Счастье - это не вариант, а выбор

Прошло несколько недель с момента, как Шинобу вернулась в корпус истребителей из поместья Доумы. Дом бабочки встретил её стойким запахом глицинии и медицинского спирта — такими привычными запахами, по которым она успела соскучиться, а также девчачьими криками, полными слёз, — это были её ученицы, что так долго ждали возвращения их учительницы. Она тоже очень ждала встречи с ними. Признаться, она боялась, что больше никогда их не увидит. — Наставница! Мы так переживали за вас! — плакала Киё. — Да, наставница! Мы очень ждали вас! — шмыгала носом Нахо. — Мы рады, что с вами всё хорошо! — утирала слёзы Суми. — Когда Канао-чан вернулась от вас и рассказала, как всё было, то мы места себе не находили! — сказала Аой и крепко обняла Шинобу. Девушка едва могла сдерживать слёзы, обнимая учениц. Канао же стояла в стороне и молча улыбалась. Кочо посмотрела на неё и подозвала к себе, чтобы тоже обнять. Она была безумно благодарна своей цугуко за то, что та отважилась отправиться вместе со Столпом Любви в логово Луны и спасла её дальнейшую судьбу. Всё таки, не каждый день тебе приходится помогать абортировать ребёнка демона. Она обязательно потом поплачет наедине с собой о всех трудностях и беспокойствах, что уже позади, но сейчас ей не хотелось тревожить своими слезами учениц, которые и без того пережили огромный стресс. — Спасибо, что беспокоились обо мне, девочки. И спасибо тебе, Канао, что помогла мне. Без тебя ничего бы не получилось, — Шинобу погладила Цуюри на голове. Убуяшики тоже радушно встретили её и наказали отдыхать до полного восстановления, запретив выходить на миссии по борьбе с демонами, на которые она так рвалась. Шинобу оставалось лишь находиться в своём поместье и лечить раненых истребителей, да готовить лекарства. Привыкание к старому образу жизни проходило достаточно легко, чему Кочо не могла не обрадоваться. Было приятно вновь приносить людям пользу. Новость о том, что Шинобу, как и её старшая сестра, стала невестой Второй Высшей Луны, так ещё и вернулась от него живой, а сам демон мёртв, разлетелась по всему корпусу, и все молодые истребители были в курсе произошедшего. Если ранее их неприятно удивляло то, что Шинобу, которая не имеет возможности отрубить голову демону, находится в числе Столпов, то сейчас он сильно зауважали её. Ведь не каждому дано вернуться живым от обычного демона, а от Высшей Луны — тем более. А когда они узнали, что это именно Кочо лишила его головы с помощью своих ядов, то в глазах многих загорелись огоньки надежды, что они тоже на что-то способны, кто-то даже захотел научиться изготавливать яды. Поэтому Шинобу за день уставала здороваться с каждым охотником и отказывать им в обучении из-за своей временной нетрудоспособности. Учениц у неё было достаточно, с большим количеством она просто не управится. Что касается здоровья Шинобу — всё было очень сложно. Конечно, сразу по прибытие в дом бабочки она начала лечиться, но после многих обследований самой себя и мнений врачей со стороны, она заключила: шанс родить ребенка почти равен нулю. На это повлияли не только многочисленные токсичные настойки, которые ей пришлось выпить, но и сам факт того, что она была беременна ребёнком демона, а также то, что она провела ночь с Доумой, вследствие чего она получила множество травм. Всё это было слишком тяжелым испытанием для её маленького тела, и врачи удивлялись тому, как у девушки вообще функционирует её детородный орган, что удалять его не требуется. Более того, врачи предполагали, что он практически пришёл в норму. Но беременеть ей не рекомендовали следующие несколько лет, потому что был высокий шанс выкидыша: её общее состояние было неблагоприятным для того, чтобы вынашивать ребёнка, и ей самой пришлось бы очень тяжело; был риск летального исхода. Шинобу смирилась. Она ранее не задумывалась о том, чтобы иметь семью по многим причинам: смерть сестры в браке, которую она увидела, когда была слишком маленькой; тяжёлая работа истребительницей демонов, из-за которой её жизнь всегда висела на волоске; да даже изготовление ядов является одной из причин — иногда приходится проверять их действие на себе. Причин было куда больше, но все они теперь не имели значения. В момент своей «свадьбы» она думала: «а если бы я вышла замуж за любимого человека, то какой была бы моя семья?». Тогда казалось, что этого она никогда не узнает и вообще скоро умрёт. Но всё изменилось… Об этом чуть позже, потому что была ещё одна проблема — её отец. У Шинобу совсем вылетел из головы тот факт, что после убийства Доумы следом за ним умрёт её отец. Об этом она вспомнила только после того, как проснулась от трёхдневного сна. Она не знала, стоит ли ей заявляться в клан. Как она посмотит в глаза матери, соклановцам, что они скажут? Шинобу решалась на это долго. И вот сейчас она стоит у дверей поместья клана Кочо. Охранники смотрели на неё с нескрываемым удивлением, но открыли ей ворота, даже не дождавшись просьбы. Кивнув в знак благодарности, девушка вошла на территорию отчиго дома. Люди стали оборачиваться, недоумённо застывать на месте, шептаться и кричать. Столп Насекомого здоровалась со всеми, кто подходил, отмахивалась от вопросов и говорила, что с ней всё в порядке. Наконец, она дошла до своего дома. У небольшого сада с цветами её ждала женщина. — Шинобу! — вскрикнула она и бросилась к ней. — Тётя Харуко, здравствуйте, — заключённая в крепкие объятия, она улыбнулась. Шинобу любила свою тётю, потому что та была крайне доброжелательной и справедливой женщиной. А ещё, когда Шинобу была совсем маленькой, тётя часто рассказывала ей сказки и угощала сладостями. Женщина отпустила племянницу и спросила: — Как ты? — в глазах женщины читалось бескойство за свою племянницу. — Всё хорошо, тётушка, жива и здорова. «Почти» — пронеслось у неё в голове, но озвучивать это она не собиралась. — Шинобу, твой отец… — тётя притихла. — Мать не находит себе места, ходит никакая с момента его смерти. Мне приходится ухаживать за ней. Зайдёшь? Коротко кивнув, Шинобу прошла во двор. Тётя осталась на улице, чтобы не мешать разговору. Было непривычно идти по выложенной из белых камней дорожке, чувствовать аромат цветов. В мыслях сразу же всплывали картинки из далёкого, счастливого прошлого: на этой скамейке Канаэ учила маленькую Шинобу правильно ловить бабочек, чтобы не повредить им крылышки; а с этого дерева проворная Шинобу умудрилась свалиться, и старшая сестра заботливо обработала ранку на детской ладошке. Поджав губы, Шинобу толкнула дверь и перешагнула порог. Дом встретил девушку тишиной и мрачной атмосферой. Окна были зашторены так, что солнечный свет едва пробивался в комнаты. Пройдя на кухню, она отодвинула занавески. Матери здесь не оказалось. Пройдясь по всем комнатам и не обнаружив её нигде, она подошла к последней. Шинобу отодвинула сёдзе в родительскую комнату. Солнечный свет проник в дверной проход, и она увидела маму, сидевшую на футоне. Женщина пустым и безжизненным взглядом смотрела в одну точку, а спустя несколько секунд перевела взгляд на дверь и удивлённо вскинула брови. — Шинобу? — тихо спросила она. — Это я, — она поклонилась. «Мама никогда не выглядела такой убитой, даже в момент смерти Канаэ» — заметила девушка. — Зачем ты пришла? — безэмоционально спросила она. — Подумала, вы захотите увидеть свою дочь, которая, как ни странно, цела и практически невредима, — Шинобу задел вопрос матери. — Какой в этом смысл? Отца всё равно больше нет, — в голосе матери не было никакой инициативы на разговор. Словно она хотела, чтобы дочь поскорее покинула её. — Вы забыли о том, что у вас есть дочь? — Разве ты моя дочь? Моя дочь никогда бы не обрекла собственного отца на смерть, — брови матери вдруг свелись к переносице. Шинобу удручённо хмыкнула: — Вот оно что. Вы вините в его смерти меня, — дошло до неё. — Да! Если бы не ты и твой эгоизм — отец был бы жив! Тебя просили не делать глупостей, умоляли. Ты знала, что отец связан контрактом со Второй Высшей Луной, и что ты сделала? Ты убила Луну, а затем умер твой отец! Прямо на рассвете! Крик матери слабым эхом раздавался по пустому дому. Шинобу вслушивалась в каждое её слово, и с каждым новым надежда на то, что ей удастся примириться с матерью, угасала. Выслушав долгий монолог матери, Шинобу, сохраняя спокойствие, произнесла: — Матушка, что же, я должна была просто лечь под демона, убившего мою сестру, и быть покорной до момента, пока он не расправится со мной? — Шинобу понимала, что её самообладание начинало испаряться с удивительной скоростью. Держать себя в руках становилось трудно. Она с силой сжиламала руки в кулаки, впиваясь ногтями себе в ладони. — А чтоваы могли сделать? Отец дал вам обеим крышу над головой и еду, а вы… Вся надежда была на Канаэ, я думала, она справится с этой задачей, а она показала свой характер, за что и поплатилась. Мы с отцом были уверены, что ты не повторишь ошибок своей глупой сестры, но ты всё сделала с точностью до наоборот! Глаз Шинобу снова задёргался. Её мог оскорблять кто и когда угодно, но вот о покойной старшей сестре никто не имел права так говорить. Канаэ была самым светлым человеком в жизни Шинобу, она научила её многому и спасла бесчисленное количество невинных жизней. Даже мать не имела права плохо отзываться о Канаэ. Теперь Шинобу была твёрдо уверена: с матерью у неё не получится иметь даже нейтральные отношения. Раздался хлопок, а затем женский крик. — Ты совсем из ума выжила? Кто ты такая, чтобы поднимать руку на мать?! — женщина прижала ладонь к горящей щеке, глаза её забегали по сторонам в поисках средства защиты от обезумевшей дочери. — А кто вы такая, чтобы говорить так о моей сестре и о собственном ребёнке? Дважды мать, но так и не научилась ею быть, — как отрезала произнесла Шинобу. — В смерти отца виноват только лишь он. Глава клана, и так позорно умер. В вас обоих нет ничего святого. — Ты знаешь, что это был контракт, чтобы защитить вас, и так говоришь! — вкрикнула госпожа Кочо. — Защитить? Благодаря этой защите Канаэ сейчас лежит под землёй и кормит червей, а я осталась без возможности иметь детей, — процедила сквозь зубы Шинобу. — Вы обе сами виноваты в том, что с вами произошло! Вас просили быть вежливыми и не перечить, но вы возомнили себя сильными Столпами, за что и поплатились. — по щекам женщины потекли слёзы, она ударила пол кулаком. Мать благополучно пропустила мимо ушей слова своей дочери о том, что та теперь никогда не сможет родить ребёнка — её это не волновало от слова совсем. — Вы даже не знаете, что этот демон сотворил со мной, мама. — Знаю! Когда Канаэ прибежала к нам, она всё рассказала. Но во всём том, что с ней случилось, была исключительно её вина! И ты тоже виновата в том, что теперь бесплодна. Ты не настоящая женщина, раз не можешь достойно прислуживать своему мужу и рожать ему детей, — мать всё-таки запомнила слова Шинобу и решила использовать их против неё. А из-за вас обеих отец сейчас лежит в могиле! Кочо почувствовала, как где-то внутри неё лопнул комок ярости. «Насколько нужно сойти с ума от горя, чтобы говорить такие вещи о собственных детях?» — поражалась истребительница — Там ему и место, — ответила Шинобу. — Он был для тебя важнее собственных дочерей. Важнее человеческих принципов. Ты тоже поплатилась за это. — Да как у тебя духу хватает говорить такое… — ахнула мать. Никогда ещё ей не доводилось слышать столь жестоких слов от своего ребёнка. — Ты настолько любила человека, что не видела всех его изъянов, простила ему его слабость — нет, трусость, смерть дочери и то, он обрёк на смерть твоего второго ребенка. Всё, лишь бы он не выбросил тебя. Глаза матери вдруг расширились, она посмотрела на дочку, словно та сказала, что небо вот-вот обрушится прямо на них. Шинобу была одной из немногих, кто знал историю своей семьи. Это была тайна, которая хранилась под семью замками. Мама — Киена — была выходцем из клана Моторо и ей нравился младший сын главы клана Кочо — Соуши. Но он нисколько не интересовался ею, потому что был влюблён в девушка из его клана. Деды Шинобу и Канаэ — бывший глава клана Моторо и бывший глава клана Кочо — заключили сделку, в которой условились поженить своих детей и наладить торговлю между кланами. Киена была рада этой новости, но вот молодой Соуши — нет, потому что именно ему пришлось на ней жениться. Он был младшим сыном главы Кочо, а значит — был вторым на наследование титула главы. Да и какая может быть радость, если жениться ему пришлось ради процветания клана? Первым был его брат — Фоуши, который должен был вступить на пост главы клана сразу после женитьбы своего младшего брата. Сам он уже был женат на девушке из более знатного клана — тёте Харуко. Спустя несколько лет, когда отец с матерью уже были женаты, на дядю Шинобу и Канаэ, которого они даже не успели увидеть, было совершено покушение, и он умер от удара катаной прямо в сердце. Главой клана Кочо стал их отец, а мать всегда была подле него. Опасаясь, что он найдёт себе женщину на стороне, Киена делала всё, чтобы выглядеть примерной женой в его глазах: вела хозяйство, заботилась о детях, всегда поддерживала мужа. Любовь настолько сильно застелила ей глаза, что она поддержала мужа в убийстве его брата. А потом и в том, чтобы выдать замуж дочерей за Вторую Высшую Луну. На самом деле ныне умерший глава Кочо никогда не был выдающимся мечником — это всё была наглая ложь. Он был до ужаса завистливым и боялся тех, кто был сильнее него. Именно зависть заставила его погубить родного брата, а позже страх погубил его самого. Откуда Шинобу была известна вся эта информация? Тётя рассказала ей об этом. Дядя Фоуши поделился с Харуко мыслями о том, что его младший брат затевает мятеж, но был уверен, что сможет его подавить. В ту роковую ночь тётя чудом спаслась, укрывшись в доме у одной из родственниц. Предателей было вдвое больше, чем охранников главы, поэтому все они были перебиты. Наутро не нашли ни один вражеский труп, лишь с десяток своих и мёртвого Фоуши Кочо. Но тётя обнаружила в руке своего мужа гарду от чужой катаны, которую он крепко сжимал. С этой уликой она направилась к Киене. У неё в руках была гарда клана Моторо. Мать пригрозила мучительной смертью ей и всей её семье, если она хоть что-то расскажет, и отобрала у неё гарду. Тётя была вынуждена молчать до момента смерти Канаэ. После она рассказала эту историю ещё маленькой Шинобу и предостерегла, что её может постигнуть та же участь. В тот миг весь мир Шинобу рухнул: мамины любовь и забота теперь ощущались мерзкими, а её слёзы о потере Канаэ — фальшивыми. В отце она видела не защитника, а предателя, готового отдать всё, даже собственных детей, лишь бы спасти свою шкуру. Она не знала, осознают ли мать и отец последствия своих действий, поэтому решила бежать из дома куда глаза глядят. И глаза привели её в корпус истребителей демонов. Она поклялась себе убить Вторую Высшую Луну, отомстить за сестру. Так, движимая местью и желанием отомстить за свою старшую сестру, она стала охотницей, а потом Столпом. — Что? — прошептала мать. — Ты перестала быть для меня матерью тогда, когда позволила случиться смерти Канаэ, когда я узнала правду о тебе. Ровно тогда же я перестала считать отца своим родителем. Вы ужасны. Мне жаль, что я выходец этого клана. — Шинобу, ты же не… — Я покидаю клан. Можешь вычеркнуть меня из семейного древа. Не хочу быть связана с этим позором. Этот клан уже не спасти, — девушка развернулась, чтобы уйти, но её схватили за руку. — Нет, Шинобу! Дочка, постой! Всё ведь можно исправить. Ты можешь стать главой клана, я найду тебе подходящего мужчину! Всё будет в твоих руках! Мы скроем то, что ты бесплодна — это легко сделать, доверься мне! Шинобу обернулась, смотря на зарёванное лицо матери. Она умоляла её остаться. Она поняла, что Шинобу знает абсолютно всё, и пыталась сделать так, чтобы правда не вышла наружу. Кочо с силой выдернула свою руку. — Даже после всего, что произошло, ты смеешь пытаться распоряжаться моей жизнью. Думаешь, тебе всё сойдёт с рук? — Шинобу захлопнула сёдзе с громким звуком и выбежала из дома под крики матери. Оказавшись на свежем воздухе, она глубого задышала. Из глаз потекли слёзы, которые она тут же утёрла тыльной стороной ладони. — Как прошёл разговор? — спросила подошедшая тётя. — Продуктивно, — натянуто улыбнулась Шинобу. — Тётя, помните то, о чём мы говорили много лет назад? — Ты говоришь о… — Да. Вы сказали, что вам удалось выкрасть гарду у матери. Можете ли вы рассказать правду сокланавцам? Тётя удивлённо посмотрела на Шинобу. — Не поздно ли? С той поры столько воды утекло… — Самое время, — она положила руку на плечо женщины. — Самое время ответить за свои грехи. Отец уже поплатился — настала очередь матери. — Но ведь ты тоже можешь пострадать, Шинобу. Ты их дочь. — Я отрекаюсь от клана. Шинобу понимала, что это может показаться жестоким с её стороны. Но также она понимала, что по вине её родителей погибло много людей, в том числе её любимая старшая сестра и их дядя. Ей было всё равно, что он ней скажут. Она больше не хочет быть причастной к этому ужасу. «Горит сарай — гори и хата» — решила она для себя. — Отрекаешься? Как же? — тётя прижала ладони ко рту. Это значило, что Шинобу станет безродной и не сможет носить фамилию Кочо. Она станет простолюдинкой без каких-либо привилегий. — Хочу забыть всю эту историю и начать жизнь заново. Я всё равно скоро выйду замуж, — на щеках истребительницы выступил румянец. Самой не верилось, что когда-то она произнесёт такие слова, но это была реальность. Тётя пришла в ещё больший шок, услышав новость о том, что племянница выходит замуж. Она всё ещё видела перед собой ту маленькую девочку, которая кричала, что станет охотницей на демонов и никогда не свяжет свою жизнь с мужчиной. — Ты не шутишь? Когда же тебе успели сделать предложение? И кто? — начала расспрашивать её женщина. — Один хороший молодой человек. Я обязана ему жизнью, — на лице появилась улыбка, полная нежности. От одной мысли о Томиоке у Шинобу сердце начинало биться чаще, а глаза светились, словно два драгоценных камня. — Поэтому фамилия клана мне более не нужна. И, прошу вас, оставьте эту новость в тайне. Я не хочу, чтобы кто-то знал о моей будущей семье. — Конечно-конечно, дорогая, — тётя понимала, что Шинобу могут окрестить дочерью предателей, несмотря на то, что она является жертвой ситуации, а также могут пожелать расправиться с ней и её семьёй. — Поздравляю тебя, милая. Надеюсь, этот мужчина будет тебе надёжным мужем, — женщина взяла её за руки. — Спасибо, тётя. «Поверь, надёжнее мужчины я никогда в своей жизни не встречала». — Куда ты сейчас направишься? — Хочу сходить на могилу Канаэ. Давно там не была, соскучилась по ней. — Ох, подожди, не убегай, — тётя поспешила к клумбе с цветами и нарвала несколько белых хризантем, самых красивых и пышных. Она отдала их племяннице. — Вот, возьми, передашь Канаэ. Может, ты хотела бы знать, где похоронен твой отец? — Нет, не хочу Шинобу забрала цветы и двинулась в сторону кладбища. Люди продолжали с ней здороваться, радоваться, что она в порядке и сочувствовать. На пути даже встретились старые подруги, с которыми она завела небольшую беседу. Наконец-то показались чёрные ворота кладбища. На заборе сидел большой чёрный ворон, что закаркал, как только увидел истребительницу. Она достала из рукава конфету, развернула её и отдала птице. Та довольно каркнула, забрала угощение и улетела к своим сородичам. Кочо без труда нашла нужную могилу. Там стояло небольшое надгробие с именем, датой рождения и датой смерти, а также словами: «любимая дочь и старшая сестра». — Здравствуй, сестра, — поздоровалась Шинобу и поставила цветы в вазу около надгробия. — Каждый раз прихожу сюда и вспоминаю, что здесь пустая могила. Становится так холодно. Я справилась, сестра. Я отомстила им всем за тебя. За нас. За наше разрушенное счастье. Девушка села на небольшую скамейку напротив могилы. На кладбище стояла тишина, лишь иногда ветер трепыхал листья на деревьях, а те шуршали, создавая атмосферу одиночества и покоя. Где-то далеко каркали вороны, дрались за очередную конфету, взятую с могилы умершего. — Я выхожу замуж, сестра. Во второй раз, но теперь удачно, представляешь? Никогда бы не подумала, что заведу собственную семью. Даже сейчас это странно звучит, но скоро это случится. У меня будет хороший, заботливый муж, который всегда рядом. Готовый отдать за меня свою жизнь. Я всё-таки нашла человека, готового положить весь мир к моим ногам ради моей улыбки — как ты и говорила, — на губах снова появилась улыбка, стоило только вспомнить Томиоку. — Жаль, что ты не увидишь своих племянников — я не могу иметь детей. Но такова была цена моего спасения, поэтому я не жалею. Почти, — в разговоре с сестрой она успокаивалась. Не со всеми ей удавалось разделить свою боль, но вот Канаэ всегда слушала её, поддерживала и направляла на правильный путь. Даже после своей смерти. Шинобу иногда представляла, какие бы дети родились у них с Томиокой. Ей всегда хотелось, чтобы у них были его красивые голубые глаза, и чтобы они были такими же высокими, как он. Она осознала, что после всех этих травмирующих событий она стала более чувственной, эмоциональной, стала чаще мечтать о несбыточном, хотя мог быть совсем иной исход. Возможно, дело было в любимом человеке, что появиля у неё совсем недавно: после его появления она чувствовала себя в безопасности, а значит — могла поддаться мимолётным фантазиям об их возможном (и невозможном) будущем. Девушка провела рукой по железу, смахнула с именной таблички пыль. — У Канао всё хорошо. У неё есть надёжные друзья. Сейчас она похожа на самую обычну девочку, не на ту, которой была, когда мы забрали её к себе. Мои ученицы показывают большие успехи в создании ядов. Знаешь, за эти годы столько произошло. Ты наверняка всё видишь с небес. Надеюсь, ты мной гордишься. Я продолжаю улыбаться, как ты и хотела. — Улыбайся, сестричка! У тебя ведь такая красивая улыбка. Если уж я готова положить к твоим ногам весь мир, лишь бы ты улыбалась, то мужчины — тем более! — Я не знаю, смогу ли прийти сюда ещё раз, ведь отрекаюсь от клана. Подумала, что это будет правильным решением. Но знай, что я помню тебя и люблю, — последний раз проведя рукой по надгробию, Шинобу встала со скамейки и побрела с кладбища. Она даже не собиралась искать могилу отца, потому что знала, что не сможет удержаться и сделает какую-то пакость — это в духе её характера. Не хотелось портить и без того плохое настроение. «Моя гадость ему погоды не сделает — его уже нет. Настрадается в аду». Уже на выходе из клана, у самых ворот она заметила свою тётю с несколькими свёртками в руках. — Я уж думала, что ты убежала, а я и не заметила. Вот, возьми, — она протянула племяннице свёртки. — Что там, тётушка? — спросила Шинобу и начала их разглядывать. Один был довольно увесистым, а второй не весил почти ничего. — Тут домашняя еда для тебя и для твоего жениха, покушайте. А здесь лежат украшения: браслеты, заколки, серьги. И я положила тебе кимоно, чтобы ты ходила в нём дома. Я сшила его для тебя в надежде, что ты вернёшься. Ты вернулась, поэтому я отдаю его тебе. Оно очень красивое, носи и не стесняйся. Жениху точно понравится! Глаза Шинобу заслезились. Она осознала, у неё всё ещё есть семья, что её не предали. Ей даже было жаль, что тётя не её мама, но иметь такую родственницу — уже большое счастье. Она крепко обняла женщину и произнесла: — Мы ещё обязательно увидимся, тётушка. Я обещаю. Спасибо тебе большое. Не забывай ходить к Канаэ, ладно? — Разумеется, дорогая. Будь счастлива! Помахав рукой на прощание, Шинобу вышла за ворота клана и направилась в корпус истребителей. Вернулась в своё поместье она поздним вечером, когда все её ученицы и больные уже спали. Теперь можно было насладиться тишиной и обдумать прошлое, настоящее и будущее в спокойной обстановке. Сейчас в её жизни всё начинало налаживаться: она вернулась домой, идёт на поправку, рядом с ней есть близкие люди, а скоро её ждёт новая глава под названием «своя семья». Столпы старались заглядывать к ней в гости как можно чаще. Канроджи так вообще ежедневно забегала и угощала Шинобу сакура моти, расспрашивала о здоровье и рассказывала о том, что научилась готовить новое блюдо. Шинобу сдружилась с тремя жёнами Узуя. Они приходили к ней с готовой домашней едой, даже давали советы для будущей семейной жизни. Она сочла их очень милыми и посчитала, что Узую с ними очень повезло. Ей было интересно: кто из Столпов растрепал Тенгену о том, что ей сделали предложение? Наверняка Игуро или Шинадзугава. Эти двое любили посплетничать и обсуждать всех друг с другом. А может, это оказалась болтунья Мицури? Раздался глухой стук. Кочо знала, что за человек пришёл к ней в гости. С ним она не виделась уже некоторое время, потому что он постоянно пропадал на миссиях. Девушка поспешила отодвинуть сёдзе. На пороге поместья бабочки стоял как обычно серьёзный Томиока. Лицо его сразу же подобрело, стоило ему увидеть напарницу. Та одарила его улыбкой и пропустила внутрь, провожая в свой кабинет. — Возьми, — Томиока достал из кармана своего хаори небольшой свёрток и протянул Кочо. Она с неподдельным интересом стала разворачивать его, а после снова улыбнулась, немного покраснев. В её руках лежала нарядная заколка для волос, выполненная в виде ниспадающих соцветий глицинии, струящихся вниз. Соцветия были выполнены в лавандовом цвете и изготовлены из атлансных лент в технике канзаши. По краям заколка была украшена несколькими бледно-зелеными листьями, похожими на вьющиеся усики. Шинобу была приятно удивлена тем, что Томиока соблюдал этикет: в Японии в гости стараются приходить не с пустыми руками, обязательно принося какой-то подарок. — Не стоило, но спасибо. — Подумал, что она подходит под твои глаза. Знаю, что ты всегда носишь только свою заколку, ведь это подарок сестры… — немного неуверенно начал он, ведь впервые дарил Кочо подарок, но был перебит ею же. — Она прекрасна. Я обязательно её надену, — девушка положила украшение на одну из тумбочек. — Как насчёт ужина? — Не откажусь. Пара прошла к небольшому низкому столику с двумя подушками. Томиока присел на одну из них, подогнул ноги под себя, выпрямился — принял позу сэйдза — и стал дожидаться, пока Кочо расставит на стол еду. Он предложил свою помощь, но та отказалась, сказав, что ей совсем не трудно. На столе появились две чашки с рисом, кицунэ-соба с «ушками» из тофу и окономияки — сытная лепешка, приготовленная на плите: капусту перемешивают в миске с тестом, получившуюся смесь выливают на теппан и обжаривают с обеих сторон. Внутри неё были морепродукты, немного тонко нарезанного мяса, сыра, а сверху уложен желток. Скоро Шинобу присоединилась к Томиоке, передав ему в руки горячую салфетку осибори, которой он вытер руки и лицо. — Приятного аппетита, — Кочо слегка поклонилась. — Приятного аппетита, — он сделал то же самое. Столпы приступили к еде. Гию про себя отметил, что блюда были приготовлены очень вкусно, и в них явно были вложены любовь и забота. — Этот ужин передала мне моя тётя, — вдруг произнесла девушка. — Ты была в клане Кочо? — спросил он. — Да. Навещала мать, тётю и сестру. — Как всё прошло? — Я отреклась от своей фамилии, — от услышанного Томиока отвлёкся от ужина и устремил взгляд на Шинобу. — Подумала, она мне ни к чему. — Правильно сделала, — неожиданно для Шинобу произнёс Столп Воды и продолжил есть. Кочо вдруг задумалась: а действительно ли правильно? Томиока так внезапно сделал ей предложение там, на поле боя, а она согласилась, движимая эмоциями. Действительно ли это то, чего хотят они оба? — Томиока-сан… — Гию, — поправил он её. — Гию, — неловко произнесла Шинобу. Ей всё ещё было непривычно, что теперь их с Томиокой связывают не только рабочие отношения, — я хотела бы поговорить о нас. Скажи, ты уверен в том, что нам стоит быть вместе? Я к тому, не поспешили ли мы… — Уверен, — коротко сказал он, но заметил небольшое замешательство на женском лице, поэтому пояснил: — Ты можешь не верить мне, но я давно испытываю к тебе странные чувства. Такого ранее я не испытывал ни с одним человеком. Когда всё это случилось, я понял, что рискую потерять тебя. Мне не хотелось терять ещё одного близкого человека. — Вы правда считаете, что мы близки? — Ты была той, кто не игнорировал меня, общалась со мной, хотя я отталкивал тебя и всех. Для меня этого уже достаточно. Не знаю, что ты разглядела во мне, но в благодарность я готов слушать твои упрёки вечность. — Не путаешь ли ты это с обычной благодарностью? — Нет. Я уверен в том, что люблю тебя. Пусть я и не показываю своих чувств, как ты замечала, но я умею их понимать. И то, что я к тебе чувствую, далеко не простая благодарность. Шинобу поджала губы. Только сейчас она поняла, что раньше вела себя немного грубо по по отношению к Томиоке, и ей стало немного стыдно. Он, несмотря на все колкости, что исходили из её уст, спас её, был готов пожертвовать своей жизнью ради неё. — Ты правда хочешь связать свою жизнь со мной? — Почему нет? Я люблю тебя, этого достаточно. — Я не могу иметь детей, Гию. У нас не будет наследника. Шинобу действительно сильно беспокоил этот момент. В семьях старались заводить как можно больше детей не только из-за высокой смертности, но и для того, чтобы передать им наследство. В случае Томиоки, которые был охотником на демонов: желание истребить демонов, свои техники, искусство владения мечом. Он был далеко не слабым мечником. Ребёнок такого человека, безусловно, был бы очень талантлив. — Ты это уже говорила. Мой ответ всё тот же, — спокойно произнёс он и продолжил жевать рис. — Тебе действительно достаточно того, что я буду рядом? В такой ситуации мужчины обычно находят себе вторую жену, что способна родить наследника. Рука с палочками замерла, так и не дойдя до рта. Томиока уставился на Шинобу, будто бы она сказала самую глупую вещь на свете. — Если ты так хочешь ребёнка — мы будем пытаться его завести. Не получится — возьмём сироту, если тебе захочется. Но изменять тебе я не собираюсь. Кочо снова покраснела. Слова о том, что они будут пытаться завести ребёнка, ввели её в жуткое смущение. Было странно слышать это от Томиоки, который здоровается-то с людьми через раз. Но они ведь скоро поженятся, так что, обсуждать такое — вполне нормальное явление, просто нужно к этому привыкнуть. Она удивилась, что одним из принципов Томиоки было не изменять своему выбору. В условиях их будущего брака для многих это покажется чем-то странным. Но ей было приятно это слышать. — Я ценю то, что ты уважаешь мои желания, — кивнула она, — но чего хочешь ты? — Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, — повторил он. — Если у нас будет ребёнок — это хорошо. Не будет — тоже хорошо, главное — у меня будешь ты. Большего я не желаю. Разве что, чтобы у нас всё было хорошо. Шинобу молча наблюдала за тем, как Томиока ест приготовленные её тётей блюда. Только сейчас она поняла, как сильно ей повезло, что такой человек оказался рядом с ней. Она никогда бы не подумала, что тот нелюдимый Столп Воды окажется таким чувственным, что всё, что он желает — чтобы она была рядом с ним и чтобы у них всё было хорошо. Улыбка сама появилась на её лице. — Ты хочешь стать матерью? — вдруг поинтересовался Гию. — А? — Шинобу вытянул из размышлений внезапный вопрос возлюбленного. — Я не знаю. Всё своё детство я не хотела выходить замуж и иметь семью, я планировала посвятить себя мести за старшую сестру. А когда меня насильно выдали «замуж», я подумала, что, наверное, хотела бы, чтобы у меня был муж, который понастоящему будет любить меня. А когда я узнала, что беременна, то поняла, что была бы не против стать настоящей матерью, выносить ребёнка от любимого человека. Томиока внимательно слушал Кочо. За все годы, что они знакомы, она никогда не открывалась ему настолько сильно. Но теперь они были близкими друг для друга. Он даже боялся слишком громко дышать — не хотел, чтобы она прекращала свой рассказ. — А сейчас, когда у меня появился человек, который меня любит, я бы правда хотела стать матерью и воспитывать наше продолжение. Но моё здоровье не позволяет этого, поэтому я немного огорчена, — продолжала Шинобу. — Не то, что бы я много теряла. Но иногда я представляю, каким бы был наш ребёнок. — И каким же ты видишь его? — спросил Столп Воды. — У него будут блестящие чёрные волосы и голубые глаза, он будет высоким и сильным, спокойным и чутким, — улыбнулась она. — А ты когда-нибудь представлял, какие у тебя будут дети? Понимаю, что ты вряд ли мог мечтать об этом со мной, ведь наши отношения только начались, но, возможно, с другими… — Я никогда никого не любил, — серьёзно ответил Томиока, — кроме тебя. Если бы у нас был ребёнок, то я бы хотел, чтобы он был похож на тебя. Мальчик, девочка — всё равно, главное — пусть будет здоровым. И твоей копией. С фиолетовыми волосами и такими же красивыми глазами. Шинобу снова покраснела и едва не расплакалась от этих слов. Она вовремя опустила голову, пряча взгляд в чашке с рисом, чтобы он не заметил, как заблестели её глаза. — Прости, что сомневалась в тебе, — тихо сказала она, — со мной такое впервые, и я… Я просто не знаю, как себя вести. Я всю жизнь жила, ослеплённая местью, а тут приходишь ты, говоришь, что любишь меня, и меняшь моё представление обо всём. — Я понимаю. К этому нужно привыкнуть, — кивнул он. — Когда ты хочешь устроить свадебную церемонию? — Свадьбу? — удивилась Шинобу, подняв голову. — Да. — Я совсем забыла об этом. А ты? — Думаю, стоит делать её в тёплое время года. Весной или летом. Ты ещё не до конца восстановилась, поэтому со свадьбой можно не торопиться, — предложил он. Кочо снова замолкла. Свадьба… Самая настоящая свадьба. Не с демоном, а с любящим мужчиной, который готов носить её на руках. После произошедшего она не боялась, но было легкое беспокойство из-за предстоящего мероприятия и того, что последует за ним. — Ты снова задумалась, — она почувствовала, как мужская рука коснулась её ладони. — Если желаешь, то мы не будем устраивать пышную церемонию. Можем вообще обойтись без неё. — Нет-нет! — оживилась девушка. — Я не против, ведь не только я одна создаю семью, но и ты тоже. Это и твой праздник, а значит, нужно сделать всё так, как хотим мы оба. Просто я не представляю, как это будет выглядеть… — Как самая красивая свадьба, — заверил он её и улыбнулся. — Ещё и первая среди Столпов. Нужно задать планку нашим напарникам. Шинобу вдруг заливисто рассмеялась. Таких слов она раньше от Томиоки никогда не слышала. — Тогда нам нужно постараться! — хихикнула она в ладонь. — Как бы Игуро-сан и Канроджи-чан нас не опередили. — Значит, делаем церемонию? — Да, — согласно кивнула она. — Мы могли бы устроить свадьбу в конце апреля или в начале мая — тогда начинает цвести глициния. — Как скажешь, — Томиока уложил палочки на подставку и встал из-за стола. — Мне пора идти. — Уверен, что не хочешь остаться? — В другой раз. Сегодня у тебя был тяжелый день, возможно, ты захочешь о многом подумать. Не буду тебя отвлекать, — Гию положил руку на голову Шинобу и погладил её волосы. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Томиока покинул поместье бабочки, и Шинобу осталась наедине с собой.

***

На следующий день в гости к Шинобу заявилась Канроджи. Сегодня в качестве угощения она принесла с собой данго. Его было так много, что она предложила позвать к чаю учениц Шинобу, поэтому сейчас все они сидели за небольшим столиком и обедали. — Мицури-чан, ты пытаешься откромить нас? — улыбнулась Кочо. — Нужно много и вкусно кушать, чтобы быть здоровыми! Особенно тебе, Шинобу-чан! — Канроджи-сан такая щедрая, спасибо! — поблагодарили её три малышки. — Ой, ну что вы! Для меня в радость разделить еду с такими милыми девочками! — Мицури потянулась к ним, сгребла в охапку и крепко обняла. — Шинобу-чан, как ваши отношения с Томиокой-саном? Вы что-то решили насчёт свадьбы, м? — поинтересовалась Столп Любви. За столом повисло молчание. Пять пар удивлённых глаз уставились на Кочо, которая смотрела на напарницу. Со всей этой суетой она совсем не успела сказать своим ученицам, что сам Столп Воды сделал ей предложение. — Вы выходите замуж? За Томиоку-сана?! — Аой вскочила со своего места. — Томиока-сан станет вашим мужем? — вслед за Канзаки повскакивали Киё, Нахо и Суми. — Наставница, это правда? — поинтересовалась Канао. Даже она была удивлена тем, что Кочо скоро станет женой Томиоки. — Так значит, то письмо… — Ты не рассказала им, Шинобу-чан? — взволнованно спросила Мицури. — Ой, это что, был секрет? — Нет, это не было секретом, я просто забыла об этом рассказать — из головы вылетело. Прошу, простите меня, — извинилась Шинобу. — Мы с Томиокой-саном скоро поженимся, это так. — Но когда вы успели? — спросила Аой. — Можно я расскажу, пожалуйста! — начала упрашивать Мицури. — Это такая романтичная история, хи-хи! — Прошу, Мицури-чан, — Шинобу было только в радость, что ей не придётся лишний раз краснеть перед ученицами. Всё таки она ещё не до конца свыклась с тем фактом, что уже невеста, а скоро станет женой. Канроджи с большим энтузиазмом принялась рассказывать девочкам об этой «большой истории любви» — так она охарактеризовала отношения Томиоки и Кочо. Надо признать: у неё выходило хорошо описывать в красках то, что случилось в поместье Доумы. Девочки с нескрываемым интересом и открытыми ртами слушали Столпа Любви. — Не думала, что Томиока-сан такой романтик, — улыбнулась Канао, отпивая травяной чай. — Согласна! С виду весь такой холодный, серьёзный, — подтвердила Аой. — Но добрый! — заметила Киё. — И заботливый! — добавила Нахо. — Это всё благодаря нашей наставнице! — улыбнулась Суми. Поздравив Шинобу, ученицы разбежались по своим делам, оставив Столпов наедине. — Шинобу-чан, я так рада за тебя, ты даже не представляешь! — хихикнула Канроджи. — Расскажи, какой Томиока-сан на самом деле? — Такой, каким описали его девочки: он холодный, отстранённый, собранный, но внутри он заботливый, оберегающий мужчина, - на самом деле Шинобу хотелось описать своего возлюбленного куда ярче, но она решила, что этого будет достаточно. — А-а-а, как же это мило, слов нет! Я так и знала, что в нём скрыта натура романтика! А что насчёт свадьбы? — Мы думаем устроить церемонию весной, когда зацветёт глициния, чтобы я окончательно встала на ноги. — А вы уже думали о том, сколько детишек хотите? Знаешь, вы оба очень привлекательные молодые люди, я думаю, вам нужно завести побольше малышей! Шинобу грустно улыбнулась, глядя в чашку с чаем. — Мицури-чан, я не могу иметь детей, — ответила Кочо. Канроджи вдруг замолчала и посмотрела на подругу. Она вспомнила, что её ученица говорила о том, что все отвары, которые Кочо приняла, очень токсичны, из-за чего появляется шанс остаться бесплодной. Настроение девушки тут же пропало. — Прости меня, Шинобу-чан, я не подумала… Но, может быть, есть шанс? — спросила она. — Я не думаю, но Томиока-сан сказал, что мы будем пытаться. Сказал, можем даже взять ребёнка под опеку, если я захочу. — Я думаю, вам правда стоит попытаться, Томиока-сан прав! — Мицури немного воодушевилась. — Знаешь, бывают же случаи, когда малыш всё-таки появляется! И у вас такое может быть. В любом случае, вы есть друг у друга, это ли не счастье? — Думаю, ты права, — слабо улыбнулась Шинобу. — Пожалуйста, не расстраивайся, Шинобу-чан! Хорошо, конечно, когда у любящей пары есть детки — и много деток, — но куда важнее для семейного счастья — взаимопонимание и любовь. А всё остальное придёт со временем, — Канроджи потянулась к Кочо и крепко обняла её. Шинобу была благодарна судьбе за то, что у неё есть такая хорошая подруга, как Мицури. Возможно, всё правда придёт со временем?