Не смотри на меня так

Месяц спустя

Подготовка к началу съёмок шла полным ходом. Через три дня они должны начаться, и работы ещё много. Саша помогал мне как мог, что и стало моим спасением. Когда горят сроки, то ты торопишься и делаешь плохо. С Горошко мы виделись раза два на примерке костюмов. Кстати, о костюмах, какая-то отдельная головная боль, ибо продюсерам и режиссёрам нравилось всё, а вот автору произведений нет. У госпожи Камши свой вкус и подход ко всему, и это восхищает, но мои нервы закончились где-то на пятой перерисовке. Зайдя утром в гримёрку, увидела на столе все необходимые для окрашивания волос средства и инструменты. Записка и конфетка.

«Перекрась Горошко и Нурулина. Первый придет в десять. Мы это обсуждали, ты знаешь, что я хочу видеть. В. Камша.»

— Да блять, — закрыла глаза, — серьёзно? Вообще так не договаривались, был разговор о колористе, — смотрю на часы, — су-ка… Полтора часа спокойствия. За это время я распаковала новые материалы, выбросила всё старьё, прибралась, переговорила с костюмерами, даже успела подшить несколько брюк. — Я опоздал, — залетает, — прости… — На час. — Проспал. Вообще не высыпаюсь… Помыл голову и к тебе. — Молодец, — вздыхаю, — кто же волосы на чистую голову красит, Серёжа? — Да блять… И что делать? — Садись, — цокнула, — вот как девственница, не знаешь что надо. — Не злись. Накосячил, признаю, — садится, — можешь задушить. — Задушу, — надеваю воротничок, — медленно и мучительно. — Начинай, — улыбается, — я такое люблю. — Горошко, — закатила глаза, — шутки шестиклассника. — В чём проблема? — В том, что ты опоздал. Можно было написать сообщение, как-либо предупредить. — У меня нет твоего номера. — Разве? Взяв телефон, набрала его номер, и на экране телефона Серёжи появилась надпись «не брать (Аня Эльс)». Актёр тут же схватил телефон и покраснел. — Во-первых, я не Аня, — скривилась, — во-вторых, мой номер у тебя есть. Будь добр, предупреждай. — Послушай… — Ничего не говори. Бесполезно. Было ли мне обидно? Да. До слёз. Почему именно так он меня подписал? Я максимально спокойно отреагировала на его решение, пожелала человеку удачи. Мы работаем в одной сфере, и разводить скандал вообще не хотелось. Видимо, зря. Надо было такого наделать, чтобы Серёжу трясло от одной мысли обо мне. Огромное желание ему ножницы в руку воткнуть. Надев наушники, принялась за работу. За всё время мы не проронили ни слова. И хорошо. У меня дежавю. Когда снимали «Майора Грома», то я тоже красила Серёжу, но в рыжий цвет. Волосы у него густые, но жесткие и совсем непослушные. Ветер влево, его волосы вправо. Я его покрасила, подстригла, сделала несколько фотографий и отправила в общую беседу. Все довольны. Оставляем. — На сегодня закончили. Женя, который Рене, просит к нему зайти. — Хорошо, — кивнул, — пока. — Пока. Когда актёр вышел, то я зашвырнула кисточку в дверь и тихо заматерилась. — Не брать, блять, — поднимаю её, — ну, сука, я тебе устрою небо в облаках. Пусть радуется, что я мстить не умею. Так бы можно было снять целый сериал. Ничего, сегодня выскажусь Саше, пореву, а завтра с новыми силами буду ему улыбаться. С Денисом все прошло достаточно спокойно и быстро. Осветлили несколько передних прядей, затонировали, и сделали новую укладку. Мы такие болтушки, рты вообще не закрывались. К вечеру Петербург охватил сильный ливень. Если поеду на мотоцикле, то промокнет всё, что может. Позвонив Саше, попросила забрать меня. Вообще, я дождь люблю, и сегодня он описывает мое состояние. Александр достал зонтик и побежал меня встречать. — Я бы добежала, — беру под руку, — ты что хоть? — Волосы намокнут! — хохочет. — У меня кератин. Уже дома я рассказала о прошедшем дне. — Не брать, сука, да это вообще пиздец! — возмущаюсь, — вот что такого сделала? — Давай его напиздим. — Посадят. — Ну да, — кивнул, — сколько у вас вся эта история длилась? — Где-то год… До съёмок, во время и после. — Может, парень просто испугался? Слишком спокойно отреагировала, а потом бы достала. — Не оправдывай его. — Ни разу. Так, я поехал до офиса, там какая-то чертовщина весь день творится. Ложись спать, меня не жди, и да, я декораторам отправил те зарисовки. — Спасибо, — киваю, — ты лучший. Сварив себе ароматный глинтвейн, я набрала ванну с пеной с ароматом сочного лимона, зажгла свечи, выключила свет и включила музыку. Заслуженный отдых после рабочего дня. Красота… Зайдя в галерею, увидела раздел «воспоминания». Какое-то новое обновление? Там оказалось видео. Один из неудачных дублей. Я стою на кухне и записываю видео о том, что уже завтра состоится торжественная премьера «Майор Гром: Чумной Доктор». — Серёжа, — заметила его, — уйди из кадра. — Как это? — подходит ближе и тычет носом в камеру, — у меня главная роль! Забыла? — Нет, — рассмеялась, — это не твоё видео. Он сделал вид, что моя фраза разбила сердце. Я еле сдержала улыбку, глядя на его надутые губки. Горошко резко закинул меня на плечо и продолжил свою речь. — Итак, душнил из кадра мы убрали и продолжаем! — Сергей Дмитриевич! — Тихо, — буркнул, — да, завтра состоится премьера, много людей, журналисты, автографы, фото, интервью. И награды. — Какие награды?! — Ты, — укусил за бедро, — а-а-а-а-а, сладкая какая! Так, дальше контент для взрослых начнётся. Всем пока! — выключает запись. И дабы не стать эпицентром слухов, мы отправились на премьеру врозь. Он с Дашей, а я одна. Само мероприятие меня порадовало и восхитило, но отсутствие спутника убило всё настроение. Благо, Люба Аксёнова в тот вечер скучать мне не давала. Может, мне стоило настоять на совместном выходе? И тогда, возможно, сейчас всё было бы иначе. Съемочная группа и актёрский состав знали о нас. Рома Котков был в шоке. — А почему? — указывает на Серёжу, — вот так… — Решили, — улыбаюсь. — Интересненькое кино получается, — поправил очки, — всё нормально? Вы не поругались? — Брось, это просто подруга. — Фандом от такого разорвёт. — Почему же? — Ну как? Вы постоянно друг у друга в историях, люди уже надеялись на какое-то официальное заявление. — Он и у тебя в историях поселился. — Это понятно, столько фанфиков напишут. Всё точно нормально? — Да, Ром, — усмехнулась, — всё нормально. А потом он ушёл к этой «подруге». В телефоне огромное количество совместных фото и видео. Такая добрая-добрая грусть. Я привязалась к Серёже из-за того, что он отвлекал меня от мыслей о родителях. С аэропорта встречал, поддерживал, не давал унывать и плакать. Когда позвонили из больницы и сообщили о трагедии, то был съёмочный день. Первые минут тридцать я держалась, а потом убежала в гримёрку и разревелась. — Энн? — стучится, — ты чего? — Пять минут, — вытираю слёзы, — пять минут. — Открой дверь. Рома сразу понял, что случилось нечто плохое. — Мне нужно пару дней. — Бери столько времени, сколько потребуется, — Артём, — мы найдём кем заменить. Не торопись, трудоголик. — Почти досняли. — Ты меня услышала. Первый рейс до Рима был ночью, как раз доработали смену. Никому ничего не сказали, но Серёже и не надо было. — Иди сюда, — притягивает к себе, — ну, девочка моя… Я проревелась в его грудь. Никогда не было настолько паршиво. — Могу полететь с тобой. — Не отпустят, — мотнула головой, — главная роль. — Если это необходимо, то… — Справлюсь. Из воспоминаний меня выдернул звонок в дверь. — Да Господи, — пытаюсь вылезти из ванны, — кого в такое время принесло? Накинув халат и вытерев пену с тела, подошла к двери. — Доставка. Я ничего не заказывала. — Добрый вечер. Может, вы ошиблись? — Энн, — читает, — Эльс? — Да. — Тогда, — протянул, — это вам. — А от кого? — Отправитель пожелал остаться анонимом. Распишитесь. Огромная корзина ягод: клубника, малина, черешня, черника и голубика, кажется. Аромат восхитительный. Долила себе глинтвейна, теплой воды и вернулась в ванну. Неизвестный номер. У меня появился поклонник? Или маньяк?

— Алло?

— Привет, — Горошко, — я хотел бы извиниться за сегодняшний случай. Неловко и погано вышло.

— Ягоды от тебя?

— Да.

— Вкусные. Спасибо.

— Я рад. Мне не хотелось бы портить и без того натянутые отношения. Нам ещё долго работать вместе.

— Соглашусь.

— Может, стоит попробовать не общаться друг с другом сквозь зубы?

— Отличная идея.

— Путь к применению начат, — выдыхает, — мне удалось загладить свою вину? Хотя бы частично.

— Частично, — киваю, — да, — усмехнулась.

— Уже радует. Спокойной ночи.

— И тебе.

— Кстати, я тебя переименовал.

— «Брать (Эльс)»?

— Просто «Энн». Ты такая единственная, думаю, не перепутаю.

— Уж очень на это надеюсь.

До глубокой ночи пересматривала всё, что связано с ним. Улыбалась, но улыбалась с болью. Мне нравилось быть его секретом. Когда на мероприятиях он фотографировался или давал интервью, изредка поглядывая в мою сторону, как искал в толпе людей, не хотел покидать закулисье, и постоянно смотрел. Во время нанесения грима или укладки, мог со мной заигрывать, флиртовать, пытаться облизнуть или укусить кисть. — Я тебе сейчас этой кистью в глаз дам. — Ебашь. — А лучше сделаю иначе, — развернула от зеркала. Серёжа вышел на съёмочную площадку с блестящим розовым смоки в образе Птицы. Ржали все. — Пиздато выгляжу, да? — Вообще, — Жизневский до слёз хохочет, — когда не нашел себе птичку… Чеботарев вообще умирал со смеху, еле держась за декорации. — Я просто не определился, — аж завизжал. — Энн, смой с него этот гламурный кошмар, — Рома протёр очки, — но, — достал телефон, — сначала сфоткаю. Сашу все же дождалась. — От кого корзина? — ставит пакеты на стойку. — Горошко. — У-у-у, — завыл, — бля-я-я-ять… Начался кордебалет… Нам всем пизда. — Это просто ягоды. — Просто ягоды, просто кофе попили, просто погуляли, просто в ресторан сходили, просто поцеловались, просто переспали… Знакомая ситуация, тебе так не кажется? А потом Александр Андреевич станет носовым платочком, который будет бегать за валерьяночкой. — Сань… — А что «Сань»? Знаю я эту историю, проходили уже. По тебе сразу видно, — вздыхает, — искры в глазах, пропеллер в жопе, и именно на нем ты улетишь в Горошколенд. — Никуда не собираюсь. — Ага, — кивает, — через месяц посмотрю на тебя. Дело твоё, но если опять такая хуйня произойдёт, я тебе весь мозг выебу, а ему ноги обломаю, чтобы только хромых играл. Поняла? — Я взрослый человек. — Не спорю. А меня заебло сидеть в офисе и думать «блять, она не пишет. Вскрылась»? Вот гей — я, а он — пидор. — Александр! — возмущаюсь. — Ты меня услышала? — Услышала, — передразнила. — Он тебя ещё раз на «подружку» кинет, что делать будешь? — Обязательно напоминать? — А ты иначе не понимаешь. Ты только-только отошла, нет же, мы обратно в омут с головой! Видимо, захлебнуться в омуте этом надо. — Ты же расклад делал! Карты не врут. — Им можно и не верить. Я за твоё счастье, но если из-за этого счастья ты не ревёшь белугой. Друг Дениса, — вспоминает, — Стёпа Гарнизонский, помнишь? — Ну. — Он к тебе подкатывал где-то год. У парня такой бизнес, что не вышептать, денег жопой жуй, а тачка дороже, чем всё в этом районе. Готов был тебя на руках носить. Нет же, — машет руками, — нам нужен актёр, кумир малолеток, который ещё и младше! Что, свет клином сошёлся на этом Серёже? — Нет, не сошёлся. — Тогда, в чём проблема? Будь я девушкой, сам бы под этого Стёпу лёг! — Ложись! — Он не гей, и даже не бисексуал. А так бы, — закатил глаза, — пф-ф, хоть сейчас. Наша словесная перепалка могла продолжаться вечно. Я сдалась, и первой ушла в комнату. Спать хочу…