Хоритенский треугольник

Мэт бежала и бежала вперед. Ей не привыкать бегать — она лесной эльф. Да и дедушка постарался, когда вырабатывал у нее выносливость. Поначалу ей казалось, что она бегает по кругу. Может, так оно и было, но Перри твердо заверил, что выведет ее к долине прямой дорогой. И каково же было изумление Мэт, когда впереди она заметила странную компанию: Малис с ее вороном на плече и Драйк в своей драконьей ипостаси. Красавцы! Мэт сбавила шаг, неспешно приблизилась к ним. — Вот только не надо меня уговаривать, — произнесла она твердо. — Сколько можно прятаться в лесу, — развела руками, — надо выходить на оперативный простор. Мне необходимо закончить университет, стать настоящим лекарем, Малису восстановить его честное имя. Не забываем, что он беглый гладиатор. Да и Драйку не мешало бы получить образование. Легенда легендой. А вдруг не он тот дракон, на чьих плечах прилетит новый повелитель? — А мы и не собираемся тебя отговаривать, — каркнул возмущенный Перри. — Мы хотим проводить тебя до края зачарованного леса, проследить, что ты без проблем пересекла долину. И ждать твоего благополучного возвращения. — Простите, — смутилась Мэт. Она подошла к троице и попыталась обнять всех разом. — К тому же зачем топтать сапоги, если я могу… — переминаясь с ноги на ногу добавил Драйк. — Вжик, и ты на месте. — Спасибо, — растрогалась Мэт и даже шмыгнула носом. Малис развел руками, мол, я же говорил — эльфийка только делает вид, что сильная, ей больше, чем кому-либо, требуется помощь. Иначе ее горячего сердца на всех и все не хватит… Простились они у самой кромки заповедного леса. Мэт улыбнулась ворону, погладила своего фамильяра по крыльям, нежно поцеловала Малиса к полному неудовольствию Драйка, прикоснулась рукой к драконьей морде последнего, провела по сверкающим на солнце чешуйкам. Кто бы спорил, путешествовать на спине дракона оказалось комфортнее, а главное, быстрее. Сколько бы дней она еще бегала по горам? А так… Прав оказался Драйк — вжик и они на краю леса. Мэт сделала несколько шагов в сторону долины, обернулась и… никого не увидела. Лес как лес, но за невидимой стеной он скрывал друзей и любимого от чужих и не очень глаз… — Как? Как я попаду? — проворчала Мэт, останавливаясь перед основанием скалы, на которой высилась громада бывшей крепости. — Так я и выдала военную тайну. Не зря Мэт облазила бывшую крепость вдоль и поперек. Никому не были интересны подвалы, а она спускалась и не один раз. Больше всего ее, тогда еще студентку-медика интересовали тайные ходы. Не могли для поставок продовольствия использовать только мост над бурной рекой и фуникулер. Явно напрашивалась мысль, что было что-то еще. И Мэт нашла упоминание о подземном ходе в старинных книгах. Вычислила, в какой из многочисленных башен мог находиться тот ход. В город не ходила по выходным, но обнаружила выход из крепости в обход сторожевого вампира. И сейчас Мэт стояла перед ним, не будучи до конца уверенной, что старинный механизм не подведет и приоткроет маленькую дверцу в коридор, ведущий в башню. Она с опаской прикоснулась ладонью к едва заметному выступу на гладкой каменной поверхности. Ни время, ни дожди, ни холода не наложили свой отпечаток на скалу — она оставалась по-прежнему гладкой и даже не покрытой мхом, как и в момент возведения башни на ее верхушке. Мэт с силой нажала на выступ. И в ужасе отскочила в сторону… Земля под ее ногами содрогнулась и стала уходить вниз, открывая вход в подземный туннель. Мэт никак не ожидала ничего подобного — ей почему-то казалось, что вход просто обязан находиться в самой скале, но никак не под ней… Впрочем, какая разница? Мэт сбежала по железной винтовой лестнице и наступила на земляной пол — люк над головой бесшумно закрылся. Она оказалась в кромешной темноте. Ничего не оставалось делать, как идти вперед. Или все же назад? Наступила на первую ступеньку винтовой лестницы, и снова над головой стало светло — люк открылся, быстро и бесшумно. — Удобно, — ухмыльнулась Мэт вслух. — Не надо искать волшебную кнопочку, открывающую выход наружу. Она снова ступила на земляной пол, в темноте чиркнула спичкой, огляделась. В самом начале узкого коридора заметила факел, воткнутый в специальную подставку на стене. Если загорится, можно сэкономить на спичках и на фонарике. Мало ли. Вход-то она нашла. А выход? Желательно, чтобы тот оказался с другой стороны коридора. Факел зачадил, задымил, но загорелся. Освещая себе путь им, Мэт, осторожно ступая, двинулась вперед. Ей показалось, что она брела по коридору целую вечность, прежде чем уперась в стену. — Вот этого я и боялась, — вздохнула Мэт. Она воткнула все еще горящий факел в такую же подставку на стене, как и с другой стороны коридора. Света от факела было немного, но вполне хватало, чтобы обследовать тупик, куда она пришла. Выход можно не искать — к такому неутешительному выводу пришла Мэт. Обманка, а не подземный ход — вздохнула она. Мэт затушила факел, могла бы этого и не делать — сам бы скоро потух, взялась за прохладный камень стены и побрела в темноте назад. И вдруг… У Мэт даже душа ушла в пятки — стена под рукой пропала. Она остановилась как вкопанная, зажгла фонарик… Ну, конечно, это был боковой ход, который она пропустила, точнее, не заметила в полумраке при слабом освещении факела. Идти прямо на выход или исследовать все же все ответвления коридора? — Нет, — покачала головой Мэт. — Возвращаться не выход. Меня Малис ждет с эманацией силы. Принцип лабиринта мне в помощь, — вздохнула она, — и вперед. Она опять прикоснулась к стене и побрела вперед — главное, чтобы каменная стена всегда была под рукой. Тогда она сможет вернуться к винтовой лестнице без проблем, если не получится попасть в башню. Теперь Мэт шла осторожнее, проверяя сначала пол под ногой и лишь потом делая шаг. Она повернула еще раз и еще, а потом просто сбилась со счета. С фонариком было бы увереннее шагать, но не более того. Мэт тихонько принялась напевать незамысловатую мелодию, чтобы не так страшно было идти вперед, но упрямо не поворачивала назад и не убирала руку с замшелой стены. Шла до тех пор, пока не уперлась буквально лбом в очередной тупик, но на этот раз Мэт была уверена, что это дверь… Куда-то… Потянула за полуистлевшую веревку на себя — веревка рассыпалась у нее в руках. Внутри у Мэт все похолодело… Не зря же веревку привязали? Толкнула дверь на всякий случай. Та не сразу, но поддалась. Мэт с облегчением выдохнула и уже сильнее навалилась на дверь всем телом. По иронии судьбы коридор вывел ее в древний склеп. Мэт это сразу поняла, едва включила фонарик. В казармы, спасая Малиса в свое время, она проникла через анатомический театр, и в университет попадет лишь соприкоснувшись со смертью. Но видать такова планида ее: захотела стать лекарем — станешь, но только познав не только жизнь, но и смерть во всех ее проявлениях… Мэт смела тысячелетнюю пыль и паутину с одной из табличек перед останками в каменном гробу. Прочитала — Леонэль Шахфон, годы жизни, годы правления. Один из величайших эльфийских королей. Прочитала другую надпись — последний эльфийский король. Только имя и год рождения. Ни года смерти тебе, ни годов правления. Мэт решила, что надписи на каменной табличке забились мусором и она опустилась на колени, чтобы протереть тщательней и посветить себе фонариком. Но едва она прикоснулась к табличке повторно, как в каменной усыпальнице появилось необычное свечение, Мэт подняла голову, вытянула ее вперед и заглянула внутрь. — Кротовая нора! — ахнула она. — Вот это подарок судьбы! Сейчас, именно сейчас она шагнет в светящуюся середину и не будет ни этого склепа, ни Мэт Кроу, ни университета. Ничего. Кротовая нора — это хорошо, но надо точно вычислить, где ей нужно оказаться. Мэт принялась судорожно прикидывать, куда ей надо вернуться, чтобы выправить свою судьбу. Чтобы стало все по-прежнему. Ее близость с Малисом… Нет, это не поворотный момент. Медиана… Нет, она потрясла головой. Ее уже отчислили. И встреча с ректором ничего не решала в сущности. Отъезд из дома… Нет, уже тогда она решила окончательно и бесповоротно, что станет лекарем. И вдруг Мэт осознала, прочувствовала ТОТ момент... Мать теряет сознание от боли, а когда приходит в себя, то не просто стонет, а кричит. Жутко кричит. Маленькая Тиамира держит ее за руку, чуть сама не теряет сознание. Она старается не смотреть на ее чудовищные раны, на платье все залитое кровью. Тиамира впитывает, впитывает и впитывает боль матери, стараясь облегчить ее состояние… Но отец безжалостно выставляет ее за дверь… Мэт закричала, выгнулся от боли матери — та, давно забытая, похороненная глубоко внутри, неожиданно вырвалась наружу. Она с трудом открыла пробку своего странного кулона, забирая и собирая боль. И не понять чью. Матери? Или ее собственную? — Сейчас, мама, потерпи секундочку, — простонала Мэт. — Сейчас я приду, помогу тебе, заберу твою боль. Я теперь умею это делать. И все станет, как прежде — папа, ты и я… — Мама, — шепчет маленькая Тиамира. Она сидит, привалившись к двери. Мать стонет все тише и реже, у нее уже не осталось сил на крики. А Тиамира размазывает слезы по лицу. — Я вырасту и стану лучшим в мире лекарем. Обещаю. Мэт решительно поднялась с колен, протянула руки — еще мгновенье и эльфийка Мэт Кроу навсегда исчезнет в светящейся сфере. Время и место своего перемещения она определила довольно точно — именно эта точка стала переломной в ее судьбе.