Умри, Джерри!

- Нужно сходить в магазин, - известил Оскар, зайдя на кухню и не отрывая взгляда от экрана планшета. Том замер с занесенной ко рту вилкой, опустил её на тарелку и робко спросил: - Когда пойдём? - Пойдём? – Шулейман вскинул к нему удивлённый взгляд. – Котомыш, я тебе говорил, что тот раз был первым и последним. Сам сходишь. Помнишь, где магазин? Том помотал головой. - На, прогугли, - проговорил Шулейман и положил на стол планшет. Том нерешительно взял его, но на этом его действия закончились: смотрел в погасший экран со своим жутковато-тёмным отражением и медлил, медлил. Про планшеты он, конечно, слышал, но в руках раньше не держал, и как пользоваться не подозревал. - Теперь-то ты чего завис? – с долей раздражения спросил Оскар. - Я не умею пользоваться, - растерянно пробормотал Том и инстинктивно протянул девайс обратно. - Ты в какой дыре рос? – Оскар забрал у него планшет, покликал по экрану и сунул обратно в руки. – Набирай название. Том медленно вбил продиктованное название в строку поиска, забегал взглядом по открывшейся карте. - Нашёл? – поинтересовался Шулейман. - Да, - кивнул Том. – Но это же далеко? Как я туда доберусь? – поднял к нему растерянный взгляд. Тот пожал плечами. Том прикусил губу, стеснялся, но всё равно спросил: - У тебя есть водитель? Он меня отвезёт? - Личного водителя у меня нет. Предпочитаю водить сам. А у тебя права есть? Том помотал головой. Шулейман усмехнулся: - И зачем только спросил? Всё равно за руль я тебя не пустил бы. Если кто-то и разобьёт мою машину, то это буду я. - А я как? Тогда я не пойду. - Мне послышалось, что ли? – парень вскинул к нему взгляд, посмотрел в упор, заставив Тома стушеваться и опустить глаза. – Не пойдёшь? Тебя никто не спрашивает. - Оскар, я не дойду туда пешком, - у Тома задрожал голос. – Я потеряюсь. Пожалуйста… - Идти пешком я тебя не заставляю, - словно не слыша умоляющих ноток в его голосе, отмахнулся Шулейман, налил себе кофе и сделал глоток. Продолжил, развернувшись к Тому и опёршись одной рукой на тумбочку: - Добирайся как хочешь, в способах я тебя не ограничиваю: такси, метро… Том сидел, притихнув, вцепившись в сиденье стула и почти не дыша. Всё внутри холодело от мысли, что ему придётся куда-то пойти в одиночестве, потеряться в чужом огромном городе, пусть даже и найтись в итоге. Ницца – для кого-то это солнечно-лазурная мечта. Для него – неизбежность. - Почему ты меня всё время не слушаешь? – Оскар несильно, небрежным движением шлёпнул Тома ладонью по затылку. Тот поднял плечи, втянув в них голову, и напряжённо проговорил: - Я никуда не пойду. - Если не пойдёшь туда, куда говорю я, пойдёшь жить на улицу. Тебе выбирать, - как ни в чём не бывало пожал плечами Шулейман. Он выдержал паузу, пока отпивал кофе и закуривал, и добавил: - Кстати, времени на раздумья у тебя мало, я уже говорил, что нянчиться с тобой не собираюсь, а тем более уламывать на что. Не устраивают мои условия – пожалуйста, с вещами на выход, - махнул рукой в сторону двери, снова помолчал. – Так, что выбираешь? Том медленно встал из-за стола, держась одной рукой за его угол, как за спасательный круг. - Отлично, - хлопнул в ладоши Оскар, даже не дожидаясь его ответа, и так видно, что он победил. Он сходил куда-то и, вернувшись, бросил на стол кредитную карту: - Не забудь. И собирайся уже. Хоть Том никогда не жил иначе – не на чьём-то содержании, но в этот миг почувствовал себя униженным, да просто раздавленным. Не поднимая взгляда, не слушающимися пальцами взял карточку. Так просто им распорядились, как какой-то вещью, и бросили (хоть не в лицо) деньги на куске пластика. - Знаешь, как пользоваться? – поинтересовался Оскар. Том кивнул, хоть на самом деле не знал, только со стороны видел, как это делается. Но унижаться ещё больше и просить объяснить не хотелось. У него всё-таки было чувство собственного достоинства, пусть неразвитое, несуразное и шаткое. Убрав кредитку в карман, и так и не заставив себя посмотреть на Оскара, Том вышел с кухни, но тот со смехом крикнул ему вслед: - А список покупок? Или по наитию выбирать собрался? Том вернулся, Шулейман добавил: - Там где-то должен быть блокнот, принеси, скажу, что купить нужно. И ручку не забудь. - Где он лежит? - Понятия не имею. Где-то в квартире, может, у меня в комнате. И раз всё равно в спальню пойдёшь, застели постель и окно открой. Сглотнув мимолётное желание возмутиться и заупрямиться, Том пошёл, куда было сказано. С горем пополам застелил кровать, потому что она была слишком огромная, и равномерно накрыть её покрывалом было очень сложно. В куче хлама на прикроватной тумбочке нашёлся пузатый ежедневник, а ручка на полу. Взяв всё это, Том вернулся на кухню, сел за стол. С видом педагога, расхаживая перед ним, Оскар принялся диктовать список покупок и, пока Том записывал за ним, остановил на несколько секунд внимательный взгляд на руке, которой тот пишет. На пальцах, как-то криво, будто бы неумело держащих ручку, на шрамах на тыльной стороне ладони, на рубце-браслете. - Что у тебя с рукой? – неожиданный вопрос заставил Тома вздрогнуть и поднять глаза к парню. - Ты о чём? - Запястье, - Оскар кивком указал на его руку. Том вслед за ним опустил взгляд и инстинктивно спрятал шрамы под ладонью. - Я не хочу об этом говорить. - Говори. Что, не только отодрали тебя, но и азам садо-мазо научили? Том вознамерился просто встать и уйти, слишком больно резанули слова Оскара. Но Оскар даже ничего не сказал, надавил ему на плечо, усаживая на место, и заглянул через него в список, проверяя, ничего ли не забыл. Том словил себя на странной мысли – ему не страшно. Не страшно от того, что Шулейман стоит у него за спиной, от того, что его ладонь продолжает чуть сжимать и жечь плечо. Было только немного муторное ощущение непонимания того, чего ждать дальше. Он нервно покосился через плечо. - Вроде бы, ничего не забыл, - Шулейман похлопал его по плечу и отступил. – И допиши ещё блок «Тизер». Том дописал, затем спросил: - А что это? - Как я могу жить под одной крышей с человеком, который не знает, что такое «Тизер»? Хотя ладно, что с тебя взять, Котомыш? Ты же непонятно в какой глуши рос. - Я в пригороде рос, - угрюмо поправил его Том. - Пригород это и есть глушь, - отмахнулся Оскар. – А «Тизер» - это сигареты. Записал? Отлично. Всё, вперёд. Том думал, что будет собираться невообразимо долго, чтобы потянуть время, но сделал это на удивление быстро. И вот уже он стоит обутый перед входной дверью. Коридор, бесконечная лестница – он не поехал на лифте. Этот маршрут казался совершено незнакомым, неизведанным и оттого пугающим, хоть он уже и проходил по нему с Оскаром. Дверь, ведущая в мир, которую Том, задержав от напряжения дыхание, открыл, и в лицо дыхнул свежий воздух с примесью моря и выхлопных газов. Он обернулся на закрывшуюся автоматически дверь и, дрожа внутри от волнения, спустился с низких ступеней и повернул направо. Так много людей, одетых дорого, модно, ярко и легко, несмотря на вторую треть осени. Так много солнца, отражающегося от слепящего множества витрин. Так много запахов: плотных духов, обогнавшей его женщины, тёплого асфальта и свежей выпечки с той стороны улицы. Так много всего, чего он никогда прежде не видел и не ощущал. Калейдоскоп дорогой и праздной жизни, захватывающий и оглушающий. Том шёл вперёд по улице, держа себя одной рукой за плечо, и без конца вертел головой. Только людям он, дикий, как волчонок, с широко распахнутыми от потрясения глазами, был неинтересен, они спешили по своим делам, большинство смотрели в экраны смартфонов. Он потерялся: даже не в городе, в себе. Каким-то чудом пешком добрёл до нужного магазина: просто свернул в трёхтысячный раз, и взору представилась уже знакомая вывеска. Осталось только перейти оживлённую дорогу и не оплошать внутри. Список покупок был длинный, местами столь заковыристый, что Том и не представлял, где искать тот или иной продукт. Сжимая в руке листок, и то и дело сверяясь с ним, он скользил взглядом по высоким стеллажам. - Могу я вам чем-то помочь? Том, чуть вздрогнув от неожиданности, обернулся на донельзя учтивое и приятное по тону обращение. В стороне от него стояла облачённая в форменную юбку-карандаш и белоснежную блузу девушка-консультант, терпеливо ожидая его ответа. - Подсказать вам что-нибудь, месье? – вновь спросила она после недолгой паузы. Не голос у неё, музыка! И осанка по-королевски выправленная. Растерявшись, Том взглянул в список и проговорил: - Мне нужно купить всё по списку. - Вас сориентировать по ассортименту? Том кивнул. - Вы позволите? – консультант протянула ладонь, прося список. Он отдал ей его. Девушка услужливо всё показывала и рассказывала, фактически превратившись в личного консультанта Тома, такова её работа. И не позволяла себе бросить в его сторону удивленного взгляда, когда он несмелыми и кажущимися ей глупыми вопросами давал понять, что не имеет никакого отношения к миру их клиентов. Время в магазине прошло путано и пугано, как в странном сне, от которого никак не можешь проснуться. Да и не так уж и хотелось, не страшно ведь, только неуютно. Убрав после оплаты карту обратно в карман, Том обречённо уставился на три битком набитых пакета. Но делать было нечего: взял два, стащил с лотка, затем прихватил третий. В первые секунды казалось, что суставы просто разорвутся от такой нагрузки. Тома заносило из стороны в сторону, ноги переставлять было катастрофически сложно: один шаг, второй, третий… А сколько их ещё нужно сделать, несколько тысяч? Город глушил шумом. В кофте было жарко, она немного сползла с плеч и неудобно перекосилась, а поправить её не было никакой возможности, руки ведь заняты. Каждая секунда пути длилась минуту, идти было невыносимо. От боли в руках и плечах хотелось расплакаться прямо так, на ходу. Том остановился посреди тротуара, горестно огляделся. По левую руку от него располагался небольшой сквер. Он не помнил, как проходил его. Он вообще не понимал, куда ему идти и идти уже больше не мог. Кое-как дотащив пакеты до ближайшей лавки, Том опустил их на тротуар, а сам сел и обхватил голову руками. Передавленные ладони болели и пульсировали вдоль алых линий, и ныл плечевой пояс. Себя было жалко и от этого ощущения становилось ещё более паршиво. «Не плачь, - убеждал себя Том, а у самого в носу щекотало. – Не плачь…». Он уткнулся лицом в колени и зажмурился, слишком сильно прикусил губу – ещё одна боль, ещё один удар по тоненьким струнам нервов. Нужно было попасть домой, но как? Как дойти до того метро и как им пользоваться? Как вызвать такси? Том не знал ни номера, ни телефона с собой не взял, не имел привычки, что его обязательно нужно положить в карман перед выходом из дома. Том надсадно втянул воздух, вцепился тонкими пальцами в собственные плечи. «Я потерялся», - пришло запоздалое понимание. Даже не потерялся – просто не знал, куда нужно двигаться и не мог заставить себя это сделать. Когда Том поднял голову, мимо как раз проезжал автобус, направляясь к остановке, располагающейся в нескольких десятках метров от него. Он приподнялся было, но тотчас сел обратно, плечи опустились. Он ведь не знал, куда следует этот автобус, а уехать в неизвестные тартарары боялся. Хотел поставить пакеты на лавку, но неудачно взялся только за одну ручку и часть продуктов рассыпалась. Жестяная банка газировки покатилась к проезжей части, ударилась об бордюр. Пойдя за ней, Том присел на корточки и вздрогнул, когда прямо перед ним остановилась машина с очень необычной тонировкой, из-за чего стёкла бликовали ненавязчивым золотым цветом. Стекло со стороны водителя опустилось, и приятный мужской голос с лёгким акцентом спросил: - Может быть, помощь нужна? Том завис на секунду, затем огляделся в поисках того, к кому бы могли обращаться. - Я к тебе обращаюсь, - улыбнулся молодой мужчина за рулём. Том поднялся, сжимая в руке баночку, отошёл назад, теперь уже с напряжением смотря на незнакомца в окошке. Мужчина вопросительно выгнул бровь, несколько удивлённый такой реакцией на себя. - У тебя всё в порядке? – уже серьёзно спросил он. Том помотал головой, потом одумался, кивнул и отошёл ещё на два шага от машины. То, что над головой светило солнце, а вокруг были люди, не успокаивало. Дежа-вю. И кто спасёт, если вдруг что? Один шанс – кричать и спасаться бегством, только заставить бы себя сдвинуться с места, когда всё внутри цепенеет. Поняв, что вразумительного ответа от странного парнишки он не дождётся, мужчина оставил его в покое и уехал. Том провёл его взглядом, после чего обернулся к брошенным пакетам. Вздохнув и понурив голову, он пошёл подбирать остальные рассыпавшиеся продукты. Домой Том вернулся, когда небо уже залило расплавленным закатным золотом: пешком дошёл, проплутав немало и по счастливой случайности, подняв голову, заметив знакомые ослепительные высотки, возвышающиеся над остальными зданиями. К тому моменту, когда он зашёл в квартиру, тело уже не просто ныло, его выламывало: плечи, суставы рук, спину. На последнем издыхании сил он отнёс пакеты на кухню и, уйдя к себе в комнату, рухнул на кровать на живот. В висках низко гудело от перенапряжения. Как же хотелось, чтобы кто-то спросил, как он, поухаживал, принёс вкусного тёплого чая. Но всё это отныне – несбыточные мечты, до которых никому нет дела. Никому нет дела, что ему больно. Никому нет дела, насколько страшно ему было потеряться в чужом городе и как сложно себя преодолеть, чтобы купить всё и вернуться. Это ведь почти подвиг. Вот только за геройство ему не было ни лавров, ни почёта. Даже слова благодарности он едва ли услышит. Когда открылась дверь в спальню, Том даже не повернул головы, только глаза скосил к ней: лежал трупом, вжавшись щекой в подушку и вытянув руки вдоль тела. - А ты чего валяешься без дела? – поинтересовался Оскар, подойдя к кровати и сложив руки на груди. Том промолчал в ответ. Шулейман добавил: - Я вижу, что ты не спишь. Чего молчишь? - Оставь меня в покое, - тихо-тихо ответил Том и закрыл глаза. Сил ещё и на объяснения уж точно не было. - Эту песню я уже слышал и не раз. И ты уже должен был понять, что слушаться я не собираюсь. - Просто оставь меня одного. Пожалуйста. Дай мне отдохнуть. Я ужасно устал. - Устал, значит… - задумчиво, с долей непонятной интонации проговорил Оскар. – Хорошо, будем стимулировать. Замахнувшись, он со всей силы шлёпнул лежащего парня напряженной ладонью по заднице. Том в шоке распахнул глаза и перевернулся, отодвинулся к спинке кровати. - Ты что делаешь? – дрогнувшим от изумления голосом спросил он. - Стимулирую тебя. Ещё раз? Том помотал головой, вжался лопатками в изголовье. - В таком случае – вставай и за мной, - добавил Шулейман. – Я спать ещё не собираюсь. А пока я не сплю, и ты не должен. - Я же всё купил, что ещё нужно? – Том умоляюще посмотрел на него. - Купил, - согласно кивнул Оскар. – А раскладывать кто будет? Так что иди-иди, за дело. Сказав всё, он вышел из комнаты, а Том, посмотрев пару секунд на закрытую дверь, лёг обратно и накрыл одеялом голову. Не следовало испытывать терпение Оскара, он это понимал. Но нутро бунтовало против такого обращения. А на самом деле он просто был выжат как лимон и не мог заставить себя продолжать прислуживать господину. Он ведь просто вымотан и желает поскорее заснуть, чтобы не ощущать, как свинцово гудит верхняя часть тела. Оскар поймёт его, Том был в этом уверен, Том надеялся на это. И ему действительно повезло. Оскар забыл про него, переключившись на свои более интересные занятия. Забытые всеми пакеты остались стоять на кухне, то, что было заморожено, продолжало таять, течь и портиться.