Не смотри на меня так

Первый день съёмок

Тяжёлое утро. С шести часов я уже на площадке, и уже работаю как конь.

— Где Горошко? — спрашиваю в рацию.

— Вышел из костюмерной. Идёт к тебе.

— В смысле «вышел из костюмерной»? А грим?

— Задержка была. Решили так.

— Понятно…

Серёжа практически не дышал в этой одежде. — А чего туфли такие не удобные? — весь скривился, — жилет маленький. — Жрать меньше надо, — надеваю пеньюар на него, — сначала линзы. — У-у-у… — У-у-у, — достаю, — сам или я? — Давай ты. — Глаз открой нормально. — Да не могу, — отворачивается, — ты своими когтями мне глаза выцарапаешь. — Серёжа… — Блять, боюсь. — Давай сам. — Нет. — Открой глаз. Так, — подхожу ближе, — наверх. О-о-оп, — надела, — проморгайся. — Ещё один. — Не отворачивайся от меня, Серёжа! — Твои ногти страшные! — Раньше у тебя претензий к ним не было, — прошептала, — и всё нравилось. Актёр игриво улыбнулся от неожиданности. Аж слегка растерялся и обернулся. — Ты… Ты со мной заигрываешь? — Нет. — А чего былое вспомнила? — Чтобы кто-то меньше возмущался. С трудом мы надели вторую линзу. Когда делаешь что-то с его волосами, то Горошко мурчит как кот и буквально засыпает. — Не спим, — наношу грим, — Сергей Дмитриевич. — Это было восхитительно. — Я рада, — взяла в руки тушь. — Зачем? — Она коричневая, и прокрашу только у корней. Я знаю, что делаю. Ты сегодня очень вредный. — Извини, — поднимает глаза наверх, — недосып. — Вижу, — киваю, — ужасные синяки под глазами. Надо исправлять, на камере будет видно. — Ты же фея грима. Исправишь? — Исправить исправлю, но всё же. Почему не спишь? — Много всего: театр, мероприятия, группа, съёмки. Двадцать четыре часа мало. — Попей какого-нибудь снотворного, желательно на травах. — Я пью. — И что же? — Егермейстер. Он же на травах. Я рассмеялась. — Иди, — поправляю волосы. — Есть ручка с листочком? — Всё перед тобой, — указала на блокнот. Серёжа быстро что-то написал и покинул гримёрку. — Можно? — Зайцев. — Да, — взяла в руки, — садись.

«Я тебя любил».

Сердце пропустило несколько ударов и отказалось воспринимать написанное. Разум был просто в шоке, а душа вышла из тела. — Всё нормально? — Кирилл начал беспокоиться, — ты аж побледнела. — Да, — убрала блокнот, — нормально. — С трудом верится. С горем пополам собрала актёров на площадку, и перед первым мотором выбежала покурить. Трясутся руки. В ближайшие дни постараемся отснять все сцены на улице, пока погода относительно позволяет это сделать. Спасибо что не ливень с грозой и молнией. Ебать ветер холодный. Сергей Горошко в роли Эстебана Колиньяра — такая чертовка. Блять, обжечься можно, ибо это слишком горячо. Умеет отыгрывать плохишей. Парни бесились, играя с мячами, и пришлось переснимать. Мне понравился момент, когда Серёжу душили. — Стоп! Замерли! Энн, насыпь Эстебану песок в волосы. Прям хорошенько! — Прям так? — Да, не жалей! Нахерачь от души! Словно его топят в песке. Подбежав к актёрам, закрыла Горошко глаза и выполнила просьбу режиссёра. — У меня волосы чистые, — прошипел. — А будут грязные. Люблю делать гадости. — Нормально? — убегаю. — Вот, отлично! Мотор!

Вечер

Первый день съёмок прошел успешно. Погода не испортилась, и удалось получить качественный материал. При контакте с Серёжей у меня тряслись руки. Оправдание одно — холод. Прибираясь в гримёрке, старалась не думать о том, что он написал. Зачем? Для чего? Эта информация лишь выбила меня из колеи на весь день. В перерывах я изучила его Инстаграм: Даша, съёмки, реклама и театр. У неё то же самое. Дал пищу для размышлений. С какой, сука, целью? — Насыпала ты мне песочку. Я чуть не заорала от испуга. — Еле голову промыл. — От души сыпала, — выдыхаю. Он бросил взгляд на стол, и нахмурившись, спросил: — А где блокнот? — Не знаю, — пожимаю плечами, — кто-то из девчонок забрал. — Ты не читала, что там было написано? — Нет. Зайцев сразу пришёл, да и некогда было. Что-то важное? — Забудь, — слабо улыбнулся, — так, почеркушка. — Как скажешь. — Мы хотим в бар съездить, отдохнуть, отметить начало съёмок. Ты как? — Работы тьма, — указала на сумку с ноутбуком, — не выйдет. — Брось. Это же традиция. Все едут. — Ещё мусор выкинуть, переодеться. — Тогда, — проходит дальше, — я выброшу мусор, а ты переодевайся. Жду в машине. — У меня есть мотоцикл. — Отлично. Десять минут. То чувство, когда ты безотказный человек. Нюня. Убрав рабочую одежду в шкаф, переоделась, закинула ноутбук в рюкзак, и поправив кожаную куртку, взяла шлем, ногой выключая свет. — До завтра, — возвращаю ключи на вахту. — До завтра. — Ключи от костюмерной должна была вернуть Настя Польская, — расписываюсь в журнале. — Вернула. — Отлично. Парни стояли на парковке. Запустив двигатель, надела шлем и подъехала к ним. — Кого ждём? — Остальных, — Горошко прикурил сигарету. — О-о-о-о-о, — Максим Метельников удивился, — прокатишь? — Второй шлем в моей гримёрке, ключи на вахте. — Эй, — возмущается, — вообще-то, я хотел. — Прости, — хохочет. — И давно ты катаешься? — Денис. — Года три. — У тебя же раньше был Кавасаки? Фиолетовый, кажется. — Был, — киваю, — я его продала и купила Сузуки. Этот, — хлопаю, — быстрее. И чёрный нравится мне больше. — И тебе не страшно? — Она очень аккуратный водитель. — Подожди, вы знакомы? — Да, — хором. Нурулин в шоке. — На «Майоре Громе», я там тоже была гримёром. — А-а-а-а-а, — кивнул, — понял. — Ну, — Максим вернулся со шлемом, — я готов. — Запрыгивай. Метельников не знал куда деть руки. — Просто обними меня, — усмехаюсь и газую на месте. — Ладно, — обнимает, — ты такая худенькая. Горошко поменялся в лице. Слабый свет от сигареты не смог скрыть недовольство актёра. Счастье моё, тебе плохо? — Спасибо, — включаю свет, — мальчики, догоняйте. Макс аж закричал, когда я рванула вперед. Доехали до бара без происшествий. Максим в диком восторге. — Это адреналин. — Это охуенно! — снимает шлем, — я хочу ещё! — До дома подкину, — подмигнула. Остальные приехали минут через десять. Горошко вывалился из такси с бутылкой ликёра и в отличном настроении. Кирилл Зайцев был в лёгком шоке. — Ты чего? — Весёлая была поездка. Мы в КБ заехали. — Вижу. Как оказалось, съёмочная группа арендовала этот бар. Наконец-то согреюсь. После речей и наставлений на продуктивную работу, ребята пошли развлекаться или кушать, а я достала ноутбук. Сидя в компании безалкогольного коктейля, который напоминал что-то среднее между мохито и сексом на пляже, я вносила поправки в макеты декораций. Мне сдали телефоны на хранение. Смартфон Серёжи разрывался от уведомлений и звонков. — Тебе красное сердечко узвонилось, — отдаю телефон. — Ой, — зажал кнопку питания и выключил, — я отдыхаю. Интересная реакция. Кто же ему звонил? Kappa Ты где?

AnnSi

В Баре «Мотылёк». Отмечаем начало съёмок.

Kappa Пошла жара… Этой ночью улетаешь в Горошколенд?

AnnSi

Саша, я тебя умоляю, завязывай. Даже не знаю, где он.

Kappa Пока что. И меня не трогали, ровно до тех пор, пока Сергей Дмитриевич не включил режим «шальная императрица». — Пошли отдыхать, — обнимает сзади, — к чёрту твои картинки. — Я отдыхаю. — Идём танцевать, а если нет, то я сейчас прилюдно, — склонился, — укушу тебя, или оставлю засос на твоей прекрасной шее, — отодвигает волосы. — Не смей, — повернулась, — мысли эти выкинь. — Не будь такой букой, — закатил глаза. — Буду. Серёж, я работаю. — А мы отдыхаем. — Отдыхайте на здоровье, никого не трогаю. Облизнув клыки, впился в мою шею. — Блять! — начинаю оттаскивать за волосы, — Горошко, сука ебаная! Помогите! Мурашки побежали. Он не кусал, а с особой страстью целовал. — Угомонись! — вырываюсь. — Тебе же нравится, — улыбается. — Так, — выдыхаю, — это было мерзко, — вытираю салфеткой шею, — во-первых, ты нарушил мои личные границы, во-вторых, у тебя есть девушка, и в-третьих… — И в-третьих. Он достал из кармана моей куртки тот самый листочек. — Ты прочитала, — положил на стол, — молчание — знак согласия. — Потешил своё эго? — начала злиться, — что ещё нужно? — Слушай, может, я хочу всё вернуть? — Желание должно быть взаимным. Ты мне не подходишь. — Меня моим же оружием? — поник, — я всё равно добьюсь своего. — С Дашей своей сначала разберись, а потом уже возвращай былое, понял? — прикрикнула. — Злишься? — Конечно злюсь! Говорил мне одно, а потом «хоба!», и читаю заголовки «Звезда «Майора Грома» Сергей Горошко объявил об отношениях. Избранницей актёра стала его давняя подруга и по совместительству коллега — Дарья Шамина». Скажи спасибо, что я стараюсь нормально с тобой общаться, и не давать личным отношениям влиять на работу. — Мои чувства были правдой. — Разве? Не похоже. — Так было нужно. — Кому? Мне? Нет. — Могу объяснить. — Не надо, — собираюсь, — я тебе верила, чёрт возьми! А ты взял и ушёл, ладно бы просто ушёл, променял. — Энн. — Руки убери, — дёрнулась, — или заору на весь бар. Закинув рюкзак, хотела пихнуть его и выйти, но он схватил меня за руку, потащив на улицу. — Совсем уже?! — вырвалась. — Истерику заканчивай. — Я лучше этот разговор закончу. Прорычав, прижал к стене, и закинув волосы назад, прошептал: — Выслушай. — Тебя столько времени не было. — Я знаю. Горошко сверлил меня взглядом. Какой же он сейчас злой, плюс ко всему ещё и пьяный. Сердце забилось с бешеной скоростью. Смешанные чувства, если честно. Одновременно хочется влепить пощёчину и отчаянно поцеловать. Впиться в эти губы до боли во всём теле, да так, чтобы потом голова закружилась. Я его ненавижу, но так ждала. От каждого уведомления или звонка вздрагивала, надеясь, что он. Мне так хотелось вновь быть рядом, смеяться вместе с ним, целовать, наслаждаться… — Молодёжь! — крикнул охранник, — всё нормально? — Он ко мне пристаёт! — Пацан, ты перебрал? Пока здоровенные мужики разговаривали с Серёжей, я села на мотоцикл и уехала.