Хоритенский треугольник

Они сидели кружком — Драйк, дедушка, Малис и только что вернувшаяся Мэт с Перри, которому тоже пришлось сесть рядом с эльфийкой, а не привычно расположиться у девушки на плече. — Прямо как на сборище анонимных вампиров, которые пьют живую кровь, но боятся себе признаться в этом, — проворчал Малис. Старый деревенский колдун обладал поистине удивительными знаниями, передававшимися из поколения в поколение. Его жилище, затерянное в зачарованном лесу, пахло высушенными травами и землей, пропитанной веками тайных ритуалов. Пока Мэт, пробираясь извилистыми тропами к домику старика, старательно заметала следы – прикрывая свой путь ложными дорожками из опавших листьев и искусно замаскированными метками, – колдуну удалось не только залечить раны, но и вернуть краски жизни на лицо вампира, а также бодрость духа и привычную веселость. Процесс исцеления не был быстрым и легким. Старик использовал не только травы и коренья, но и редкие минералы, на свойства которых указывали древние манускрипты. Он применял заговоры на древнем языке, звучание которых вызывало эхо в глубинах леса. Колдуну удалось даже больше, чем просто излечить физические раны. Он вернул вампиру радость жизни, ту искру в глазах, которая угасла от одиночества и страданий. Исчезла вялость, сменившись быстротой и энергией. На лице вампира снова заиграла улыбка – не зловещая ухмылка хищника, а легкая, веселая улыбка, полная жизненной силы. Излечить тело — доступно многим лекарям, но вот исцелить душу удавалась немногим… Малис привлек к себе Мэт, обнял ее за плечи, как бы предъявляя на нее права. Мэт вспыхнула, а потом смущенно потупилась, как та девственница, которую заподозрили в том, что она далеко уже не девственница. Драйк зло скрипнул зубами, а Перри недовольно каркнул в сторону Драйка. И только дедушка повел себя так, словно ничего не заметил — он оставался невозмутимым. — Давайте я первой начну, — предложила Мэт и, сняв со своего плеча руку Малиса, встала на ноги. — Мэт Кроу ненастоящее мое имя. Зовут меня Тиамира Ниэль, я принадлежу к клану лесных эльфов, бывшая студентка медицинского факультета Хоритенского университета. Занесло меня в зачарованный лес чисто случайно… Хотя… Ничего в этом мире не происходит случайно… Я готова ответить честно на все вопросы собрания, — она подняла руку. Следом встал Драйк. — Я дракон, кто еще не осведомлен, родился в этом заповедном месте, — проговорил он шутливо, а потом весьма выразительно взглянул на вампира. Вот тот точно пребывал в неведении, так как до сих пор и не понял, как очутился в лесу, когда очнулся. — Благодаря дедушке и Мэт, — он поклонился сначала одному, затем другой, —ко мне вернулась способность летать. Один спас мое крыло, — Драйк благодарно посмотрел на старика, — а вторая, — он повернулся в сторону эльфийки и улыбнулся, излучая любовь, — вселила в меня уверенность, что я должен, я буду летать. Перри взлетел на плечо Мэт. — Теперь я хочу признаться, — проговорил он важно. — Я всю жизнь живу в зачарованном лесу, уже и не вспомню, как попал. Я простой фамильяр, но я не предал дедушку, как могло показаться со стороны. Я давно стал ему не нужен, с тех самых пор, как дедушка перебрался в лес из деревни. Подыскать достойного колдуна — дело непростое. Да и Мэт не колдун… колдунья, хотя я с самой первой секунды понял, что я создан для нее, а она для меня. Пока что мы вместе. — Теперь я, — старик тяжело поднялся со своего места и оперся на клюку. — Я дракон, но такой старый и древний, что давно не летаю. Я страж этого дивного леса. Мне давно надо было найти преемника и уйти на покой, но я все оттягивал этот момент. Но сегодня я хочу назвать его имя. — А не рано дедушка? — забеспокоился Драйк. — Не рано, в самый раз, — старик остановил поток слов внука ударом клюки о деревянный пол. — Мы еще не выслушали последнего участника нашего собрания. Малис поднялся неохотно. То, что он скажет, вряд ли понравится тем, кто сейчас рядом с ним. Но промолчать он не мог… — Я Малис Эш, вампир, — имя Малис произнес тихо, а Эш буквально выкрикнул. Подчеркнул голосом, что он принадлежит к расе вампиров. И кровь вполне может пить и живую. — Напрочь лишен какой бы то ни было магии. Как в лес попал, не знаю. Я вообще ничего не знаю и не помню. Только Мэт никак не прореагировала на слова Малиса, для нее он просто Малис Эш, а вот все остальные предполагаемо заметно заволновались. Старик стукнул клюкой, заставляя внука и ворона успокоиться и замолчать. — Внучок или сынок того самого Эша? — поинтересовался он. — Расскажите какого, — хмыкнул Малис, — а я уже решу внучок я его или сынок. — Пусть Перри, — старик ткнул клюкой в сторону ворона, — у него это лучше получается. Перри возмущенно каркнул — старик лгал, его стала подводить память, боялся что-нибудь забыть или сказать неточно. — Легенду я выслушать успею, — остановил Малис ворона, который уже раскрыл клюв. — Я собрал вас всех не для этого и попросил выслушать меня. Мэт удивленно уставилась на вампира — она никогда его не видела таким серьезным. — Вам всем угрожает смертельная опасность, — выдохнул Малис. — Отец не верил в гибель Мирэ. Вера его только окрепла, когда он увидел запись на моем телефоне. — Ты же сказал… — обреченно простонала Мэт, чувствуя, как краска стыда заливала ее щеки. Малис упал перед ней на колени и схватил за руки. — Нет-нет, — быстро заговорил он. — Не подумай, я никому не показывал. И не собирался, я не обманул тебя там, — он махнул рукой, — в казарме. Отец увидел запись совершенно случайно. Я не смог ее удалить… Фото на заставке и… запись. Это все, что у меня оставалось после того, как ты исчезла. Я смотрел на твое лицо и бесконечное число раз просил у тебя прощения. Смотрел и просил. Корил себя за то, что повинен в твоей смерти. Я не думал, не знал… Но отец сразу понял, что ты жива… Он принялся тебя разыскивать. — Знать бы, зачем я ему нужна? — проворчала Мэт, проводя руками по волосам вампира, как бы стараясь их пригладить и одновременно жалея его. — Я тоже задал тот те самый вопрос? — усмехнулся Малис, глядя на эльфийку снизу вверх. — На мой вопрос отец хищно оскалился и произнес слова, смысл которых я не сразу понял. Он сказал, раз он тебя не может отыскать в этом мире, то ты сама объявишься, где бы ты ни была, когда узнаешь о том, что он со мной сотворил… Мол, на эту блесенку и станет ловить глупую влюбленную эльфиечку… Простите, но мне надо срочно покинуть вас, чтобы не подвергать смертельной опасности. — Но это же произошло совершенно случайно, — возмутилась Мэт. — Мы могли не поехать с Драйком в столицу, продолжили бы себе тихо сидеть в своем зачарованном заповедном лесу. И я тебя от себя никуда не отпущу… — Значит, не могли, — покачал головой старик. — Все сходится… — Что сходится? — хором спросили все присутствующие… — Я еще не знаю, — отозвался старик, — но случайно ничего не происходит в этом мире. Мэт провела рукой по своим волосам, пытаясь привычно откинуть косу на спину, но лишь вздохнула, поймав воздух. — Раз меня ловят на такую приманку, — она ласково улыбнулась Малису, — то я сама отправлюсь в пасть льву, чтобы досконально прояснить раз и навсегда, что Лестату Эшу от меня надо. Я-то помню, что мне надо было от него, когда я встретила его на лестнице, а вот… Зачем он меня дожидался? — произнесла она раздумчиво. — Что ты собираешься делать? — вампир сгреб Мэт в охапку. Одну ее он никуда ни за что не отпустит. А без магии, осознавал, он не помощник, а больше обуза. — Перво-наперво, — Мэт загнула палец, — надо вернуть твою магию, словно прочитала мысли вампира. Твой отец ее где-то надежно спрятал в стенах университета, вряд ли он сам ей воспользовался. А во-вторых, я собираюсь мстить за тебя. Жестоко и беспощадно, — она провела пальцами по лицу, как бы рисуя боевую раскраску лесных эльфов. — Ты и месть? — расхохотался в голос Малис. — Две вещи несовместные. Это примерно то же самое, что я и слезы. — Ты не знаешь, на что я еще способна, — улыбнулась Мэт. — Но по твоим слезам над моим лицом отец вычислил тебя. Все что угодно он ждал от тебя, но не слезы… Насколько мне помнится, ты упоминал лабораторный практикум… — Так и есть, — согласился Малис. — Моя магическая сила спрятана в одном из дьюаров. Надо найти ее, выпустить, я приму. Нет ничего проще. Но… Если я ошибусь… — Я ошибусь, — поправила его Мэт. — Я завтра одна отправлюсь в университет, а вы все останетесь сидеть в лесу, — добавила она строго, подняв палец. — И станете дожидаться моего возвращения. На этом считаю возможным закрыть собрание… Они вышли на улицу в прохладу летней ночи. Малис повел Мэт за руку в лесную чащу. Драйк было увязался за ними, но его остановил Перри, встав перед ним и растопырив крылья. — Оставь их, — каркнул он сурово. — Мэт не для тебя. У тебя совершенно другое предназначение. Забыл? Так я напомню… — Согласно легенде… — грустно вздохнул Драйк, вглядываясь в темноту, где скрылись двое, — на своей спине бриллиантовый дракон принесет в этот мир нового правителя, когда наступит время прежнему передать тому власть. Драйк склонил голову и вздохнул. Вглядываясь в темноту, где скрылись двое, он пытался хоть что-то рассмотреть. Мэт не для него, он понимал это головой, но не сердцем. — Легенда гласит, — прошептал он, голос, полный печали, едва пробивался сквозь шелест ночного ветра, — что бриллиантовый дракон, существо из мифов и сказаний, станет предвестником нового правителя. Он явится, когда настанет время смены власти, возвещая о переходе правления к новому достойному лидеру. Узнать его можно будет по сверкающей жемчужине дракона. Легенда указывает на сверкающую жемчужину, украшающую грудь правителя. Эта жемчужина — не простое украшение, это символ власти, символ поклонения. Жемчужина излучает ослепительное сияние, видимое даже сквозь самые густые туманы и тьму. Только правитель сможет носить жемчужину на своей груди. Драйк набрал полную грудь воздуха и продолжил: — Согласно древним свиткам, хранящимся в затерянном храме в горах Заката, дракон не просто принесет нового правителя, но и испытает его. Жемчужина, помимо своего ослепительного света, обладает способностью проверять сердце претендента. Она может отражать его истинную сущность, проявляя скрытые пороки или же подсвечивая искренность и благородство. Если же новый правитель недостоин власти, жемчужина померкнет, а дракон исчезнет, оставляя мир в ожидании истинного правителя. Появление дракона и жемчужины остается одним из самых загадочных пророчеств, веками волнующих умы и пробуждающих надежду на светлое будущее. Драйк умолчал, что некоторые интерпретации легенды говорили о том, что дракон может появиться не в физическом, а в видении. Но он-то живой, настоящий, бриллиантовый. Почему он не может быть именно тем драконом? А еще ему обязательно надо жениться, чтобы драконий род не прервался, а не смотреть на Мэт влюбленным взглядом. Драйк снова вздохнул, вот только не нравились ему девушки из деревни. Хоть одна, хоть чуточку была бы похожа на Мэт — мечтал он. Наверное, так и есть — он не стал еще настолько взрослым, чтобы захотеть жениться… Когда они остались одни и свет из дома не мог выдать их и то, чем они занимались, Малис крепко обнял Мэт и прижал ее к своей твердой груди. От неожиданности девушка чуть не задохнулась. — Уже и не надеялся, — прошептал Малис, покрывая лицо, шею, грудь эльфийки жадными поцелуями. — Перри все видит и слышит, — осторожно заметила Мэт. — Пусть завидует, — тихонько рассмеялся Малис. — Ты моя и только моя. Я никому тебя не отдам. Ни ворону, ни тому второму с крыльями. Как-то он не по-доброму на тебя посматривает. Мэт тихонько счастливо рассмеялась. Малис хотел добавить, что отцу тем более не отдаст, но промолчал, опасаясь обидеть своими словами эльфийку. Или напомнить ей про договор. Он собрал еловые лапы, соорудил подобие постели. — Немного будет колоть, — ласково произнес Малис, просунул руки под рубаху девушки и нежно погладил по спине. — Я боюсь, — прошептала Мэт, хватаясь за края рубахи, не зная, чего она больше хочет, — чтобы Малис ее ласкал или наоборот не трогал. — Я очень боюсь, что опять меня предадут… — Кто? — Малис попытался все перевести в шутку, но у него не получилось… — Я чуть с ума не сошел, когда, кинувшись за тобой следом, не обнаружил тебя в комнате. Вот телефон, вот пропуск… А тебя нет… Нигде нет… Я же находил тебя раньше… Он говорил и говорил, словно пытался оправдаться, выговориться и при этом непрерывно целовал Мэт. — А потом нашли твою куртку, — выдохнул Малис. — Я чуть сам в реку не бросился. — Но не бросился же, — рвано произнесла Мэт, подставляясь под поцелуи вампира. — С кем бы я сейчас обнималась… — Не знаю, что меня остановило тогда, — продолжил Малис. — Я просто не поверил в то, что ты могла броситься с моста. Ты так любила жизнь… Это было понятно по тому, как ты пыталась помочь «раненным». — А еще тебя, — добавила Мэт. — Своего отца… Вам бы без меня стало очень плохо. Она не выдержала и, взяв Малиса за руку, осторожно направила его за резинку своих брюк, втянув живот почти к спине. — Поласкай меня там, — попросила стыдливо. — Давай все с себя снимем, — предложил Малис. — Ляжем на постель… Я буду любить повелительницу моего сердца так, как та пожелает. Мэт лишь кивнула — она позволила снять с себя сначала рубашку, потом разуть и только затем стянуть брюки. Малис тоже расстегнул свою рубашку, но скидывать ее не торопился. Он развернул Мэт и прижал спиной к своей груди, чтобы ощутить жар ее тела. Малис кончиками прохладных пальцев провел по обнаженному животу эльфийки. Девушка втянула голову в плечи и хихикнула: — Щекотно. Наклонившись, к плечу вампир ожег горячим дыханием шею Мэт. Эльфийка конвульсивно дернулась, Малис клыком оцарапал ее шею, слизнул выступившую капельку крови и тут же принялся зализывать крошечную ранку. — Прости, не хотел, — прошептал он страстно. — Это будет, обязательно будет, но чуточку позже… Пойдем искупаемся в озере? — От меня потом воняет? Да? — Мэт нисколько не обиделась. Она бежала долго — на ее волосах и коже, а не только на обуви Драйка, осела пыль дорог, а рубашку она не менял с тех пор, как переоделась в столице. — Нет, что ты, нет, — запротестовал Малис. — Ты пахнешь просто божественно… Так бы вдыхал и вдыхал твой запах. Он закинул руку эльфийки себе на шею, а сам уткнулся в ее подмышку. — Это нужно не тебе, а мне, — вздохнул Малис. — Дедушка говорит, что озеро обладает чудодейственным свойством. Оно не только залечивает раны, но и восстанавливает силы. — Пойдем, — согласилась Мэт. Силы ей тоже понадобились бы. Она до смерти боялась, что едва ее голова коснется подушки, как она сразу уснет. Да какой там подушки? Едва ее тело примет горизонтальное положение, как… Малис подхватил было эльфийку на руки, но, крякнув, тут же поставил на ноги. — Слушай, — проговорил он виновато, — или я совсем обессилел, или… — Скорее второе, — тихонько рассмеялась Мэт. Она давно не та девочка, которая запрыгнула когда-то на Малиса. Сейчас она в состоянии и сама отнести вампира на руках до озера. Что и сделала… Только взвалила его на плечо, а не подхватила под коленки и, легко шагая, словно Малис ничего не весил, направилась к озеру. — Поставь, где взяла, — попытался было возмутиться обиженный Малис, но потом решил, что это совершенно лишнее — ему так хорошо — и принялся оглаживать руками сначала спину эльфийки, а потом и ее ягодицы. — Я уже говорил, ты изменилась, — проговорил Малис, когда Мэт, совершенно незапыхавшаяся, поставила его у самого края воды на песчаный бережок. Он убрал короткую прядку с лица и прикоснулся своими губами к расплывшимся в довольной улыбке губам эльфийки. — В косу не скоро получится заплести, — проговорил она, нисколько не огорченно, убирая растрепанные волосы за остренькие уши. — А ты их в два хвостика завязывай, — предложил смеясь Малис. — Чтобы не мешали. — Придется, — согласилась весело Мэт, — а то наклоняюсь, а они весь обзор застят. И она продемонстрировала, встав на колени перед Малисом и приспустив с него штаны. — А еще и в рот лезут. — Ну-ну, — Малис попытался подтянуть назад штаны, но остановился, передумав, а руки так и повисли в воздухе — они же пришли искупаться. Пусть уж Мэт разденет его, как полагается… Лунный свет, рассыпаясь по спокойной глади озера, создавал иллюзию серебряной дорожки, ведущей куда-то далеко-далеко. Мэт и Малис, взявшись за руки, медленно ступали по этой дорожке, стараясь не нарушить хрупкую тишину ночи. Каждый шаг отражался в воде едва заметной рябью, словно нежное дыхание спящей природы. Воздух был наполнен ароматами ночных цветов и влажной земли, а на небе сияло множество звёзд, мерцающих, словно жемчужины… дракона. Словно рыбка или русалка, Мэт с грациозно нырнула в прохладу озера. Она поплыла к середине озера, её движения были плавными и уверенными. Можно было различить, как она легко рассекает водную гладь, оставляя за собой лишь едва заметный след. На глубине озеро заиграло другими красками – темно-зелеными и синими оттенками, загадочными и манящими. Малис же остался стоять на месте, лишь разводя руками воду возле себя. Его взгляд следил за плывущей Мэт. Он любил плавать, но не сейчас, не чувствовал сил, не испытывал желания погрузиться с головой в воду. Озеро казалась ему бесконечным и пугающим. Он стоял и завороженно следил за движениями Мэт, наблюдал, как лунный свет играет на её влажных волосах, превращая её в неземное существо. Малис позволил себе наслаждался миром и спокойствием ночной природы. Тишина озера прерывалась лишь шепотом ветра в кронах деревьев и спокойным дыханием ночной природы. Озеро, в этот ночной час, было не просто водоёмом – это была тайна, загадка, и Малис неожиданно чувствовал себя причастным к чему-то величественному и волнующему… Мэт поднырнула и всплыла около вампира. — Какая тишина, — проговорила она, на воде укладываясь на спину и чуть покачиваясь на почти несуществующей волне. — И красота, — Мэт взглянула на звезды. — И ты невесомая, — в тон ей отозвался Малис. Он подставил руку под эльфийкой и только пальчиком удерживал ее на поверхности. — Обратно я тебя понесу. — Как хочешь, — улыбнулась Мэт. — Я не стану возражать. Она встал на песчаное дно рядом с Малисом, а потом запрыгнула на него, обняв руками за шею и обвив ногами за талию. Как тогда… Только тогда она был несколько меньше… После купания в озере у Малиса хватило сил, чтобы донести эльфийку до постели из еловых лап бережно опустить ее на нее. — Я хочу быть сверху, — вдруг выдала Мэт, глядя на вампира снизу вверх. Она сказала и испуганно закрыла рот ладонью. — Как скажет повелительница моего сердца, — Малис согнулся в поклоне. — Я не стану возражать. Он прилег рядом с эльфийкой и развел руки в стороны: — Я полностью в твоей власти. Можешь любить, как твоей душеньке угодно. Тихонько рассмеявшись, Мэт легла сверху на Малиса — кожа к коже, сердце к сердцу. Об этом она стал мечтать, пожалуй, сразу, как только выбралась из постели вампира. — Холодный, — прошептала она и провела руками по влажному еще телу Малиса. — Сейчас согреемся, — пообещал вампир. — Угу, — кивнула Мэт, положила голову на грудь любимого и… уснула. Малис не сразу это понял… А потом решил не будить Мэт. Жизнь длинная, они все еще успеют сделать. Даже не стал ее беспокоить, только накинул сверху легкое покрывало и обнял эльфийку с такой нежность, на какую был способен… Проснулся Малис, потому что откровенно замерз. Он вылез из-под покрывала. Мэт нигде не было видно. Полночи охранял чуткий сон эльфийки, а под утро сам уснул без задних ног. Малис сбегал на озеро, Мэт и там не оказалось. Поплавал недолго, стараясь не заплывать на глубину, а потом пошел разыскивать свою Мирэ. В доме тоже эльфийки не оказалось. — Где она? — сурово спросил Малис у ворона и Драйка. — Как где? — не поняли они его. — Ушла, как и обещала. — Куда? — Малис обессиленно опустился на лавку и покачался из стороны в сторону. — Это она с виду большая и суровая. А в душе все такая же маленькая эльфийка. — Тихо ты, — отмахнулся от него Перри. — Не мешай. Я сопровождаю Мэт к университету. Лес у нас не только заповедный, но и зачарованный. Можно долго блудить, прежде чем выйти на нужную тропу. — Не мешай! Тропу! — рассвирепел Малис. — Ты, фамильяр, почему дома сидишь, и сопровождаешь Мирэ на расстоянии? А ты, монстр, — обратился он к Драйку, — почему не доставил на своей спине Мирэ до края леса. Ай! — махнул он рукой. — А ну, чего расселись? За мной… — Куда? — растерялся Драйк. А ведь, и вправду, ни ему, ни Перри не пришло в голову помочь Мэт. Если бы не своими ногами, она давно бы уже была возле университета. — Давайте оба, распушайте крылья и догонять Мирэ, — скомандовал Малис. — Ты, — обратился он к ворону, дорогу будешь показывать, ты, — ткнул он пальцем в грудь Драйка, — возьмешь меня в лапы нежно, как сюда нес, и в погоню…