Хоритенский треугольник

— Где ты пропадал? — с волнением в голосе спросил Араман, когда встретил Тиамиру в коридоре университета. — Я обегал половину кампуса, искал тебя повсюду. А ты, похоже, просто бездельничала где-то. «Не лгал бы уж себе, Араман. Обегал только в своих мечтах, а на самом деле просто стоял и трепался с кем-то недалеко от нашей с тобой комнаты», — улыбнулась про себя Тиамира. У нее было отличное настроение, и это не случайно. Во-первых, ректор не устроил ей неприятностей, не потребовал ничего непотребного, а его поцелуй, который она ожидала с опаской, стал для нее на удивление приятным. Во-вторых, Малис Эш, не заметил ее в кабинете ректора, и это тоже не могло не радовать. Тиамира не желала, чтобы Малис увидел её в компании своего отца. В-третьих, вечерний коньяк перед уходом от ректора добавил ей уверенности, раскрепостил мысли, повысил градус настроения. Она чувствовала себя свободной и готовой к приключениям, какими бы они ни были. В-четвертых, Лестат Эш пообещал, что с этого момента она не будет испытывать чужую боль. Вместо этого за неё это будет делать «волшебный» кувшинчик с притертой пробочкой, который, по словам вампира, способен поглощать и накапливать негативные эмоции, страдания, главное, боль. — Ты не представляешь, — закатил глаза от восторга Араман, — к нам в комнату заходил сам Малис Эш! Это было что-то невероятно феерическое! Может, он ошибся дверью, но, возможно, он действительно обратил на меня внимание и заходил ко мне, — добавил он с надеждой в голосе. «Как же», — незло усмехнулась Тиамира. Она улыбнулась, представив, как Араман мечтает о том, чтобы его заметили. — Наверное, шов, который я ему наложил сегодня утром на практике, хотел показать, — невозмутимо произнесла девушка, при этом на её лице снова появилась легкая мечтательная улыбка. — Как? — в недоумении спросил Араман, не веря своим ушам и даже пошевелил ими от недоверия. — Малис Эш лежал обнаженным на операционном столе? Ты действительно его оперировал? И не упал в обморок от увиденного, как обычно? — Представляешь, не упал, — ответила она со смешком. — Это была моя первая настоящая операция, и, хотя я немного нервничал, всё прошло довольно гладко. Я был сосредоточен на том, чтобы сделать всё правильно. И она продолжила рассказывать, как именно проходила операции. Хирург, который руководил процессом, как обычно, не объяснял ей каждый шаг, и она старалась все сделать сама. Обнаженное тело вечного «пациента», конечно, стало для нее неожиданным сюрпризом, но это часть профессии — надо быть готовой ко всему. Она рассказывала со всеми подробностями не для того, чтобы позлить Арамана. И в мыслях такого не было, просто захотелось кому-то поведать, что у нее наконец получилось. — В какой-то момент я даже почувствовал, как дрожат руки, когда накладывал швы, но потом собрал волю в кулак и зашил, как делал на манекенах. Это было невероятно волнительно и в то же время вдохновляюще. Я понял, это именно то, чем хочу заниматься. Да и… — добавила она, — Джетт Дюк меня похвалил в конце операции, сказал, что это не операция, а высший пилотаж. — Я тоже бы не упал, пересилил себя, если бы пришлось лицезреть такого мужчину обнаженным, — снова закатил глаза Араман. — Малис Эш стал настоящей легендой среди студентов. Он снискал любовь не только прекрасных эльфиек, которые известны своим изысканным вкусом, но и ведьмочек, и даже вампиресс, которые, казалось бы, были более разборчивы в своих предпочтениях. Его популярность можно объяснить не только красотой и обаянием, но и тем, что он обладает уникальным вампирским шармом, который притягивал все т всех вокруг. Малис Эш, рассказывают, не проявляет особого интереса к тому, что происходило вокруг него, и это пофигистское отношение к жизни особенно ценимо в студенческой среде, где многие искали свободу от правил и рамок. Я сам от него тащусь. «Когда же он только успел стать таким популярным? Малис Эш ведь только вчера появился в университете! Все, кто с ним учился, уже давно получили дипломы, а нынешние студенты даже не слышали о нем. И все же…» — хмыкнула Тиамира. Она даже не пыталась разгадать тайну этого загадочного молодого вампира. Все равно не разгадать. Тем не менее, отметила Тиамира, его появление в университете вызвало настоящий фурор. Может, все же, потому что он ректорский сынок? Вокруг него постоянно собиралась толпа поклонников, которые не упускали возможности сделать с Малисом Эшем селфи. Преподаватели тоже заметили, как студенты стали более активными на занятиях, когда Малис Эш появлялся в аудитории. Его харизма и уверенность в себе вдохновляли многих, и даже те, кто раньше не особо интересовался учебой, начали появляться на занятиях. «Малис Эш не просто студент, а настоящая икона, вокруг которой закрутилась целая вселенная поклонения и восхищения. Его жизнь и поведение стали темой для обсуждений, споров и даже зависти, ведь не каждый день встречаешь вампира, который способен так легко завоевывать сердца окружающих, — вздохнула Тиамира. — Но Араману этого не понять». — Спасибо, что просветил, — с рассеянной улыбкой поблагодарила Тиамира соседа по комнате. — Смею заметить, у тебя будет возможность видеть сына ректора обнаженным и не раз, и не два, а также залечивать его раны. Теперь он наш вечный «пациент». На будущее советую к практике готовиться основательно и не пропускать занятия — желающих прикоснуться к вожделенному телу может оказаться слишком много… — Почему так? Почему практические занятия проводятся всего лишь раз в неделю? — воскликнул Араман, глядя на потолок с выражением отчаяния на лице и заламывая руки в жесте безысходности. — И как я мог пропустить их? Это же так важно для обучения! — его голос звучал расстроенным. — Не переживай так, — успокоила его Тиамира и потрепала по плечу. Уж слишком наигранным выглядел весь этот спектакль. — В следующем семестре занятия будут проходить два раза в неделю. Это, конечно, улучшит ситуацию. Ты сможешь больше практиковаться и углубить свои знания. А я, между прочим, предлагал тебе пойти вместе со мной, — съязвила она напоследок. Тиамира вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь, оставив Арамана причитать, стонать одного в коридоре и делиться секретом Полишинеля, желающие посочувствовать ему обязательно найдутся… «Никогда бы не мог подумать… Он справился, говорят… А все прикидывался…» Последнее время Тиамире казалось, что шепотки за спиной звучали все громче. Эти фразы преследовали её, и она догадывалась, кто именно мог стать источником сплетен. Хотя правду трудно назвать сплетнями. Только поэтому Тиамира не сердилась на Арамана. Молча завидовать он не смог бы все равно. Благодаря ему в последние дни популярность Тиамиры на факультете возросла до небес, и это вызывало неприкрытую зависть не только у ее соседа по комнате, но и у некоторых студентов. Но Тиамира не обращала на это внимания. На самом деле ей было все равно, что о ней говорят, — не могут про себя, пусть завидуют вслух. Она по-прежнему продолжала обедать в университетской столовой, а по вечерам засиживалась в библиотеке. За неделю ни разу не столкнулась с сыном ректора, ни разу Лестат Эш не позвал ее к себе в кабинет. Тиамире даже стало казаться, что все это какой-то нелепый сон — и отчисление, и восстановление. Сон, если бы не кувшинчик на золотой цепочке, болтавшийся на ее шее… В какой-то момент она даже стала сомневаться, что оперировала Малиса Эша — свидетелей не было, а хирург-вампир не в счет… Джетт Дюк, с легким недовольством на лице, внимательно осмотрел группу оставшихся студентов-медиков, которые теперь выглядели не так уверенно, как в прошлом семестре. Обратил внимание, что их количество значительно сократилось после последнего отчисления, и это вызывало у него определенное недовольство. Кого учить-то? — Входите, — он распахнул дверь без особого энтузиазма. Если бы не Тиамир Ниэль, то и учить-то некого — студиозы подобрались без огонька, без инициативы, выглядели довольно уныло, словно они пришли на занятия не по своей воле. Одним словом, средненькие, исполнительные, не более того. Студенты медленно вошли в бывшую пыточную и уставились на пустой операционный стол. Все разом в одно мгновение перевели взгляды, полные разочарования и недовольства, на Арамана — тот обещал зрелищное шоу в лице сына ректора Малиса Эша, а, оказывается, они все приперлись, а шоу не будет. И это не сынка ректора, а опять их самих кромсать будут. — Наш «пациент» где-то задерживается, — с легким чувством безысходности произнес Джетт Дюк, взглянув на часы. — Малис Эш в своем репертуаре, и совершенно неясно, придет ли он вообще. Может, нам стоит начать без него? Его слова повисли в воздухе, а студенты обменялись взглядами, полными сомнений. Каждый из них понимал, что без участия Малиса практическое занятие потеряет свою остроту, ради которой они все здесь собрались. — Требуется доброволец! — объявил Джетт Дюк в итоге. Он поднял руку, собираясь одного из присутствующих в помещении объявить пациентом, врача назначит позже. Все студенты дружно попятились, буквально вытолкав Тиамиру, привычно стоявшую последней у самого выхода, в коридор. — Не надо добровольцев! — раздался веселый голос. — Я почти не опоздал. Малис Эш всегда мог с легкостью разрядить обстановку. Вот и сейчас, пока пробирался к центру комнаты, где стоял операционный стол, похлопал Тиамиру по попке. Эльфийка моментально покраснела, её щеки стали пунцовыми, а в глазах мелькнуло смущение. Кого-то Малис Эш погладил по спине, по волосам. Ни у кого он не искал одобрения или поддержки — ведь ему сейчас сделают не просто больно, а очень больно, просто в этом был он весь. Затем, словно стриптизёр на сцене, он принялся пританцовывать и медленно снимать свои вещи, позволяя всем полюбоваться своим красивым телом. Его мышцы играли на свету, а уверенность в каждом движении только усиливала общее волнение. Он стоял в центре, позволяя всем оценить его физическую форму, и в этот момент казалось, что время остановилось. В глазах студентов светились восторг и восхищение, и они не могли отвести взгляд от его грации и уверенности, а потом довольно взревели. Шоу началось! Тиамира с облегчением отметила про себя, что шрама после страшной раны на боку у Малиса не осталось — все же Джетт Дюк долечил его. Чудо — да и только, по-другому не скажешь. Основы магии у них будут, но только на последнем курсе и то в виде факультатива — не всем дано освоить эту удивительную дисциплину, так нужную врачевателям. Что поделать? Вот бы ей так научиться лечить, как их наставник! В воображении Тиамиры тут же возникли картины, как она, с помощью магии, помогает другим, исцеляет их раны и облегчает страдания. Но пока что она может только уменьшить чужую боль, пропуская ее через себя. И все же Тиамира искренне надеялась, что хотя бы часть её мечты сбудется, и она сможет стать настоящим врачевателем. — Кто у нас по списку «лечащий врач»? — задал риторический вопрос хирург и протянул выбранному им студенту фартук, чтобы тот не испачкался в крови. А потом нанес «пациенту» точно такую же рану, как ровно неделю назад… Волна невыносимой боли захлестнула Тиамиру с головой. Она словно тонула в боли, не могла никак вынырнуть и хватить свежего воздуха. Боль затягивала… «За дверь, срочно в коридор», — забилась судорожная мысль. Но это не ее боль, не ее. В панике Тиамира быстро приоткрыла подаренный Лестатом Эшем дьюарчик, висевший на шее, надеясь облегчить и свои страдания, и страдания «пациента», но тут же снова заткнула его пробкой, почуяв неладное. Что-то пошло не так — когда она была одна в пыточной, такой ужасающей боли не чувствовала. Не отрицала, рана на боку была, было больно и ей, и «пациенту», но не так. Да и раненый почему-то стал задыхаться. Действовать надо было быстро. На анализ ситуации не оставалось времени. Возможно, дело в том, что она слишком сильно привязалась к этому «пациенту», и его боль вдвойне стала отражаться на ней. С каждой секундой её собственная боль нарастала, Тиамира понимала, что если не помочь «пациенту», то она рискует потерять не только его, но и себя — ее, как и раньше, просто вынесут в коридор на свежий воздух, но восстановленная студентка, допустить этого не могла. Как она объяснит, что не упала в прошлую практику? — Стойте! — закричала Тиамира истошно и замахала руками. — Не зашивайте! Все студенты дружно повернулись в ее сторону. Но стоило ей сделать шаг от двери, как ноги мгновенно стали ватными, а на лодыжки будто бы навесили неподъемные кандалы. Совсем как в прошлый раз. Кое-как отрывая ступни от пола, она буквально продралась к операционному столу, где «умирал раненый», а вампир на самом деле умирал — бледный, как полотно, он почти уже не дышал. Сил хватило, чтобы оттолкнуть бледного как мел «лечащего врача», а самой подойти ближе к операционному столу и схватиться за его край, чтобы не упасть. И только мысли оставались ясными, а руки твердыми. Ну да, конечно, в таком крошеве трудно, почти невозможно рассмотреть, что довольно большой осколок ребра проткнул легкое. Поэтому раненый задыхался. Тиамира быстро исправила ошибку предыдущего врача, затем осторожно собрала ребра, мышцы, ткани и опять, как в прошлый раз, аккуратно наложила швы. — Студент Тиамир Ниэль, — сердито рявкнул Джетт Дюк, — марш отсюда и чтобы я тебя больше даже рядом с операционной не видел до конца семестра. — Почему это? — растерялась Тиамира. — Я же все сделал правильно… Она повернулась в сторону операционного стола, на котором продолжал лежать Малис Эш. Тот ей весело подмигнул — кризис миновал. — Вот именно, — продолжил сердиться хирург. — Ты так и будешь исправлять ошибки других? Я тебе ставлю «отлично» за экзамен. И жду только в следующем семестре. Брысь отсюда! — Как это так? — возмутилась Тиамира. То ее отчисляют, то принимают экзамен досрочно. Как это понимать? — А где я должен тренироваться и швы накладывать? — Там, где до этого тренировался, — уже спокойней ответил Джетт Дюк. — На манекенах в тренажерной. Твоим швам уже сейчас любой врач с большим опытом практической работы позавидовать может. Вон! — снова рявкнул он. — И даже не стой под дверью, иначе на замок буду закрываться. Знаю я тебя. Умирать сам будешь, но кинешься спасать «пациента». Джетт Дюк перевел взгляд на «раненого», который продолжал лежать на операционном столе и к которому возвращались краски жизни. Одногруппники Тиамиры пошленько захихиали, а она смутилась и покраснела. Кинется спасать вампира и не раз, и не два. Тут еще и сам Малис Эш подлил масла в огонь — он присел на край стола, на котором только что лежал почти умирающим и громогласно заявил: — Я понимаю, согласен, что у тебя невероятно нежные пальчики. Они и мертвого заставят восстать из праха, но дай попробовать другим… Может, у них тоже получиться поднять мой… хер — и он весьма выразительно потрогал свой пах. Тиамира чертыхнулась и кинулась на выход. — Ты куда? — прокричал ей Малис вслед. — Мы еще не договорили. Ну вот так всегда… — добавил он разочарованно и всплеснул руками… Тиамира лежала на спине в своей кровати и пялилась в потолок. Араман ходил из угла в угол по комнате и уже долгое время уговаривал соседа сходить с ним на обед. — И столовка скоро закроется, — проворчал он недовольно. — Иди один, — равнодушно отозвалась Тиамира. — Никуда я не пойду. Все кому ни лень только надо мной потешаются. — Прекрати! — топнул ногой Араман. — Никто над тобой не смеется. У всех бы так экзамены принимали: чик — и сдал. Мне еще шить и шить, чтобы хоть на троечку нашить. А тебе — чик и отлично. — Не чик, — фыркнула Тиамира. К ней начало возвращаться хорошее настроение. — А наоборот — зашил. Чикать мы будем в следующем семестре. — Ужас! — закатил глаза Араман. — А вдруг я не то отрежу. — Ничего страшного, — улыбнулась Тиамира. С каким бы удовольствием она отчекрыжила уже сейчас ту часть тела Малиса, из-за шутки над которой она выскочила из операционной. — Пришьешь. Именно поэтому нас сначала учат зашивать и пришивать, а уже потом отрезать… Ладно, уговорил. Пошли обедать, а то, и вправду, столовую могут закрыть… — Убили! Истошный крик и визг заставил Тиамиру кинуться на голоса совершенно в противоположную сторону от столовой. — Ты куда? — развел руками Араман. — Без нас разберутся. Да и кого могут убить в стенах университета? Тут кругом маги и магия. Но Тиамира его не слушала, точнее, уже не слышала. Она с огромным трудом протиснулась сквозь толпу студентов и присела на корточки рядом с раненым. Теперь уж раненым по-настоящему Малисом Эшем. Тот сидел на каменной полу, привалившись к стене и вытянув свои длинные ноги. Правая часть лица вампира была залита кровью. Но сигарету, продолжавшую дымиться, Малис Эш не выплюнул, так и держал своими красиво изогнутыми губами. Тиамира задрала рубаху парня, чтобы проверить, что швы, наложенные ею совсем недавно, не разошлись, и только потом вынула из кармана упаковку с одноразовым перевязочным материалом, с треском разорвала ее. — Презерватив? Самое время, — Малис глянул на «врача» глазом, не залитым кровью. — Опять ты? Откуда взялся? — Мимо проходил, — фыркнула Тиамира и быстро обработала рану, вытерла кровь со щеки влажной салфеткой. — Царапина по краю волос уже почти не кровит, но кожа разошлась. Если не зашить, останется уродливый шрам, — констатировала она. — Стоит посетить университетский медпункт, чтобы наложить несколько швов. — Только при одном условии, — хитро прищурился Малис Эш. — Я становлюсь мирэзависимым. Без тебя никуда. Тиамира удивленно выгнула брови. С каких это пор больные ставят врачам условия? — Если эти швы наложишь ты мне своей нежной ручкой. Малис перехватил руку эльфийки — она пыталась спрятать их за спиной — и нежно поцеловал в ладонь. — Согласен, — быстро ответила Тиамира. Только новых сплетен про нее и сына ректора ей не доставало. Так и до самого ректора в искаженном виде могут дойти. А у нее договор… Малис Эш оперся на хрупкое плечо эльфийки, пытаясь подняться, но Тиамире ноша оказалась не по силам, и она плюхнулась на пятую точку рядом с вампиром. Несколько зевак тут же кинулись поднимать Малиса Эша, чуть не затоптав врача, оказавшего пострадавшему в драке первую помощь. — Ну-ну, поосторожнее! — рявкнул Малис и протянул руку растерявшейся Тиамире. — Я же сказал, причем недвусмысленно, что зашивать свой лоб я доверю только Мирэ. Остальным советую разойтись… В медпункте, кроме санитарки-первокурсницы, никого не оказалось. И та вместо того, чтобы помочь Тиамире, забегала, засуетилась, а потом обессиленно рухнула на кушетку и закрыла глаза. Хорошо еще, что успела выдать раствор для обеззараживания ран и одноразовые скобы, точнее, кинула упаковку с ними на процедурный стол. — Вот объясни мне, как молодой сильный вампир мог уступить в рукопашном бою какому-то… — спросила Тиамира, вставая на цыпочки, чтобы обработать раствором лоб Малиса Эша и наложить первую скобку. Но потом вспомнила, что ей рассказал ректор про сына, и прикусила язык. Вряд ли Малис Эш станет делиться с ней своими секретами, особенно если они касались его магических способностей. Но она-то знала наверняка, что он напрочь лишен какой бы то ни было магии. Магия важна для вампиров, об этом знали все. Она не только усиливала их физические способности, но и помогала в сражениях, позволяя использовать различные заклинания и магические приемы. Сейчас же его мог избить даже мальчишка, владей тот хоть капелькой магии. Малис подхватил Тиамиру под мышки и усадил на процедурный стол перед собой — теперь их лица оказались на одном уровне. И лечащей его эльфийке не надо вставать на носки и тянуться к ране. Малис раздвинул ноги девушки, оказавшиеся у него на талии, и придвинулся к ней плотнее. Вот теперь вообще хорошо. — Ну и что вы не поделили? — поинтересовалась Тиамира, чуть отстраняясь и любуясь своей работой. Ей осталось наклеить только пластырь на шов. Синяк, конечно, будет, не без этого, спустится чуть ли не до губы. Шишка ого-го какая на лбу! Но красивое лицо ничем не испортить. — Из-за чего могут подраться два вампира? — переспросил Малис Эш. Он с ухмылкой посмотрел на Тиамиру, его глаза заблестели, а в голосе появились игривые нотки. — Знаешь, — начал он, — иногда вампиры могут выяснять отношения не только из-за власти или территорий, но и из-за чего-то более приземленного и, казалось бы, тривиального. Или, наоборот, возвышенного, например, из-за хорошенького эльфа, точнее из-за красивой эльфийки, такой как ты. А еще точнее из-за тебя. Да-да, именно так. В нашем мире, где тьма и свет переплетаются, даже самые древние существа, как вампиры, могут потерять голову от любви или страсти. Он немного прикусил губу, словно обдумывал слова. — Я не позволил бы кому-либо сделать двусмысленные намеки в твой адрес, — продолжил он, обнимая её за талию и притягивая ближе. Это было не просто объятие — в его движениях чувствовалась нежность и одновременно страсть. Не в силах сдержать эмоции, Малис впился в губы девушки страстным поцелуем.