Умри, Джерри!

Тома привели в кабинет доктора Водонкура, очередного претендента на роль его лечащего врача, работающего с ним уже пятый день. - Присаживайся, Том, - дружелюбно проговорил доктор. Том отставил стул подальше от стола и только после этого сел. - У нас будет серьёзный разговор, готов? – произнёс месье Водонкур. Том скривился. Серьёзный разговор – сколько раз он уже слышал это, постоянно так говорят. - Речь пойдёт о твоём отце, - добавил доктор. Том мгновенно переменился в лице, в глазах зажёгся интерес, он даже неосознанно подался чуточку вперёд. Это ох как радовало, но месье Водонкур прекрасно понимал, что это ненадолго. А так хотелось бы, конечно, придержать этот момент доверия, развить его и закрепиться в роли его ведущего доктора. Чтобы и Том наконец-то снова обрёл своего врача, и пущее уважение коллег заслужить. Но у него был план действий, согласованный с мадам Айзик, и он был намерен ему следовать и не поддаваться секундному искушению. Может быть, если повезёт, это даже сблизит их. - Мне можно с ним увидеться? – с надеждой, чуть дрожащим от волнения голосом спросил парень, не дожидаясь новой реплики эскулапа. – Мне очень нужно поговорить с ним. Очень-очень. Только… - он сник, опустил голову и продолжил тише: - я не знаю, как объяснить ему всё… Вдруг он не простит меня? – поднял взгляд к лицу врача. – Но он ведь звонил, да? Доктор молчал, позволяя Тому выговориться, как чувствовал, что тому ещё есть, что сказать. - Он сказал, что хочет навестить меня? – продолжал Том. – Вы разрешите ему это? Пожалуйста, разрешите. Или… он уже здесь? Он обернулся на дверь. Стало и волнительно, и радостно, и страшно одновременно. - Нет, Том, его здесь нет, - наконец-то вставил своё слово доктор Водонкур. - Значит, он звонил? - Нет, он не звонил. В глазах Тома отразилось непонимание, он неуверенно предположил: - Вы ему позвонили? - Нет. Недоумение в глазах Тома стало ярче, он начал теребить край рубашки. Встал – от эмоций трудно было усидеть на месте – и снова сел, устремил на доктора просящий ответов взгляд. Он, взгляд, как-то сам собой скользнул по щеке мужчины, покрытой лёгкой тёмной щетиной. А была ли у кого-то из Них щетина? Том передёрнул плечами, обнял себя за них и, скрипнув ножками стула по полу, отодвинулся ещё дальше. Стало холодно, почему-то ему нередко становилось холодно, когда что-то напоминало о жутком прошлом, погружая в атмосферу сырого подвала; сердце забилось чаще. Он старался не думать об этом, мотнул головой, зажмурился. Под закрытыми веками тотчас вспыхнули кровавые, отвратительные картинки. Том до побеления пальцев вцепился в собственные плечи. - Том, тебе плохо? – взволновавшись за него, серьёзно спросил месье Водонкур. Том напряжённо покачал головой. - Воды, - выдохнул он, открыл глаза. – Дайте мне воды. Я пить хочу. Доктор передал ему стакан воды. Руки у Тома тряслись, немного расплескалось. Он сделал два маленьких судорожных глотка, а после допил воду залпом, жалобно взглянул на почти полный графин. «Жажда страшна. Жажда смертельна» - сидело на подкорке. Месье Водонкур без вопросов налил ему ещё. Напившись, Том успокоился, опустил голову. Потом вспомнил, что они говорили о самом важном, вскинул взгляд к лицу эскулапа. - Что с папой? Что вы хотели мне передать? – спросил он. - Лучше мы продолжим наш разговор завтра, когда ты будешь хорошо себя чувствовать. - Я хорошо себя чувствую. - Завтра, Том, завтра. - Клянусь, я в порядке! – воскликнул Том, вскочил и схватил доктора за рукав. Сам же испугался этого, отшатнулся, хлопая широко распахнутыми глазами. Ощущение чужой кожи жгло даже через одежду. Даже когда сам прикасался к другому. Щетина… Была ли у Них щетина? Том схватился за голову, сдавливая виски. Зажмурился до боли, согнулся. Разговор не состоялся. Его отправили обратно в палату и снова раздели.