты внутри трещины в стене.

***

Спустя какое-то время до Михоу доходит, что относительно недалеко от храма расположено человеческое поселение – не больше десяти километров. Очевидно, что здесь есть люди – храмы сами себя не отстраивают. И поэтому Михоу хочет как можно скорее отсюда уйти. Он не готов к гостям. Он не собрался с силами, чтобы иметь возможность дать отпор – хотя у него, по меркам небесного примата, должны быть все шансы, он не рискнет заявлять о себе в такой момент. В конце концов, он пока что даже не знает, в какую сторону ему стоит двигаться. В вещах до Укуна был смысл: Михоу мог предложить свою помощь демонам, как полководец и предсказатель, но сейчас, когда его имя погрязло под тенью истории, его слова больше не имеют веса и ему некуда идти. Он мог бы стать скитальцем – начать новую жизнь, упрямо притворившись, что ничего с ним не случилось, но Михоу знает: призраки прошлого не оставят его в покое, как бы сильно он ни притворялся, что держит всё под контролем. Он не отрицает того, что мог бы попросить помощи у Гуаньинь – рассказать ей о зверстве, которое совершил Эрлан-шень и попросить покровительства, возможно, было бы легко. Гуаньинь бы приняла его, пускай и на своих условиях. Но он не хочет принимать подачки, в каком бы состоянии он ни находился. Он слишком стар для этого дерьма. Так что Михоу остаётся только плыть по течению.

***

Михоу знает, что люди есть в каждом неожиданном уголке мира – и он определённо был готов встретить группу безнадежных искателей приключений. Он был готов к этому: расставил мелких магических ловушек по всей территории, чтобы подготовиться к гостям наверняка, предупредил Фэньше звать его, если призрак увидит что-то подозрительное и, в крайнем случае, даже убить человека. Но Михоу не был готов, что сквозь все его преграды пройдёт слепой старик. И теперь этот слепой старик стоит на коленях у храмового алтаря, незрячим взглядом прожигая портрет женщины в белых одеждах. Человек вошёл в храм абсолютно без звука поздней ночью и Михоу встретил его удивлённым взглядом. Он даже не успел спрятаться в тенях, потому что человек прошёл мимо него, не обращая внимание. Старик просто встал на колени перед алтарем, зажёг свечу и начал молиться о мирских вещах. Когда Михоу пригляделся к нему, он обнаружил, что этот человек на самом деле не старик. Скорее мужчина средних лет с высоко заплетенным хвостом темно-синих волос, через которые струится седина. Его тело покрывали лёгкие кольчужные доспехи и телосложением он походил на военного, если не воина конницы. С голубыми глазами настолько электрического оттенка, что они казались ему белыми. А потом человек просто встал со своего места и ушёл. На выходе его ждал боевой, оседланный конь – и Михоу проводил его растерянным взглядом. – Все люди такие? – Фэньше поднимает брови, выводя Михоу из транса. – Я не впечатлен. Хотя он выглядел жутко. – Он не попал ни в одну из моих ловушек, – растерянно поясняет Михоу. – Черт возьми, он слепой! – Старайся лучше. В следующий раз. – О, заткнись. – Михоу шипит. – Я позабочусь о том, чтобы этот ублюдок не вернулся сюда. – Вдруг мы посягаем на его частную собственность? – Демоны не знакомы с бюрократией. – Ты мог бы просто проследить за ним своими волшебными ушами, – непринуждённо предлагает Фэньше. – Я не буду тратить на это время. И силы. И время. – Ты просто усложняешь себе жизнь…