Штандартенфюрер

Сколько они уже здесь сидят? Часов шесть, кажется, — часов в кабинете не было. Агата сидит пристегнутая наручниками к столу, на другой стороне головой в стол лежит каракатанский лейтенант. Всю глупость попыток его допроса Агата объяснила еще в первые пять минут, пока у него еще были силы грубить и угрожать. На угрозы Агате было побоку, на грубости тем более, учитывая, что она сама не стеснялась выражаться в ответ. Никого себе на замену лейтенант принципиально не звал, доказывая всем, что сам справится. Фамилию его Агата забыла, почти сразу, как он её назвал. На любой его вопрос Агата начинала нести полнейшую чушь, местами разбавляя её историями из жизни, пока лейтенант бесился и кричал. — Так, — лейтенант поднялся со стола, и упираясь в него одной рукой, другой зачесал волосы. — Ты, сука- — Ты обедал вообще? — быстро перебила Агата, жалостливо смотря на замученного лейтенанта. Лейтенант злобно исподлобья смотрел на Агату. Он нравился Агате. Она вообще считала каракатанцев очень привлекательными. — Тебе бы не помешало, знаешь. — Заткнись, сука! — выпалил он, хлопнув по столу руками. Наручники брякнули об стол. — Заткнись! Заткнись! Заткнись, блять! — Ты бы определился, товарищ, — Агата насмешливо склонила голову, — то ты меня пытаешься разговорить, то заткнуть. Определился бы что ли. — Сколько можно?! — взревел он. Он пнул стул, на котором до этого сидел, и тот улетел в угол комнаты. — Говори только по делу! — Заорал он, схватив Агату за волосы и чуть потянув на себя. — Тебе стоит поспать, — улыбавшись, Агата смотрела в красные глаза лейтенанта. Он, казалось, сейчас заплачет. Как же сильно его это доконало. — Ты меня задрала! — закричал он в лицо Агате, сильнее потянув её за волосы. — Пусти-пусти-пусти, — быстро заговорила Агата, — как я могу по делу говорить, когда ты меня за волосы тянешь? Лейтенант ничего не ответил и попытался ударить Агату головой о стол, рванув её за волосы, но рано отпустил. Он отошел в противоположный от стула угол комнаты, отвернувшись от Агаты. — Я рассказывала тебе о Калотэ, кстати? — подняв голову, улыбнулась Агата. — А то все больничные истории, да больничные. Скучно уже тебе, наверно. Лейтенант злобно зыркнул, на секунду обернувшись. — Сколько это был лет назад? — задумалась Агата, — лет двести, не меньше, точно, — она пожала плечами. Взъерошенный лейтенант развернулся и сделал шаг в сторону Агаты. — Я помню, как мы только-только готовились к перевороту. Эти мысли у, — Она замялась, лейтенант, не моргая, смотрел на Агату, медленно подходя ближе, — боже, как его звали-то? Йозеф, что ли? Или на К, как-то? Бля, — Агата, задумавшись, посмотрела в потолок. — Клорис, кажется. Или не. Келлер? — имя совсем вылетело из головы. Они года три, не меньше, работали вместе, а Агата взяла и имя забыла. Лейтенант подошел вплотную к столу и уперся в него руками. Агата как бы невзначай глянула на его лицо. Вот-вот заплачет. — Йонас! — воскликнула она, вставая со стула. — Точно! — полноценно встать не получилось — цепь от наручников до стола была коротковата. — Вот, да, Йонас, — Агата села обратно на стул. Лейтенант всё еще молчал. — Мы, короче, с Йонасом еще после второго митинга решили, что дело это гиблое, Калотэ переубеждать, так что время от времени начали думать о госперевороте или революции, но это, конечно, мы оставляли на крайняк, — Агата посмотрела на лейтенанта. По его лицу медленно скатывались слезы, тихо капая на стол. Наконец-то сдали нервы. — Ну чего ты? — Агата наклонила голову, сочувственно глядя на лейтенанта. — Устал, да? — Иногда она не могла удержаться от какого-то материнского поведения по отношению ко всем, кто младше нее, или, по крайней мере, младше сорока. Лейтенант, не поднимая глаз, смотрел в стол. Агата вздохнула. И что теперь с ним делать? — Не расстраивайся, — Она как смогла махнула рукой. — Допрашивать бессмертного это по определению плохая идея. Ни у кого не хватит на такое терпения. Что ты? — Лейтенант медленно опустился на колени, упираясь лбом в стол. Агата попыталась встать, но в полный рост стоять не позволяли наручники. — Товарищ, — Агата дернула цепь, — хоть бы отцепил меня, а то мы тут как два дурака, блин. — Она дернула сильнее, — я ж тебе ничем помочь не могу привязанная. Лейтенант рывком поднялся на ноги и, одним движением вытерев слезы, вздохнул и вышел из кабинета. Этого Агата совсем не поняла. Пошел плакать куда-то в другое место? А она? Хоть бы сказал что-нибудь. Агата расстроенно села обратно на стул, вытянув пол столом ноги. Её очень бесили пристегнутые к столу руки. И припаянный к полу стол тоже очень бесил. — Это уже хамство! — Крикнула в сторону двери Агата. — Сучёныш. — Еще и спинка у стула короткая — хрен откинешься на него, спинка неприятно впивалась в середину позвоночника. Через минут пять в комнату вошел другой мужчина. Если тот лейтенант был невысокий и белобрысый, то этот наоборот был массивным толстым и с редеющими темными волосами. Он посмотрел на брошенный в угол стул, на пристегнутую Агату и, приложив пальцы к переносице, покачал головой. Знаков отличия на нем не было, так что нельзя было даже предположить его дальнейшие действия. Мужчина медленно прошел в угол, поднял стул, поставил его напротив Агаты и достал из заднего кармана штанов маленький ключ. Одной рукой взявшись за цепь между руками Агаты, второй рукой он отстегнул её от стола и, ни говоря ни слова, потянул Агату за руки вокруг стола. Препираться она не стала, во-первых потому что мужчина был сильнее нее, в во-вторых это хоть что-то интересное, по сравнению с шестичасовым бессмысленным допросом. Мужчина, не отпуская наручники, вышел из комнаты и потянул за собой Агату по длинному коридору. Иногда мимо проходили люди, они все выглядели уставшими, скорее всего, на улице было уже далеко за полночь. Мужчина дотянул Агату до главного выхода и толкнул её за дверь. — Всего хорошего, — пробасил он и громко хлопнул тяжелой входной дверью.