Сладкая парочка

— Йоу! Тинави, ты ли это? По работе или как? — резкий голос Андрис Йоукли вытолкнул Ловчую из размышлений. Тинави вздрогнула и обнаружила себя где-то в Метелочном квартале. Опасно так проваливаться в мысли, можно не заметить и забрести в Чрево Шолоха. Без оружия. А там уже река Бонго? И давно? Далеко же Тинави свернула к востоку… И что здесь делает Андрис? Разве она тут живет?.. Это Тинави и спросила после всех приветствий. — Нет, я держу тут мастерскую, поближе к Рокочущим рядам, — ответила Андрис, показав на низкий сарай и обширный двор перед ним c остовом какого-то механизма, похожего на птичий скелет. — Но иногда и переночевать можно, и приготовить. Я себе бытовку обустроила, на всякий случай… Так скажешь, зачем ты здесь? Может, зайдешь? — девушка приглашающе приоткрыла калитку деревянного забора. — Прости, Андрис, кажется, я задумалась на ходу и вот… уже здесь, — Тинави развела руками. — Не знаю, зачем. Ищейка понимающе кивнула. Это состояние отрешенности от внешнего мира ей тоже знакомо. — Хотя нет, знаю, — Тинави с новым интересом разглядывала пакет сладостей, что так и покачивался в ее отведенной руке. «Это же для всех гостинцы!»... И Анте приглашал всех. Значит, здесь есть подарочек и для Андрис, она же тоже была частью их путешествия к драконам… И уже можно не бояться, что она уведет Дахху у Кадии. — Вот, возьми что-нибудь, — Ловчая раскрыла пакет перед Андрис, та удивилась, но с любопытством заглянула внутрь. Угадала! Тинави с удовлетворением наблюдала, как на круглом лице Андрис простое любопытство сменяется озадаченностью, а потом девушка с восторгом вытянула… Честно говоря, Тинави именно эти пирожные понравились меньше всего, слишком уж натурально выглядели «проросшие картофелины». Как будто не изысканная сладость, а овощи с рынка. Необъяснимая прихоть неведомого кондитера. Зато Ищейка была, кажется, по-настоящему рада. Сразу вытащила одну, обнюхала, лизнула, откусила… — И, правда, «картошка», очень вкусно, м-м! И выглядит как картошка, кремовые корешки даже цвета правильного, заморочился же кто-то, подбирал, выдавливал... И шкурка вся в пыли, обалдеть точность!.. — отковыряла кусочек на пробу, прикрыла глаза. — Джем, похоже, только очень плотный, а пыль… да, шоколадная! Откуда взяла, поделишься магазинчиком? — Увы, не могу, — вынуждена была Тинави огорчить коллегу по Иноземному ведомству. — Это добыча Дахху, быть может, даже не из нашего мира. Рэндом его куда-то водил гулять, утром вернулись, вот... — Чокнутый придурок, — высказалась Андрис, поморщившись, и добавила с тревогой. — Что-то я беспокоюсь за лекаря. Надо бы его навестить. Ее взгляд зацепился за уголок цветного картона в упаковке пирожных, Андрис вытащила карточку с надписью витиеватыми буквами: — «Картошка для деревенщины», — прочла вслух, хмыкнула. — Ой, извини! — заахала Тинави. — Не знаю, как это сюда попало! Прости, я не видела, я не нарочно… — Да не извиняйся, — Андрис, казалось, даже развеселилась. — Я же и правда с фермы, всего пять лет как в городе работаю. Для меня картошка, — она нежно прижала упаковку к сердцу, скрытому за рабочей жилеткой. — Был бы рецепт, сделала бы дома на праздники… — перевернула карточку-визитку и просияла. — Ты смотри, какой сервис! «Картошка деревенская: рецепт», а на этой стороне с цензурой… Вроде, ничего сверхъестественного, продукты обычные… Тинави про себя облегченно вздохнула: «Обошлось!». Но Андрис еще не все сказала: — И знаешь, Ловчая, я никак не привыкну к вашим городским церемониям. На ферме проще. Вот если бы рядом с моей младшей нарисовался такой чудила, я бы из нее все вытрясла: в какой клуб ходили, какие танцы танцевали, как плотно обжимались, в какие кусты он ее зазывал… Да как, вообще, отпустила-то друга с этим ненормальным?.. Прости, не мое дело, наверное. Но я к лекарю зайду. Потолкую по-простому, по-деревенски. — А знаешь, зайди, Андрис, — Тинави все-таки задела ее бесцеремонность, попала прямо по больному. — Сам он ничего не рассказал. Может, и надо было, как ты говоришь, вытрясти… Да и попробовала бы ты не отпустить, когда Рэндом над душой стоит! — аж завелась под конец. Правду говорят, что правду говорить легко и приятно. — Это да, — согласилась Андрис. — Мог дуркануть. Извини, зря обвинила… Но потом вытрясти надо было. — Р-р-р-р! — сказала Тинави. * * * На удивление, расстались мирно. Выпустив пар, Ловчая твердо решила добиться от Дахху полного рассказа о «сказочной ночи». В конце концов, если между ним и Рэнди случилось что-то… глубоко личное, Дахху же может так и ответить друзьям на конкретные вопросы: «Простите, это личное, это только между нами двоими». И ничего тут бестактного, неловкого, никто не станет дальше допытываться… Тинави точно не станет. Теперь непонятно, почему же сразу так не спросила?.. Да потому что в шоке была! Рэндом налетел, всех перебудоражил, чокнутый… хранитель. И еще Тинави решила выспросить адрес магазинчика, на всякий случай. Вдруг перед ней еще когда-нибудь откроется дверь, и вся вселенная будет к ее услугам… После встречи с Йоукли в пакете остались только две упаковки — очаровательно жёлтый, канареечный тортик c оранжевыми спиралями и разномастные остатки от наборов из одного-двух пирожных, собранные в большую коробку. Тинави начала жалеть, что они с друзьями поначалу не особо сдерживались, смело вскрывали коробки, отовсюду брали десерты на пробу. Теперь неясно, кому и предложить эту разностилевую «смесь»… Подумала, если не осенит, тоже возьмет в Ведомство, Гамор с Викибандером как налетят — уничтожат в один присест. Но умения прожорливых близнецов не пригодились. На набережной у ограды рва Рейнич скучала группа воспитанников Тернового замка — несколько старших, почти выпускников, которые присматривали за ребятней младшего и среднего школьного возраста. Вероятно, Тинави встретила их образовательный выход в город: детей в приюте учили пользоваться транспортом, делать покупки, всему тому, что обычный ребенок постигает в семье. Если бы группа состояла только из старших, скорее всего, это была бы рабочая практика. Терновый замок прощался с воспитанниками сразу после совершеннолетия. К тому моменту большинство из них уже знали место будущей работы. А самые талантливые продолжали обучение в Башне Магов… Но среди подростков крутились малыши, и день выходной, значит, экскурсия. Воспитателей поблизости не наблюдалось, впрочем, благодаря авторитету старших группа держалась сплоченно, никто не шалил, не кричал. И в целом приютские не привлекали к себе внимания. Тинави бы тоже прошла мимо, но на площади и набережной близлежащие кафе с кондитерскими выставили столики. Ранний воскресный вечер, семьи с детьми, парочки, туристы… И отчужденная, настороженная кучка жмущихся друг к другу детишек на краю веселья. Праховы воспитатели! Мало того, что смотались по своим делам и бросили детей. Нашли же место, где поставить приютских! Чтобы им виднее было, наверное, чего они лишены. Ловчая натянула на лицо самую приветливую улыбку, взяла в руки сборную коробку: — Хей, хей, ребята! Благотворительная акция! — направилась прямо к воспитанникам. — Лучшие пирожные — детям! Совершенно бесплатно! Угощайтесь! — она протянула коробку мелким, но их заслонили старшие. — Вы от какого заведения? — спросил высокий вихрастый парень с серьезными глазами. Опрятная накидка на нем сидела стильно, как форма. Надо же, какой бдительный! Ловчая неопределенно махнула рукой в сторону площади: — Кажется, «Сладкий мир»… Или «Мир сладостей»?.. Простите, я первый день работаю… — где твое фирменное обаяние, Стражди? Ну же, включайся! — Все свежее, вот, попробуйте сами, — она приоткрыла коробку и чуть наклонила, демонстрируя все лежащее в ней богатство. У детей вырвался синхронный вздох восхищения. Младшие так и поедали упаковку глазами. — Брось параноить, Эрик, — вмешался другой подросток, светленький. — Говорят же, благотворительная акция. — А Крысе и Жуку ничего не скажем! — поддержал еще один, самый тощий и хлипкий, в приютскую мантию его можно завернуть два раза. Этот Эрик явно был у них лидером. Видно, что ребятам очень хотелось схватить угощение, но все ждали его слова. Тот был хорошим лидером. Почуяв, что иначе возможен бунт, он решил его возглавить. Принял у Тинави коробку, взял одно пирожное с краю, откусил. И, одобрив, протянул своим остальные. — Я напишу вашему начальству благодарность. Назовите свое имя, пожалуйста, госпожа… — и уставился в ожидании ответа. — Э-э... Блик, Кора Блик, — Ловчая поспешила распрощаться с чересчур дотошным парнем, отговорилась срочной доставкой и, помня о бдительности Эрика, честно перешла по мосту на остров-курган. А к приютским потянулись потихоньку настоящие подавальщики с «благотворительностью» — прохладительные напитки, соки, фрукты. Самые отзывчивые владельцы распорядились организовать детишкам отдельный стол… Выступление Тинави произвело впечатление и пробудило в людях сострадание. Жаль, не в воспитателях. И только ступив на королевский остров, Тинави поняла, чей должен быть торт-Солнце. * * * Неделя началась очень суматошно. Утром понедельника Тинави едва успела выскочить от Лиссая до начала рабочего дня. Ее утомленный организм не спал предыдущую ночь, потом полдня носился по городу из конца в конец, а когда солнечный торт нашел своего хозяина, в теле словно закончился магический заряд, поддерживавший все это движение. Миссия выполнена, требую заслуженного отдыха! И взял свое прямо на уютной, мягкой кровати принца. Младший принц Дома Ищущих заботливо накрыл задремавшую девушку одеялком, спать стало еще уютнее, и, как настоящий рыцарь, охранял ее сон. А когда Тинави проснулась утром, полностью отдохнувшая, на ее руке красовался премилый браслет с цветком — принцев ответный подарок. Не то предложение, от которого можно легко отказаться. Цветок скрывал под собой королевскую печатку-пропуск в эту спальню. «Приходите поспать, Тинави, к-когда захотите. Моя к-кровать всегда к вашим услугам», — говорил Лиссай и улыбался до ушей. Зеленые глаза, правда, глубоко на дне полнились необъяснимой печалью. Страждущая предпочла думать, что это от одиночества. Хотя с принца постоянный надзор сняли, точнее, сделали более негласным, а божественным повелением Карланона даже приказывать ему запретили и в желаниях как-то ущемлять, но настоящих друзей у Лиссая от того не прибавилось. Дворец — не место для дружбы и вообще не для искренних чувств. Принц проявил королевский характер и не отпустил ее, пока не напоил кофе и не заставил съесть крошечный кусочек своего торта. Тинави окончательно взбодрилась — то ли от кофе, то ли от воистину «солнечной» энергии, скрытой в лакомстве. Одной ложечки хватило, чтобы наполниться уверенностью и пойти двигать горы. Ловчая — в Иноземное ведомство, а Лиссай — в студию, к секретной серии картин «Мое солнце и звезды», которую начал этой ночью. * * * Полынь очень выручил — сам притащил все кульки на работу из коттеджа Тинави, а заодно новости от Мелисандра. Бросив быстрый взгляд на ее браслет — вчера у Тинави этого «цветочка» еще не было, дома она не ночевала, хм... — куратор спросил: — Хочешь знать, почему бабуля Ши выставила твоего теперь уже соседа? Тинави с энтузиазмом закивала: — Конечно, хочу! Такая милая старушка — потешный детектив! Пропавшие кошки, сбежавшие школьники... Чем же ей Мелисандр досадил? Разве ему надоели оладьи на завтрак? — Он распускал слухи, что она — вдова наркобарона, — Полынь поиграл бровями. — Говорил, что ее контора — лишь прикрытие для по-настоящему Серьезных Дел. Но, видишь ли, малек, — Полынь понизил голос и заговорщически наклонился к девушке. — Госпожа Бланкет-Кес на самом деле вдова наркобарона. Тинави ахнула, прикрыв рот. — Она сейчас вроде как на пенсии, — продолжал Полынь. — И ей совершенно не нужно лишнее к себе внимание и визиты старых друзей мужа. Все это «бабуля-без-башки» разъясняла «глупым мальчикам» в большом сыром подвале своего уютного домика. Зря, ох, зря Мелисандр на этот подвал позарился! Не видать тебе теперь света белого, не то что тайного казино!.. Два бугая стояли у двери. Еще два амбала сторожили снаружи... «У меня весте свои люди! — злодейски шамкала старушка с седыми усами. — Я фсе снаю! Я вам покашу, бутете болтать!». Впрочем, у Полыни нашлось что предложить госпоже Бланкет-Кес, ко взаимной выгоде. Или чем припугнуть. Мелисандр без проблем получил назад свои вещи и — неожиданно, но очень кстати — работу в Чреве Шолоха, даже две, дневную и ночную. В самый приличный бар самого криминального квартала срочно требовался бармен и, по совместительству, управляющий игорного дома — в подземных этажах того же бара, принадлежавшего оборотистой бабуле. Мечты иногда сбываются самым непредсказуемым образом. Что стало со старым управляющим, Мел предпочел не уточнять, как не согласился вернуться жить под крылышко этой акулы в облике защитницы потерявшихся кошечек. А Полынь в итоге сильно расширил свою сеть информаторов и приобрел полезные связи. К непринужденно беседующим Ловчим подошла Селия с цветными папками заданий на неделю, всех с головой накрыла привычная лавина дел. Тинави по документам так и продолжала тихо числиться «мальком» у своего куратора, никто не пытался ее уволить. А признать уже за полноправного Ловчего и выдать кабинет, как всем, мешала магия, то есть ее полное отсутствие у Страждущей. Но волновало это небольшое несоответствие должности, похоже, только въедливую Селию. Госпожа помощник главы Департамента решила снова поднять перед господином Чобчеком назревший вопрос о ведомственной комиссии по поводу Тинави из Дома Страждущих. Но только потом, после чаепития с этими милыми печеньицами. Повезло Улиусу с женой, такая забота о супруге, а кто бы еще мог напечь печенья на весь Департамент Ловчих? * * * За всю неделю у Тинави не нашлось ни времени, ни сил навестить Дахху. Если бы Мелисандр по утрам иногда не готовил завтраки — он оказался приятным и удобным соседом, почти не бывал дома — Стражди бы уходила в Ведомство голодная. Некоторые задания из папок требовали ночной слежки, для некоторых приходилось за свидетелями мотаться из одного конца города на противоположный, некоторые конторы и заведения вдруг устраивали неурочные перерывы или закрывались перед носом: «Приходите завтра!». Особенно старались те, в которые Ловчая являлась без Полыни. Каждый служащий норовил недооценить изящно хрупкую девушку с лицом сказочной принцессы. Зато к девушке с увесистой битой, которую это воздушное создание ловко и даже немного небрежно прокручивало одной рукой, невинно хлопая при этом оленьими глазами, прислушивались куда охотнее. Вот что значит обаятельная улыбка! Когда Ловчую догнала ярко-алая ташени с приглашением на повторную вечеринку в «Убежище поэта», Тинави облегченно выдохнула. Больше не нужно винить себя за невнимание к другу, можно не изощряться с хитрыми вопросами, не переживать о бестактности. Дахху написал, что в ближайшую субботу всех гостей ждет, наконец, его подробнейший отчет о путешествии с хранителем по Лайонассе и за ее пределы, и «друзья, я такое расскажу, ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ». Может, и поверим. Ты только расскажи уже всю правду, милый друг.