Элементарное тепло и его влияние на пресмыкающихся

      Школьные дни проходили медленно и размеренно. Маргарет Вулпсмит попадалась Снейпу заметно чаще после его извинений. Они могли поздороваться в коридоре, иногда пересекались в Большом Зале во время ланча.       Профессор по Уходу за магическими существами, кажется, совершенно потеряла всякие опасения по поводу преподавателя Зельеварения, каким сухим последний иногда не представлялся бы, общаясь с ним остроязычно, но, тем не менее, вежливо. Оказалось, что её весьма интересуют зелья и иногда она задавала Северусу вопросы, доверяя его высокой компетенции. Снейп же, в свою очередь, не упускал возможности делать уточнения по сфере её деятельности, и, кажется, не было чего-то такого, чего Вулпсмит не знала бы о магических существах.       В целом их общение было весьма… воодушевляющим для обоих, хотя как минимум для одного из них это и казалось чем-то противоестественным. Профессор Снейп продолжал изучать эту любительницу животных каждую встречу, пока не осознал, что их разговоры стали важной частью его рабочих дней. После долгих лет поглощающего одиночества, было приятно заиметь кого-то вроде друга.       Однажды, изучая расписание, Снейп обнаружил, что раз в неделю его занятия заканчиваются на одно раньше, чем занятия по Уходу за магическими существами. Любопытство Мастера Зелий быстро взяло над ним верх и решение как-нибудь посетить следующее такое занятие не заставило себя долго ждать. В конце концов, у него было «официальное разрешение» и почему бы было им не воспользоваться? Ужасно интересно было узнать, как ведёт уроки волшебница, весьма далёкая от стандартного представления о преподавателе в Хогвартсе. Тем более, что её урок проходил на открытом воздухе и можно было легко придумать себе оправдание, как он оказался рядом. Например, «просто прогуливался».              Профессор Вулпсмит рассказывала третьекурсникам о гиппогрифах, собрав их вокруг ограды, за которой стоял её собственный зверь. Казалось, он был заинтересован в учениках не менее, чем они в нём, и водил глазами по лицам подростков, словно был в бесплатном зоопарке.       Маргарет, кажется, не заметила Северуса, когда тот высунулся из-за угла её хижины и остался стоять, облокотившись о кирпичную стену, сложив руки на груди и с неподдельной заинтересованностью наблюдая за уроком. Профессор Вулпсмит рассказывала о гиппогрифе так, словно делала это тысячу раз. Неизвестно было, преподавала ли она где-то до Хогвартса, но её лекция звучала и выглядела весьма профессионально. Профессор Зельеварения и раньше не мог не отметить искреннюю увлеченность женщины своим предметом, но сейчас это было заметно особенно сильно. Эта увлеченность была заразительна и даже самые ленивые ученики слушали лекцию с интересом. Но вряд ли запоминали при этом что-то из её слов, как отметил для себя Снейп.       Глядя на прекрасно проходящее занятие, Северус даже почувствовал лёгкую зависть, задаваясь вопросом почему на его уроках редко можно было уловить в лицах учеников такой же интерес. Возможно, потому что, как хорошо бы он не знал зелья, он явно не был ими увлечён в той же мере, что и миссис Вулпсмит своими зверюшками.              Урок подходил к концу, дети собирали свои тетради и перья, и торопливо уходили в сторону замка, не забывая сказать своему профессору «До свидания».       Помахав последним ученикам, Маргарет повернула голову на Северуса и тепло улыбнулась ему, оставшись на месте и явно ожидая, что он соизволит подойти ближе. Снейп сделал именно так.       – Добрый вечер.       – Добрый вечер, профессор. Решили воспользоваться моим разрешением посетить урок?       Женщина чуть засмеялась и облокотилась на ограждение.       – Да, просто… – он осёкся от её жизнерадостного настроя. – Просто проходил мимо. Надеюсь, не помешал.       – Не переживайте, ученики Вас даже не заметили. Честно говоря, я и сама не сразу Вас заметила. Вы здесь с самого начала? – с весёлым прищуром спросила Маргарет.       Вопрос показался профессору Зельеварения неловким. Однако он решил ответить честно.       – Да.       – И… внимательно ли Вы слушали? Теперь Вы знаете о гиппогрифах больше?       Профессор Вулпсмит, кажется, не находила свои вопросы неловкими, а его нахождение здесь чем-то постыдным. Более того, ей как будто действительно было любопытно, что Снейп думал о её уроке. Интерес к его мнению так же показался Снейпу ненормальным, с учётом того, что буквально несколько недель назад он умудрился назвать её наивной.       – Я слушал. – Его голос звучал чуть мягче, чем обычно, словно он старался хоть как-то соответствовать весёлому тону миссис Вулпсмит. – И да, пожалуй, я знаю больше о гиппогрифах, чем пару часов назад.       – Ну так… может, хотите и её погладить? – женщина кивнула на своего гиппогрифа, крайне занятого ковырянием целой куриной тушки. – Её зовут Генриетт.       Глаза Северуса невольно округлились, и он тут же перевёл взгляд на зверя. Острые когти передних лап гиппогрифа делали это предложение весьма сомнительным. Но любопытство снова взяло верх, тем более этих существ Снейп успел изучить в свои школьные годы лишь в теории.       – Да. Если позволите.       В его тоне проскочило легкое рвение. Кажется, профессор по Уходу за магическим существами смогла заразить своей увлеченностью даже холодного профессора Зельеварения. Маргарет сложила руки на груди и усмехнулась.       – Я позволяю. Посмотрим, позволит ли она. – Подняв вверх указательный палец, Вулпсмит сказала преподавательским тоном. – Так как гиппогриф заметно опаснее ящерицы, я должна уточнить, насколько Вы готовы, профессор. Итак. Как правильно подойти к ней?       Северус с секунду обдумал вопрос, перед тем как уверенно ответить:       – Двигаться медленно. Не подходить сзади. Не приближаться, когда гиппогриф ест.       – Совершенно верно! – профессор Вулпсмит даже чуть хлопнула руками, сложив их вместе. – Я бы даже могла дать десять очков Слизерину за такой ответ.       Северус самодовольно приподнял уголки губ, услышав про гипотетические очки Слизерину. Но потом чуть прищурился.       – Я не говорил Вам, что это мой бывший факультет.       Маргарет лишь чуть развела руками.       – Было бы странно, если бы Вы стали деканом чужого факультета. И… знаете, если честно, по Вам очень заметно, что Вы слизеринец. – Она снова немного засмеялась. Снейп не смог не ухмыльнутся в ответ. – Итак. Когда Вы приблизились к гиппогрифу и наладили зрительный контакт… что Вы должны сделать дальше?       – Немного поклониться. – Уверенно ответил новоиспеченный исследователь животного мира.       – Не «немного»! – тут же поправила его профессор Вулпсмит. – Гиппогрифы очень гордые существа. Нужно сделать низкий поклон, чтобы показать им своё почтение и отсутствие злых намерений. Вы, конечно, были почти правы, но больше никаких очков Слизерину.       Самомнение Снейпа, безусловно, было задето, но он лишь понимающе кивнул. Маргарет продолжила:       – И только если… – она чуть осеклась. – Когда гиппогриф поклониться в ответ, можно попробовать погладить её.       Женщина приоткрыла калитку ограды перед Северусом и кивнула на Генриетт, которая как раз закончила доедать тушку курицы.       – Перейдем к практике.       Не взирая на задетое самомнение, Северус не мог не признать, что её инструкции были весьма полезны. Он осторожно зашёл за ограждение, изучая гиппогрифа прищуренными глазами. Когда зверь понял, что был в своём загоне не один, Снейп достаточно низко поклонился. Однако, Генриетт не поклонилась в ответ, взволнованно затоптавшись на месте. Переведя взгляд с гиппогрифа на Снейпа, Маргарет прищурилась и пробубнила:       – Что-то не так…       Снейп же понял, что было не так, моментально, когда увидел, что гиппогриф напугано смотрит на предплечье его левой руки, чуть расправляя крылья и издавая напряжённый клёкот. Северуса захлестнула какая-то необъяснимая, неприятная волна эмоций и он ничего не смог сделать, кроме как замереть на месте. Между тем зверь волновался сильнее и начал подступать ближе, тряся головой и царапая передними лапами землю, словно пытаясь отпугнуть от себя опасного хищника.       Профессор Вулпсмит не замешкалась ни на секунду. Она перемахнула через ограждение и, чуть толкнув Снейпа за свою спину одной рукой, прикрикнула:       – Генриетт! Успокойся, это друг! Плохой гиппогриф!       Такая готовность защитить его лишила Северуса дара речи. Гиппогриф же перестал расправлять крылья, но явно всё ещё был напуган. Её хозяйка уверенно подошла ближе и протянула руки к шее зверя, запустив пальцы под перья и начав с усилием чесать её. Генриетт моментально притихла от этого.       – Мне так жаль, профессор Снейп… Она, кажется, устала от общения с учениками… – Сказала Маргарет, обернувшись. – Никогда не видела, чтобы она так себя вела… Можете подойти, если ещё хотите, она уже успокоилась.       Профессор Зельеварения сделал пару неуверенных шагов вперёд и, удостоверившись, что всё действительно хорошо, подошёл ближе, протянув ладонь к клюву зверя, давая себя изучить. Генриетт больше не волновалась. Собравшись духом, Северус аккуратно провёл рукой по серо-чёрным перьям на голове животного.       – Рекомендую чесать кожу под перьями. – Наставительно сказала Маргарет и похлопала гиппогрифа по покрытой короткой шерстью спине. – Перья лучше не трогать, это портит гидрофобный слой, и им это не нравится. Но если чесать кожу там, где они не могут почесать сами, они сразу впадают в восторг. Работает почти со всеми животными.       Послушавшись совета, Снейп осторожно запустил пальцы в перья на шее зверя, почесав кожу. И тут же почувствовал, что гиппогриф окончательно расслабился, даже подался чуть ближе. Он с трудом мог поверить, что это ласковое существо минуту назад готово было кинуться на него от страха. Ещё его удивляло, что, не смотря на рассказы некоторых знакомых волшебников о том, что гиппогрифы – ужасно дурно пахнущие создания, чуткие ноздри Северуса уловили лишь приятные запахи чистого пера и сухого сена.       В какой-то момент Вулпсмит убрала руки от зверя и теперь Снейп гладил его самостоятельно.       – Извините за её поведение. Не разочаровывайтесь в ней, профессор, обычно она просто милашка.       Извинения Маргарет за своего зверя вызвали у Северуса чувство, которое можно было бы назвать умилением.       – Ничего. У всех бывают плохие дни. – Ответил он, старясь сделать свой голос максимально искренним.       Преподаватель по Уходу за магическими существами облегчённо улыбнулась. Но через мгновение её лицо снова стало обеспокоенным.       – О, и извините за то, что агрессивно Вас схватила. С Вами же всё в порядке?       Снейп не смог сдержать ухмылки. Да, она действительно схватила его несколько сильнее, чем стоило. Но всё было не так плохо, как если бы до него всё-таки добрался гиппогриф. Для себя он отметил, что её ученикам ничего не грозило на уроках.       – Прекратите извиняться, профессор, Вы обесцените это слово. Я не такой хрупкий, каким могу показаться. Вы действовали быстро и эффективно.       Женщина улыбнулась и смущённо глянула в землю. Она явно не ожидала в этой ситуации похвалы.       – Спасибо, профессор Снейп.       Тут Генриетт встрепенулась под пальцами Северуса, отчего тот инстинктивно одёрнул руки, повернулась к Маргарет и ткнулась массивной головой в её плечо.       – Да-да, иди уже. – Усмехнулась женщина и отодвинула от себя голову гиппогрифа, похлопав её по спине напоследок, когда зверь отошёл от них и улёгся на сено, манерно сложив передние лапы.       Профессор Зельеварения поймал себя на том, что снова изучает повадки профессора Вулпсмит. Её любовь к животным была искренней, и природа этих чувств ужасно его заинтересовала. Проводив гиппогрифа взглядом, он вышел из загона вслед за своей коллегой.       – Может быть, как-нибудь прокачу Вас на ней. Вы бы прекрасно смотрелись верхом на гиппогрифе, профессор Снейп. Вы сочетаетесь. По цвету. – Она окинула кратким взглядом его чёрную мантию.       – Вы ещё и летаете на этом гиппогрифе? – он удивлённо поднял брови.       – Конечно. Какой смысл держать гиппогрифа и не летать на нём? – усмехнулась она в ответ.       Снейп немного помолчал, подбирая слова.       – Отрадно, что Уход за магическими существами наконец-то ведёт кто-то, кто настолько ими увлечён.       – Они ведь удивительны, не так ли? – женщина улыбнулась. – Магические существа всегда меня завораживали, даже в самые тёмные времена.       Снейп остановился на месте и уставился на лицо Маргарет. Её слова заставили Северуса задуматься и о своём прошлом, отчего ему стало не по себе. Смесь дискомфорта и любопытства отразилась на его лице. Однако упоминание тёмных времён было интригующим, и он позволил своему любопытству снова взять над собой верх.       – Уместно ли будет, если я попрошу рассказать больше?       Профессор Вулпсмит сложила руки на груди и чуть пожала плечами, кивнув в сторону замка, явно приглашая Снейпа пройтись. Он не отказался. Когда они неторопливо пошагали прочь от её хижины, женщина ответила:       – Наше поколение пережило войну, не так ли? – она смотрела в землю, а на её лице была меланхоличная улыбка. – Мы все через многое прошли и что-то из этого было весьма болезненно.       Северус понимал её слова как никто другой.       – Печально, что самые болезненные события остаются с нами дольше всего. – Его голос немного дрогнул.       – Да. – Женщина вздохнула. Но её улыбка вдруг стала более оптимистичной. – Зато они делают нас теми, кто мы есть.       – К сожалению, да. – Задумчиво сказал Снейп.       – Оставим пустые сантименты. – Приостановившись, профессор по Уходу за магическими существами подняла на него глаза. – Я собираюсь отужинать в Большом зале. Можете составить мне компанию, если хотите.       – Я не против.