Умри, Джерри!

- Пожалуйста, не забирайте его у меня, - просила мадам Айзик. – Так будет лучше, прошу, послушайте меня. Перед ней за своим столом сидел начальник – огромный почти двухметровый мужчина-шкаф, зовущийся наимилейшим именем Кей; голубые, наполненные внутренним светом глаза его выбивались из общей картины сурового, подёрнутого морщинами опыта и прожитых лет лица. - Долорес, - вздохнув, произнёс мужчина, - ты сама прекрасно знаешь, что мы не можем на это пойти – устав. Я не могу разрешить тебе остаться лечащим врачом этого парня. Поняв, что можно отбросить лишнюю официальность, доктор Айзик также перешла на «ты». - Я знаю устав, не первый год уже работаю. Но, Кей, это особый случай. - Может быть, он и особый случай, наслышан о нём, - согласно кивнул начальник, - но не исключительный. И исключений для него быть не может, мы и так позволили тебе задержаться на две недели, пока он был на лекарствах. - Я не говорю, что Том какой-то исключительный, но ему будет лучше, если я останусь его ведущим врачом. - Почему? – мужчина поднял к ней внимательный, вопрошающий взгляд. - Он привык ко мне. Кей вновь вздохнул. - Вот видишь, Долорес, ты сама ответила на свой вопрос. Привык… Это не аргумент, а наоборот показание для того, чтобы сменить лечащего врача. - Он и так в плохом состоянии, он боится людей. Что будет, если дать ему другого доктора? Для него это будет стрессом, а это… - Достаточно, - мужчина поднял руку, останавливая её. – Мы не можем оградить его от всех потрясений и не будем этого делать. Рано или поздно Том всё равно выйдет отсюда и ему придётся встречаться и взаимодействовать с совершенно разными людьми. Наша задача – вылечить его и максимально подготовить к последующей жизни, а не изолировать от всего, что может ему не понравиться. - Атмосфера, в которой проходит лечение, тоже сказывается на нём, - зашла с другой стороны доктор Айзик, - ты же сам прекрасно это знаешь, и чем она спокойнее и приятнее, тем лучшие результаты будет давать терапия и скорее произойдёт выздоровление. И лечащий врач играет в этом далеко не последнюю роль. Новому доктору придётся потратить время, чтобы Том начал доверять ему и подпустил к себе, а ты сам говорил, что он находится у нас слишком долго, зачем ещё затягивать? - Но я не говорил, что хочу выписать его к началу осени или любой другой дате, вне зависимости от того, будет ли он к этому готов. Так что если придётся потратить на него ещё полгода, пусть будет так. - Чем дольше он находится у нас, тем сложнее ему будет адаптироваться к жизни вне этих стен, - напомнила женщина. – Я и так не представляю, как это будет происходить, но надеюсь, что он справится. - Надеешься? – начальник вопросительно выгнул бровь. – Долорес, я не узнаю тебя в последнее время. Мадам Айзик поджала губы, кажется, она переусердствовала с эмоциями и выдала этим свою неправильную привязанность. Но слов обратно было не воротить, и мужчина продолжал: - Неужели ты так привязалась к этому мальчику? Может быть, поэтому ты и хочешь оставить его при себе? - Мне тяжело с ним, он сложнее почти любого, кого я когда-либо вела, но сейчас, когда мы добились многих результатов, я просто не могу позволить сделать что-то, что будет угрожать аннулировать их. - Полагаешь, что смена лечащего врача может вызвать у него рецидив? - Это не исключено. - Вообще ничего не исключено. Но, повторюсь, мы не можем поместить его в вакуум, можем лишь давать ему соответствующее его случаю лечение. - Мы можем исключить факторы, которые заведомо являются для него стрессовыми. - Ты не можешь знать наверняка, что смена доктора будет для него стрессом. - Я достаточно изучила его. Тем более его травма накладывает определённую специфику, он опасается чужих людей, в особенности мужчин. - Да, страшное с ним произошло… - задумчиво проговорил Кей. – Но этого уже не изменить, он должен научиться жить с этим. И если он начнёт учиться этому здесь, в контролируемых условиях, только лучше. Более того, мы не сможем его выписать, пока не убедимся, что он адаптировался жить со своей памятью, и что трагедию свою он пережил и принял, в противном случае ремиссия его точно будет временной. - Правильнее будет приучать его постепенно. Он только недавно вспомнил всё, ещё слишком рано. - Дальнейшую тактику его лечения вы обсудите с новым врачом и с ним же решите, для чего ещё рано, а для чего нет. - Но… - Нет, Долорес, - перебил доктора Айзик начальник, качая головой, - можешь даже ничего не говорить. - Прошу, Кей, дай мне ещё хотя бы месяц. - Нет, я не пойду на это. И это не моя прихоть, а устав, который нарушать нельзя. Не просто так обозначен максимальный срок именно в три месяца, на протяжении которого пациента может вести один доктор. - Кей, Тому будет лучше, если он останется со знакомым ему человеком, - повторила то, что уже говорила, мадам Айзик, всё ещё надеясь, что её услышат. - Долорес, хватит. Не рви сердце, всё равно я не изменю своего решения. Мадам Айзик так и не послушали. Через три дня её отстранили от должности ведущего специалиста Тома и назначили на это место другого доктора, мужчину. Реакция Тома не заставила себя долго ждать. Всплески истерик сменялись спокойствием и снова взрывались. Том требовал, чтобы он никогда не приходил к нему, смотрел волком, всегда сидя в дальнем углу, по периметру комнаты отходил, когда доктор пытался приблизиться. Разговаривать с ним он отказывался, ни о каком контакте не могло идти и речи. «Я же говорила» - так хотелось сказать доктору Айзик, но это было бы ребячеством. И болело сердце за то, что выздоровление Тома снова откладывалось, потому что о какой терапии может идти речь, когда он боится своего врача. У Тома стремительно сменились несколько докторов – все мужчины примерно того самого среднего возраста. Как назло, все женщины, коих в центре работало в разы меньше, были заняты со своими пациентами и не могли их бросить. Зря доктор Кей сказал, что не пойдёт против устава и не изменит своего решения, ему пришлось временно вернуть мадам Айзик в статус лечащего врача Тома, а официально она уже была закреплена за другим, вновь поступившим пациентом, которого пришлось спешно передавать в другие руки. Началась неразбериха в распланировке персонала и всё из-за какого-то бледного парнишки. Среди врачей даже появилась новая шутка по этому поводу: «Сколько человек требуется, чтобы расстроить работу лучшего центра страны? Достаточно два в одном! Не зря в доме в «Томе и Джерри» тоже вечно царил хаос!».