Любовь, алые розы и кошачий скелет

      В воздухе смешались запахи мужских тел, дорогих костюмов, йода, источаемого морем, и снега, что вот-вот пойдёт, тревожного ожидания и приятного одеколона Дазая. Даже пиджак не спасал от мурашек, что покрыли плечи Хотеру. Она подумывала изъять у Дазая его плащ. Первые снежинки плавно полетели с неба, настолько медленно, что почти застывали в воздухе.       — Вот тебе и апрель, — пробормотала Хотеру. Сквозь прорези маски она видела не так хорошо, особенно ночью, поэтому сейчас она лишь закрывала нижнюю часть лица плотным белым платком. К тому же, сейчас она в окружении небольшого отряда из числа Чёрных ящериц и совсем рядом с Дазаем, тут она в безопасности.       — Через пять минут выдвигаемся, — скомандовал Дазай. Ящерицы переложили автоматы из руки в руку, беря их поудобнее. — Тень…       Хотеру посмотрела на него и кивнула. Она помнит свои позиции и свою роль. По спине снова пробежал табун мурашек от холода. Она с невидимой для Дазая лукавой улыбкой похлопала себя по плечам.       — Будь джентльменом.       Дазай закатил глаза и, сняв плащ, бросил его Хотеру в руки.       — Спасиб, — она отсалютовала ему и развернулась на каблуках. Господи, и когда я начала делать такие странные телодвижения? Хотеру накинула плащ на плечи и закрепила застёжки, чтобы он не сваливался. Он, конечно, в её работе будет лишним балластом, но за то стало намного теплее.       Слегка присев, она прыгнула и смогла ухватиться за край контейнера. Помогая себе ногами, девушка подтянулась и оказалась наверху. Как приятно, что сделка состоялась именно в этом заброшенном порте, настолько старом, что контейнеры тут ещё из дерева, а не эти огромные махины из металла, на которые не залезть без крюка-кошки. На корточках, чувствуя постукивание закреплённой катаны по бедру, Хотеру еле успевала двигаться параллельно отряду Ящериц. Она бесшумно перепрыгивала небольшие расстояния между контейнерами, всё время следя за каждым уголком площади.       Ящерицы во главе с Дазаем остановились, без плаща он даже не выглядел главным и сливался с отрядом. Хотеру сменила платок на маску. Освещалась только дорога между контейнерами, по которой шли Ящерицы, поэтому Хотеру оставалась незаметной. Но она может быть не одна и её задача это изменить.       Вторая группировка приблизилась к ящерицам. Они выглядели относительно прилично, но в сравнении с Портовой Мафией и их выглаженными костюмами — всё равно как какие-то уличные бандюганы. Не было в них той стройности и вышкаленности как в Ящерицах.       Хотеру двинулась вперёд. Долго идти не пришлось, она быстро заметила лежащего снайпера.       — Дазай! Рад тебя видеть! — Сказал главарь банды. Обмен уже начался.       Хотеру думала как ей снять этого снайпера. Сюрикен может не попасть, на корточках подбираться к нему вплотную тоже не вариант — заметит, огнестрела не было, да и привлечёт слишком много внимания.       — Всё, как и обещали, пятьдесят килограмм чистейшего героина.       Правую ногу она отвела немного назад, слегка нагнулась вперёд. Чёрной тенью она перелетела несколько метров, ещё раз бесшумно оттолкнулась ногой для поддержания высоты и приземлилась прямо на спину снайпера. Послышался глухой хруст. Не успел снайпер ничего сказать, как Хотеру перерезала ему горло. Без слёз и сожалений. Она лишь выполняет свою работу.       Хотеру потянула маску вверх, приоткрывая глаза, и посмотрела на сцену сделки. Никто ничего не заметил. Только Дазай на секунду посмотрел на неё, а потом на красную ленту, стекающую по боку контейнера, и снова перевёл взгляд на главаря банды.       Хотеру же обратила своё внимание на смотровую башню. Высокое здание с прекрасным обзором. Лестница поднята, значит, там кто-то есть. За пару секунд добравшись до башни, по соединительным балкам она начала карабкаться вверх. Из-за расстояния между ними приходилось подтягиваться только на руках — самая слабая сторона физической подготовки девушки. Мышцы горели, подниматься было всё тяжелее и тяжелее. Она глянула вниз — от высоты голова закружилась. Перед самым верхом она присела на балку передохнуть. Было бы неловко вывалится прямо перед врагом раскрасневшейся и запыхавшейся.       Пока что сделка проходила тихо. Удивительно для того, что сделкой-то и не является. Всего пятьдесят килограмм героина, ха! Будто Мафия будет приходить по такой мелочи! Хорошая попытка убрать Дазая. Но для последнего это будет прекрасной возможностью продемонстрировать, что с ним шутки плохи, и что перехватывать судна порта, которым управляет Дазай — ошибка, цена которой жизнь.       Вдох-выдох. За один рывок она подтянулась и перекинула ноги на площадку — из мебели только полусгнивший стол и разбитая керосинка. Хотеру не ошиблась — лежал красавец, смотрел в прицел, но, услышав звук за спиной, обернулся. Много времени на раздумья ему не понадобилось — выхватил нож и поднялся на ноги.       Незакрытый волосами затылок укусил холодный ветер. Одно неверное движение и она полетит вниз. Для верности она сделала несколько шагов вперёд и вынула катану из ножен не сводя взгляда со снайпера. Он отбросил стол в сторону и вытащил из кармана раскладной нож. Либо он не воспринимал девушку всерьез, либо у него не было пистолета. Во второе мало верится. Идеально лежащая в руке катана разрезала воздух, снайпер уклонился и за два шага почти вплотную приблизился к Хотеру. Бедро взорвалось болью. Девушка сделала шаг назад, чтобы не дать вытащить нож и вызвать неконтролируемое кровотечение.       Превозмогая помутнение в глазах, она сделала ложный выпад. Снайпер ушёл от него, замахнулся кулаком, но через секунду уже напоролся на подставленный к его боку танто. Хотеру прокрутила его на сколько смогла и вынула. Кровь хлынула как из проткнутого шарика, наполненного водой, и залила пол.       Парень с ужасом посмотрел на рану. В его глазах плескалась смесь страха и гнева. Он достал спрятанный в кобуре пистолет, направил на Хотеру и раздался выстрел. Брызнула кровь, и кусочки мозга разлетелись по полу. Запахло ванилью.       Тело снайпера упало. Неровная дробь не прекращалась, шальные пули могли попасть и в Хотеру, поэтому она легла. Переползя через тело, она оказалась возле дыры в ограждении, в которую снайпер просунул винтовку. Хотеру отодвинула её в сторону, открывая себе обзор на вспыхнувший конфликт.       Ящерицы быстро теряли свои позиции, даже от маленьких царапин, обычно не причинявших сильного вреда, они бледнели и падали замертво. Нажав на кнопку часов, Хотеру воззвала к своим силам и припрятанным в обломках трупам животных. Но никто не отозвался на её зов кроме крыс в кармашках её поясной сумки.       Она заметила, что её сознание сильно тормозит, в глазах двоилось.       Со стороны входа послышались шаги, кто-то карабкался к ней на башню. Хотеру попыталась встать, но боль в бедре не позволила ей и она села на здоровую ногу. В проёме резко вырос тёмный силуэт. Заметив её беззащитность, он зарядил шприц и приблизился.       Глаза — прозвучал приказ. Шесть крупных полуразложившихся крыс послушно выползли из кармашков, застучали маленькими коготками по деревянному полу. Отважно поползли по штанам мужчины, бесстрашно раздирали его щёки, стремясь к одной цели — его глазам. Мужчина сделал пару шагов назад, пытаясь сбросить с себя смердящих зверьков. Но как бы сильно он не кидал их об пол или стены — маленькие войны всё равно вставали и карабкались.       Ещё один шаг — и мужчина исчез из проёма так же, как и появился.       Хотеру перевернулась, снова вглядываясь в поле конфликта. Остался только Дазай. Он с улыбкой смотрел в глаза главаря, наставившего дуло пистолета ему на грудь. Хотеру не умела пользоваться винтовкой, не могла спуститься из-за раны, спрятанные звери не отзывались и даже крыс она потеряла. Она обратилась к сознанию падшего отряда Ящериц.       Защитите. Выполните свою задачу.       В свой приказ она попыталась вложить всю силу, что у неё была, сказать так, чтобы все те люди, которые раньше ни во что её не ставили поднялись и защитили своего босса. Но ничего не выходило. Хотеру вытянула руку, будто это могло помочь ей лучше сконцентрировать дар. По щекам потекли слёзы. Глаза не выдерживали, их жгло так, словно в них насыпали по горстке песка. Хотелось только одного — спать.       Рука одного из членов ящериц дёрнулась. Он медлительно поднимался на ноги, за ним ещё один. Они брались за оружие. Вражеская банда сделала несколько шагов назад, опустив. Дазай, заметив шокированный взгляд главаря, обернулся. Его глаза расширились от удивления, но он быстро собрался и сделал вид, что всё идёт по плану.       — Как… — от ужаса главарь подвился словами.       Хотеру приказала стрелять. Ряды бандитов стали стремительно редеть. Из носа потекло что-то горячее, оставляющее на губах железный привкус. Хотеру ощутила как её стремительно покидают силы, в глазах темнело, она уже не видела и не слышала происходящего. Не уверенная, что с Дазаем всё в порядке, она опустила руку и перевернулась на спину. В ней не осталось ни капли сил. Сняли бы меня отсюда — цены бы не было. И Хотеру провалилась в мёртвый сон.              Как всегда поле «отрупения» в себя она приходила долго. Мысли путались, она не понимала где находится, а иногда и кто она вообще такая.       Справа за пластиковыми пластинами, которые Дазай называл шторами, скрывался прекрасный вид на Йокогаму, Хотеру иногда открывала их, когда Мафиози не было в кабинете. Слева напечатанные на бумажной ширме розы сияли в свете настольной лампы Дазая, скрывающейся за ширмой вместе с остальным кабинетом. Значит, они в основном штабе Мафии, в порту у девушки есть своя комната. Но и здесь Дазай выделил ей немало места, удобную кушетку и шкаф для вещей и документов.       Хотеру решила пока не вставать, чтобы на неё не свалили работу; а, судя по тяжёлым вздохам и шуршанию шариковой ручки по бумаге, он там отчёт пишет, или ещё что-то до остервенения нудное. И в этом совершенно не хотелось участвовать. Пусть он хоть раз сделает всё сам.       За время, проведённое в рядах Мафии, Хотеру многое поняла в Дазае и о том почему он такой. Самое неожиданное, что её постигло — скука. Перестрелки, постоянное напряжение и страх за свою жизнь вызывают такое количество эмоций, переживаний, бурю эмоций от отчаянья до радости. А потом наступает полное опустошение. Скука, скука, скука. Все вещи в этом мире потеряли смысл, будто акварельную картину промыли под водой и краски смешались в одно чёрное пятно. Зачем просыпаться, зачем строить планы на день, неделю, месяц, если она может умереть в любой момент? Нет, любой человек может просто умереть — тромб, инфаркт, кирпич на голову свалится. Но человек об этом не задумывается. А здесь Хотеру почти физически ощущала над своей головой наковальню, которая может упасть в любой момент.       — Я знаю, что ты не спишь, иди сюда, надо поговорить, — послышался спокойный бархатный голос с другой стороны ширмы. Это не приказ, скорее просьба. Дазай уже давно не приказывал ей.       Хотеру медленно-медленно села на мягкой кушетке, зевнула, потянулась и, взяв свою поясную сумку со зверьками, которую нужно будет пополнить мышами, неспешно поковыляла к Дазаю, игнорируя боль в бедре. Она села в кресло на углу стола и внимательно посмотрела на парня. Тот поднял на девушку уставшие тёмные глаза. Выглядел он слишком серьёзно.       Дазай ничего не говорил, лишь разглядывал девушку перед собой, будто видит в последний раз, пытаясь запомнить каждую черту. Поэтому Хотеру достала катану из ножен, взяла со стола точильный камень, ожидая обещанного разговора. Она чуть-чуть полюбовалась выгравированными на её плоскости красными розами и, наконец, провела камнем по лезвию. За неделю до того как подарить ей это оружие Дазай ходил бледный как смерть, будто из него кровь выкачали. А может, он воспринял её необдуманно брошенную колкость слишком буквально. Но что-то в этой катане осталось от его способностей. Когда Хотеру прикасалась к ней — тянущее чувство, ведущее её к мёртвым, немного ослабевало, и, на удивление, теперь она могла разрубить способность, что уже опробовала на Акутагаве. Воспоминания о том реванше вызвали невольную улыбку. Наконец он ушёл с не меньшим количеством порезов чем у неё.       Дазай положил подбородок на ладонь. Хотеру начало казаться, что это она должна что-то сказать.       Медитативное затачивание лезвия погрузило Хотеру в воспоминания прошедшей ночи. Кадр за кадром в её голове воспроизводилась хронология, каждое действие и брызг крови. Она смогла отдать приказ человеку и даже не одному. А кто, интересно, снял её когда она потеряла сознание? Уж точно не Дазай, он в жизни туда не забрался бы.       — Не используй больше способность.       Хотеру с искренним непониманием посмотрела на него, он ответил ей непривычно серьёзным взглядом. Он рядом с ней в целом довольно часто серьёзен, ей это, наверное, должно льстить.       — Почему? И кто меня снял?       — Мёртвые Ящерицы. Вытащили тебя с вышки и окончательно умерли. Просто не используй больше способность.       О чём-то задумавшись, Дазай отвернулся и посмотрел на сидящего на столе Сэма. Ему не очень нравилось это соседство, но так Хотеру чувствовала себя спокойнее и мафиози всё же уступил.       — Ты слишком полагаешься, что способность тебя защитит, поэтому лучше уметь всё. И не придётся её использовать.       — Какой в этом смысл? мёртвые существа есть везде.       — Но, как ты помнишь, прошлой ночью не было ни одного подвластного тебе.       — Но теперь я могу управлять и людьми.       — Ты не будешь использовать способность! — Дазай закричал так неожиданно, что Хотеру от неожиданности не смогла вдохнуть и воздух так и остался где-то на под пути к лёгким.       Дазай сжал губы в одну прямую линию и с прищуром посмотрел на Хотеру. Повисла такая тишина, что девушка могла услышать мыслительный процесс в голове своего… она не знала как его назвать. Учитель? Начальник? Напарник? Её положение в пищевой цепочке было ей до сих пор непонятно.       — Для меня сегодня есть ещё что-то?       — Нет, иди отдыхай.       Брови Хотеру взлетели вверх. Не задавая лишних вопросов, она вскочила с кресла и помчалась к выходу, пока он не передумал.       — Тот нож…       Хотеру как по команде замерла и обернулась на Дазая.       — Все ножи той банды были смазаны снотворным, а пули ядом, — парень двумя руками зачесал волосы назад и, глубоко вдохнув, продолжил. — Я думаю, что снотворное предназначалось для тебя. Оно так же не проходит анализ как наркотик в твоей крови или вино с того вечера.       — Это всё? — он даже не спросил как её нога, типичный Дазай.       — Да.       Уже закрывая дверь Хотеру услышала вслед тихое:       — Береги себя.              Погода стояла прекрасная! За день солнце растопило выпавший вчера снег, превратив землю в грязевую кашу, сквозь которую пробивались первые ростки. На деревьях уже к утру распустятся нежно-розовые бутоны; Хотеру надеялась, что в этом году успеет поесть персикового желе с сакурой. В прошлом просто не успела. А ведь когда-то давно они пять лет подряд всей семьёй приходили и покупали его, садились под одним из деревьев и ели в окружении других людей, пришедших на пикник. Мама сладкое не любила и всегда отдавала Хотеру свою порцию, говоря, что ей что-то не хочется. А папа обязательно покупал дочери игрушку, в основном котят или кроликов. Потом она обязательно их теряла, как бы не берегла.       Вечер медленно окутывал город своим одеялом, а люди, как маленькие дети включают фонарики под ним, зажигают огни: на фонарных столбах и окнах, неоновых вывесках и подсвеченных рекламных баннеров. Всё это наводило Хотеру лишь на одну мысль: как долго она ещё сможет так спокойно расхаживать по городу? как скоро Йокогама поймёт, что на её теле назрела опухоль, по поводу которой нужно было обратиться к хирургу ещё когда она была маленькой чёрной точкой.       На плечо опустилась чья-то рука. Хотеру не думая схватила её и вывернула под неправильным углом.       — Хотеру! Пусти! — сдавленно пропищал парень, его голос до боли знаком девушке.       Как только она расслабила пальцы, парень выпрямился, пытаясь вернуть руку в прежнее положение.       — Кацу? — от удивления Хотеру приподняла брови. — Так ведь?       — Да, давно не виделись.       Почти год.       Кацу морщился, не решаясь вправить руку.       — Я помогу, — изниоткуда выплыл силуэт в чёрном костюме. Хотеру осознала, что кроме них троих на улице никого нет, и для успокоения незаметно дотронулась до спрятанного в рукаве танто.       Подошедший мужчина одним движением вернул конечность Кацу в прежнее положение. Парень на секунду закричал, но сразу же взял себя в руки со стуком сомкнув челюсти. Из уголка его рта вытекла капелька крови — язык прикусил.       — Спасибо, что помогли моему другу, — Хотеру немного склонила голову в поклоне, выражая благодарность.       — Не стоит.       Не сдерживая улыбку, мужчина медленно повернулся лицом к девушке. У него знакомые острые черты лица, зачёсанные назад волосы и повязка на левом глазу. Хотеру сделала шаг назад, танто выпал с закрепляющего его ремешка и попал прямо в руку.       — Ты… — задыхаясь от страха и гнева, прошептала Хотеру. — Ты Сагамено… тот ублюдок…       — Я бы сравнил себя с Иисусом, — усмехнулся мужчина. — Правда, превращаю воду не в вино, а в кое-что поинтереснее. И мне очень приятно, что ты помнишь моё имя.       Сагамено со всей нежностью взял ладонь Хотеру в свою и прикоснулся к ней губами.       — Дазай назвал тебя Тенью не случайно, ты всё время умудряешься ускользать от меня, — он сжал ладонь сильнее, почти до хруста. Вытянуть её не получается, он держит её крепко. — Я бы с радостью сделал так, что с этого момента он больше никогда не увидел бы тебя, но у меня есть уговор.       Сагамено кивнул на стоящего в стороне Кацу.        — Дазай убил моего брата, — отчеканил он, от говорения кровь маленьким водопадом потекла по его подбородку.       — И я помогаю ему отомстить, — Сагамено наконец отпустил её руку и выпрямился. На фоне его роста Хотеру чувствовала себя маленькой и беззащитной и ей это не нравилось. — Кацу пообещал, что в нужное время сделает тебя моей. Приходится мне томиться ожиданием вот уже год.       — Бедненький, пожалеть тебя? — Хотеру хотела, чтобы её голос звучал грозно, но получилось слишком истерично, будто она на грани нервного срыва. Отчасти так и было.       — Не стоит, — во взгляде Сагамено появилась небывалая нежность и трепет. Он осторожно погладил тыльной стороной ладони щёку Хотеру, от этого действия её рука с танто предательски задрожала. — На этой неделе ожидается сильный дождь, не забудь зонт.       Сказав это, Сагамено отстранился и прогулочным шагом направился вглубь тёмной улицы. Кацу ещё минуту смотрел на девушку. Его растрёпанные волосы, белое худое лицо и чёрные глаза-бусины навевали ассоциации с ожившим трупом.       — Прости, — сухо сказал он и пошёл вслед за Сагамено.       Хотеру вынырнула из оцепенения и быстрым шагом пошла в другую сторону. Но как бы она не старалась идти как можно спокойнее, всё же перешла на бег; нога сразу напомнила о себе тупой пульсирующей болью, будто жалуется на безответственную хозяйку. Сердце колотится, отдавая пульсацией по всему телу, воздуха не хватает, перед глазами вспыхивают разноцветные круги как перед обмороком. Если она сейчас же не увидит Дазая — умрёт, точно умрёт. Если он через минуту не окажется рядом с ней, её сердце не выдержит и разорвётся, точно разорвётся!