Умри, Джерри!

Сон в летнюю ночь, go, Вроде леди не прочь, им просто нужно помочь! Go! Банд’Эрос, Про красивую жизнь©

У Оскара были с собой ключи, но он не посчитал нужным ими воспользоваться. Том проснулся от оглушительного звонка в дверь, сверлом ввинтившегося в спящий мозг. Спал он одетый, с включенным светом и в обнимку с Дами, которая так его и не бросила. Сонно щурясь от раздражающего глаза света, он покинул постель и открыл дверь. Отошёл сразу же назад, немного растерянно смотря на Оскара: не ожидал почему-то, что тот вернётся посреди ночи, что придётся его встречать, и мозг немного тормозил из-за резкого пробуждения, создавая эффект полусна вместо реальности. Шулейман был очевидно очень пьян, об этом говорил блеск глаз и запах, доносящийся до обоняния даже с расстояния. Но на ногах он держался уверенно, даже не покачнулся, переступая порог. Годы алкогольных тренировок не прошли даром. - Котомыш! - звучно протянул он, расплывшись в улыбке и разведя руки, как для объятий. – Подойди сюда, - махнул рукой, подзывая к себе. Том, сцепив руки внизу живота, подошёл. Оскар хлопнул ладонь ему на плечо и, слишком прямо посмотрев в глаза, поинтересовался: - Ну, как тут всё было без меня? Не набедокурил? - Нет, всё в порядке, - Том инстинктивно повёл плечом, пытаясь скинуть его руку. – Дами я покормил, коньяка она не просила. А сейчас я уже спал. И она тоже спит. Шулейман покивал, убрал руку, но затем несильно похлопал его по плечу и спросил: - И где она сейчас? Дами! – крикнул на всю квартиру, не дожидаясь ответа парня. Дами быстро прибежала, лизнула протянутую хозяйскую ладонь. - Ладно, иди обратно, - проговорил Оскар, бегло погладив её, и хлопнул по задней части, когда она развернулась. Собака послушно убежала, а он снова переключился на Тома. - Чего ты опять отошёл? Сюда иди, - притянул его к себе за затылок, дыхнул в лицо алкоголем. Выроненные ключи звякнули об пол. У Тома аж дыхание перехватило от крепости паров спиртного и глаза заслезились. Он отвернул голову и попытался убрать его руку: - Оскар, я спать хочу. Можно я пойду? – посмотрел на парня просяще. – И ты ложись. - Лягу, не сомневайся. Оскар уже смотрел Тому куда-то в живот, отстранённо-задумчиво поддел пальцами футболку, оголив острую тазовую косточку. Том дёрнулся, быстро поправил майку и отступил назад: - Что ты делаешь? - Ничего. Соскучился я по тебе. Котомыш! – он снова развёл руки, заулыбался. – Иди сюда. - Нет. - Подойди! – неожиданно рявкнул Шулейман так, что стекло в лампочках зазвенело. Том вздрогнул от этого, подошёл, потому что другого не оставалось, заломил руки на животе. - И чего ты такой деревянный? – Оскар вновь ухватил его за затылок, потрепал несильно, как зверушку или тряпичную куклу. – Пил? - С чего ты взял? – Том от изумления округлил глаза. - Потому что в твоём случае это было бы ожидаемо. Шулейман постучал пальцами по его загривку, вызвав ощущение среднее между щекоткой и едва ощутимыми разрядами тока. Том передёрнул плечами и попытался отойти: - Нет, я не пил. Я же уже говорил, что не делаю этого и никогда не захочу. Отпусти меня, я пойду спать. - Что за своеволие? Я команду «спать» не давал, - Оскар крепко схватил его за подбородок, вздёрнув голову, причиняя боль. - Пусти! – Том сорвался, ударил его по руке. В ответ Оскар пихнул его в грудь так, что Том отлетел к стене, разве что не ударился об неё. Истерика тотчас стихла, он опустил глаза в пол и через пару секунд увидел мыски ботинок подошедшего Оскара. Подняв к нему взгляд, Том ощутил себя таким маленьким, беззащитным, как муравей под пресловутым людским ботинком. Конечно – Оскар был его почти на голову выше, на двадцать килограмм тяжелее, причём не за счёт жира, и в целом крупнее. - А я хорошо провёл время… - как бы между прочим, словно не был только что зол, произнёс Шулейман. – Интересно? - Да, интересно, - поспешно согласился Том. Хоть глаза всё ещё слипались, но мозг уже работал нормально и подсказывал, что лучше не провоцировать. Но тут же он совершил ошибку: Шулейман дыхнул на него до рези в глазах, а Том, не сдержавшись, закашлялся и инстинктивно упёрся руками ему в грудь, отодвигая от себя. - Что, не нравятся пьяные? – Оскар перехватил одну его руку и опустил вниз. - Да, не нравятся. - Ничего, понравится, - неожиданно просто, непонятно к чему ответил Шулейман. Он резко развернул Тома к себе спиной и притиснул к стене. - Что ты делаешь? – испуганно прошептал Том, пока даже не сопротивляясь. Не понимал ещё, к чему это, потому что меньше всего ожидал такого от Оскара. - Да так... – снова непонятно, отмахиваясь, ответил Шулейман и шлёпнул его по ягодице. У Тома глаза полезли на лоб и сердце притихло. А в следующую секунду из горла вырвался неконтролируемый вопль, потому что штаны начали стягивать с бёдер. - Нет, не надо! Отпусти! Сердце сорвалось плясать в груди тарантеллу. Он забился что было сил, пытаясь вырваться, но куда там. Правильно несколькими минутами ранее ощутил свою слабость. - Нет, Оскар, не делай этого! Не надо! Отпусти, отпусти, отпусти! - Да не дёргайся ты! Нормально всё будет. Штаны скатились к коленям, остались только трусы. Запах спиртного стекал по загривку к носу, выжигая всё изнутри, вместе с паникой кружа голову так, что пол под ногами плыл волнами. За спиной звякнула пряжка ремня. - Нет! Том не мог ни высвободиться, ни развернуться. От безысходности он зажмурился и дёрнул головой, в мозг ворвался противный тихий хруст: не нарочно он ударил Оскара затылком в нос. Шулейман отпустил его и отступил, коснулся лица и с каким-то непонятным удивлением посмотрел на кровь на своих пальцах. Том подтянул штаны и попытался сказать: - Оскар, я… - Иди спать, - перебил его парень. Том снова открыл рот, желая как-то объяснить и объясниться, но Оскар рявкнул так, что крик его эхом завибрировал в костях: - Спать иди! Том пулей убежал с его глаз, боясь искусить сжалившуюся над ним судьбу, запрыгнул под одеяло в уже пустую постель, в которой всё ещё пахло Дами, выключил свет, чтобы совсем ничем не напоминать о себе. Его трясло от пережитых эмоций. А от последнего крика Оскара становилось до жути страшно, что завтра он порвёт его на куски. Или уже сегодня, под покровом темноты. Том накрылся одеялом с головой, мысленно умоляя новый рассвет прийти поскорее.