Я тебя ненавижу

— Мальчики, вы спите? — в дверь стучали со всей маленькой девичьей силы. — Мы идём купаться! Давайте, отлипайте друг от друга, у вас пять минут до завтрака!

Кавех оторвал лохматую светлую голову от подушки. Какого хиличурла? У него отпуск, ему не надо на работу. От аль-Хайтама отлипать пришлось в буквальном смысле. В тесной кладовой катастрофически не хватало воздуха. Кавех весь вспотел и растрепался. Показаться в таком виде на глаза его родителям? Да лучше убейте сразу. "Мальчики" — передразнил Кавех девушку мысленно.

— Фатима, я тебя крокодилу скормлю, — Хайтам кинул в дверь подушкой.

— Хорошо! Крокодилы как раз водятся на речке! — она стукнула в дверь еще три раза, а потом наклонилась к замочной скважине и пробормотала тише, — Если вас не будет за завтраком, я всем расскажу, откуда на Кави такой красивый засос и чем вы вчера занимались, когда свалили в свою кладовочку.

Аль-Хайтам был на ногах примерно через полторы секунды. Он рывком открыл дверь, но увидел только сверкающие пятки.

— Архонты, а мы с ней ведь одного возраста, — проворчал он.

— Покажи мне где тут душ, — зевая попросил Кавех, садясь в их импровизированной постели, — Я не пойду на завтрак в таком виде.

— Пойдём.

Аль-Хайтам отвёл Кавеха в ванную. Через некоторое время они вышли оттуда не то, чтобы бодрые и благоухающие, но хотя бы не такие липкие и сонные.

Теперь к светлой рубашке Кавех повязал на шею шёлковый платок, чтобы спрятать засос. "Наверняка выгляжу, как придурок".

— Твой отец ушёл на работу, — перед ними на стол опустилось дымящееся блюдо с оладьями. Сурия улыбалась. — Вот Насад и Фатима и решили развлечь вас.

— Есть подозрение, что аль-Насад буквально хочет скормить меня крокодилу, — тихо шепнул Кавех Хайтаму, отпивая свой кофе и угощаясь оладушком. Он проглотил оладушек в мгновение ока, и взял следующий. — Госпожа Сурия, это потрясающе вкусно! Можно ли будет попросить у вас рецепт?

— Конечно, дорогой, — Сурия расцвела от похвалы и внимания.

— Конечно, дорогой, — вторя ей, ответил Хайтам на ухо Кавеху.

Кавех, услышав Хайтама, покраснел. Сердце забилось чаще. "Если бы он звал меня так не с издёвкой."

После завтрака им выдали плавки — "Нет, аль-Хайтам, я не отпущу тебя плавать в трусах!"

Фатима сгрузила на аль-Насада вещи для пикника, и они отправились в путь. До удобного пляжа было чуть дольше, чем до того места, где они были вчера, поэтому когда компания добралась до места, солнце стояло уже высоко.

— Кавех, ты, наверное, быстро обгораешь? — спросила Фатима и бросила в него тюбиком. — Этот крем специально для этого делает наш местный лекарь, — она скроила задумчивое лицо. — Говорят, он еще от синяков помогает... Ну, кто знает.

— С-спасибо, Фатима, ты очень добра, — Кавех очень обаятельно улыбнулся ей в ответ и сразу поймал на себе взгляд аль-Насада. Кажется поводов убить его, у него все больше. Мехрак и двуручник, спрятанный дендро магией, у него были при себе. Совершенно на всякий случай.

— Хайтамчик, помнится, в детстве ты боялся воды, — аль-Насад уже скинул с себя рубаху и стоял по щиколотку в воде. — Чего сейчас-то пошел?

— Я не боялся воды, а не видел смысла в подобном времяпрепровождении, — аль-Хайтам тоже двинулся к реке.

Вокруг них не было никого, только желтый песок приятно грел пятки, а вода зазывно плескалась.

Кавех снял платок, но расставаться с рубашкой и лезть в воду не спешил, намазывая шею кремом, молясь, чтобы синяк сошел и это была не шутка Фатимы. К тому же он любовался. Двумя сильными мужчинами на фоне голубого озера. Фантастическая картина. Кавех и правда легко обгорал, поэтому он снял штаны, но остался в рубашке. Не хотелось потом напоминать варёного рака.

Вода была достаточно прохладной, чтобы приятно остужать ноги. Хайтам коснулся её пальцами сначала правой, потом левой ноги. Мимо пробежала Фатима, обрызгав его. Хайтам дернулся. Аль-Насад с усмешкой наблюдал за этим, но молчал, ожидая, что же будет. Наконец, аль-Хайтам шагнул вперёд, погружаясь по щиколотки. Шаг, ещё и ещё. До него снова долетели брызги. Закрыв глаза, Хайтам нырнул, толкаясь от дна и всплывая на поверхность через пару метров.

Кавех сидел на берегу, в линии прибоя, и довольно жмурился, чувствуя как вода приятно лижет ноги. Он с нетерпением ожидал появления мокрого аль-Хайтама на поверхности голубой глади, чтобы запечатлеть для себя ещё один невероятный образ. Когда Хайтам появился, он глубоко вдохнул и выдохнул. "Мой". После возвращения отсюда он срочно сядет за холст и краски. Может даже удастся уговорить Хайтама попозировать.

— Ой, смотрите, задохлик умеет плавать, — рассмеялся аль-Насад, когда аль-Хайтам вынырнул.

Насад и Фатима плескались друг с другом, Кавех сидел на берегу, а Хайтам наворачивал круги вдоль берега, разминая мышцы, у которых давно не было нагрузки. Решили выпить немного сока. Они втроём выбрались из воды и расположились вокруг пледа. Аль-Насад начал травить Кавеху байки из их детства.

— ... сидел всё время один, потому что ни бегать быстро не мог, ни отпор дать, — он оглядел аль-Хайтама и хмыкнул. — Вот в итоге пошел в Академию, где не нужно быть сильным или ловким.

Фатима смотрела на него чуть расстроено, но молчала.

— Даже глаз бога получил, — продолжал аль-Насад. — Ты им хоть пользоваться умеешь? Для драки, а не для этих ваших, — он пошевелил в воздухе пальцами, — учёностей.

— Умею, — аль-Хайтам посмотрел на него, и любой в Академии бы увидел в его взгляде открытую угрозу. Но они были не в Академии.

— Интересно, — аль-Насад усмехнулся, чуть наклонившись к Хайтаму, — мужики тебе нравятся, потому что женщину добиться ты не-

Аль-Хайтам бросился вперед, сбил аль-Насада с ног, навалившись сверху, и приставил к его горлу своё любимое лезвие из острейшей энергии дендро.

— Думаю, что в поединке против меня у тебя не было бы и шанса, — зашипел он, вдавливая клинок чуть глубже.

Кавех охнул и бросился аль-Хайтаму на спину, оттягивая его от аль-Насада. Усилия для этого пришлось приложить титанические. Мехрак за его спиной звякнул, на песок упал двуручник. Реакция на опасность. — Не сейчас, — рявкнул он помощнику, повисая на Хайтаме — Аль-Хайтам, дорогой, ты же не хочешь убить жениха за день до свадьбы.

— Его убийство не несет в себе никакой выгоды, — аль-Хайтам тряхнул левой рукой, убирая лезвие. — Только удовлетворение.

Кавех перевел суровый взгляд на аль-Насада. — Я не знаю мужчины, который был бы более желанен среди женщин, чем аль-Хайтам. А чтобы добиться меня, ему пришлось приложить усилий больше, чем для любой из них.

Фатима бросилась помогать аль-Насаду, что-то тихо приговаривая.

— Ты просто застал меня врасплох, — аль-Насад поднялся, опираясь на предложенную невестой руку. — Давай встретимся послезавтра и выясним, кто сильнее.

— Нет, — сказал аль-Хайтам, улыбаясь словам Кавеха и понемногу возвращая самообладание. — Мне не требуется ничего доказывать.

Кавех неловко мялся. Кажется зря влез в потасовку. Ну что за болван.

— Наверное, вам стоит прогуляться, мальчики, — Фатима посмотрела на них без злости, но с сочувствием.

— Кавех, — позвал аль-Хайтам, натягивая на влажное тело рубашку. — Пойдем?

— Прости, — Кавех послушно шёл за Хайтамом, глядя на воду.

— За что? — тот оглянулся, на лице отголосок прошлой улыбки.

Кавех смотрел на его улыбку и внутри становилось тепло. И в то же время тошно. — За мою браваду, — ответил Кавех, развернулся и пошёл в воду. Подальше от аль-Хайтама, подальше от затопивших все нутро чувств.

— Ты не знал, чем это может кончиться и пытался защитить меня, — Хайтам сделал два шага в воду вслед за ним, а потом остановился. — Подожди, ты извиняешься за то, что в кои-то веки поступил согласно здравому смыслу?

Кавех зашёл в воду по пояс и согнул колени, окунаясь с головой. Грёбанный аль-Хайтам с его грёбанным бесчувственным здравым смыслом. Он сидел под водой долго, пока не кончился воздух. Кавех, вынырнул, когда лёгкие начали гореть от боли. Эта боль хоть немного заглушала боль сердечную.

— Кавех, — позвал Хайтам как только тот потянулся глотнуть воздуха. — Объясни.

Кавех помотал мокрой головой. Рубашка облепила мокрое тело. Золотые пряди повисли некрасивыми сосульками. Он не хотел ничего сейчас объяснять. Хотел только вина и не быть здесь. На самом деле его мучили его собственные слова. Он бы хотел, чтобы это было правдой. Устал лгать сам себе на каждом шагу. Аль-Хайтам не добивался его. Скорее наоборот. Только Кавех пытался что-то сделать, чтобы удержать аль-Хайтама рядом. Кавех вообще не был уверен, что нужен ему. Точнее, наверняка, пока он нужен. Пока удобен. Пока они устраивают друг друга в постели. Пока...

Хайтам наблюдал за Кавехом в полной растерянности. Он прокручивал в голове все два совета Нилу. "Поговорить" он попытался и явно не вышло, а "надеть эротичный костюм" не подходило по ситуации. Поэтому он просто стоял рядом и ждал.

Аль-Хайтам с берега никуда не делся. Стоял и смотрел на него. Кавех вздохнул и вышел из воды. Если он сейчас попытается поговорить о чувствах, то наверняка потеряет его. Нужно взять себя в руки. — Не бери в голову, — он улыбнулся и взял аль-Хайтама за руку. — Всё как ты и сказал. Я просто испугался за тебя. Подумал, что наговорил лишнего. Если ты так не считаешь, то всё в порядке.

— Кажется, я испортил тебе утро, — попытался сделать вывод Хайтам. Учёный должен был собирать информацию, даже если это были малейшие крупицы, а аль-Хайтам всё-таки был учёным.

— Нет, аль-Хайтам, — Кавех потянулся и поцеловал его. С Кавеха на аль-Хайтама побежала вода. Кавех целовал аль-Хайтама до тех пор, пока тот немного не оттаял. Он ни в чем не виноват. Просто ему не доступны такие сложные материи, как чувства и эмоции. "Аутист мой несчастный". Кавех тепло посмотрел на аль-Хайтама. Стоит быть вместе пока есть возможность. Об остальном он подумает, когда они вернутся в Сумеру. Ему в руку толкнулся мехрак. Его удивительное изобретение. Кавех погладил кожаную ручку. Он и сам не верил, что сможет собрать его. Тут ему в голову стукнулась мысль. Он наморщил нос тщательно обдумывая её, а потом улыбнулся аль-Хайтаму, теперь ярко и искренне. Кавех был удивительно эмоциональным человеком. Они с аль-Хайтамом были совершенно разными людьми. Как луна и солнце, которые никогда не встречаются. Одна эмоция сменялась в нём другой быстрее, чем дуновение ветра. "Я сделаю это правдой. Я добьюсь того, чтобы аль-Хайтам и жизни не мог без меня помыслить." — счастливо думал Кавех, не зная, насколько уже близок к своей цели.

— Вернёмся, — предложил аль-Хайтам спустя некоторое время. — Нам нужно ещё отвоевать право зайти в этот дом после того, как я оцарапал любимого кузена.

Кавех только кивнул. Он стянул с себя рубашку и выжимал в песок. Прикосновение мокрой ткани было не очень приятным. — Надеюсь, нас всё-таки пустят. Я очень голоден, — прислушался Кавех к своим ощущениям.

— Было красиво, — с некоторым сожалением высказал Хайтам, наблюдая за Кавехом. — У тебя всё просвечивало, очень хотелось укусить.

Кавех покраснел. — Надо было кусать, пока была возможность, — фыркнул он натягивая всё ещё влажную рубашку обратно.

— Если укушу сейчас, — веско возразил Хайтам, — и нас заметят, то тогда можем и под суд попасть.

— Под суд? — удивился Кавех, — Почему? Он следовал за аль-Хайтамом к месту их стоянки.

— Секс в публичном месте, — секретарским голосом зачитал аль-Хайтам. — От пяти дней ареста.

"Блять. Аль-Хайтам. Ты можешь иногда не быть таким прямолинейным?" — Я бы тебе не дал, — возразил Кавех. Однако его красные уши торчащие из-под ещё влажных волос говорили об обратном.

— А я бы не спрашивал.

Внутри сладко заныло от таких слов. Потребовалось время, чтобы немного успокоиться. Они дошли до пляжа. Их аккуратно сложенная одежда лежала в тени, остальных вещей уже не было. Кавех гибко потянулся прежде чем одеться. — Кажется у нас неприятности? — спросил он, натягивая штаны и стряхивая песок с голых пяток.

— Почему? Было очевидно, что они уйдут без нас. Но вот успеем ли мы к обеду — еще неизвестно.

Кавех обулся. — В твоих интересах, чтобы мы успели. Когда я голодный, меня тянет поскандалить.

Они успели. Дома аль-Насад, пунцовый и недовольный, натужно извинился перед Хайтамом, а тот великодушно не стал сообщать, что извинения — бесполезный социальный конструкт. Только Заир кидал в их сторону странные взгляды.

Кавех переоделся и к столу уже вышел снова свежий и душистый. Синяк правда не сошел ни на йоту, поэтому его шею снова украшал дурацкий цветастый шарф. ***

Уже было темно, когда Фатима и аль-Хайтам остались одни на крыльце. Она рассказывала, почему выбрала аль-Насада и что ждет от их отношений, а потом...

— Очень хорошо, что у тебя такой партнёр, — Фатима улыбнулась. — Вы хорошая пара.

— Мы не пара, — ответил аль-Хайтам. — Я попросил его изобразить отношения, чтобы отвлечь внимание от своей персоны.

Девушка пораженно уставилась на него.

— Серьезно?!

— Да.

— То есть... Вы не... Проводите ночи вместе?

— В последние две недели мы часто спим в одной постели.

— В одежде?

— Когда как.

Фатима задумалась.

— Вы целуетесь? Не здесь. Там, в городе. Когда нас нет рядом.

— Да.

— Ты хочешь быть с ним рядом?

— Да.

— А он с тобой?

— Насколько я понимаю — да.

— Он тебе нравится? Ну, как человек.

— Кавех — самое раздражающее существо, которое я встречал в своей жизни. Я не представляю, как он дожил до своего возраста с его-то навыками мышления.

— Это "да"?

— Да.

Секунду они смотрели друг на друга.

— Поздравляю, вы пара! — она широко улыбнулась. — По-настоящему, — она дождалась задумчивого кивка Хайтама. — Только не забудь ему об этом сказать. А то вдруг Кавех тоже не в курсе.

*** Кавех очень тихо ушёл в их кладовку. Ему нужно было обдумать разговор, который он случайно подслушал. А это было сложно сделать на виду у всех, когда ребра изнутри расписал анемо-слайм радости. "Мой. Ты мой, аль-Хайтам." Кавех сидел у стены, откинув голову назад с бездумной улыбкой на губах.

Аль-Хайтам зашёл в их кладовку спустя десять минут. Оставив дверь открытой, он глянул на сидящего у стены Кавеха и стал деловито рыться в сумке. Опять разговоры... Он не был готов заявлять о статусе их общения прямо сейчас.

Кавех повернул к нему голову и приоткрыл глаза, светло улыбаясь. — Мы уже спать?

Слух приятно ущипнуло это "мы". Как будто Кавех тоже знал о том, что они — пара. Вдвоём.

— Да, — выдавил аль-Хайтам. — Мы спать.

Кавех покладисто кивнул и прикрыв дверь потянул свою рубашку вверх. После поправил подушку и приземлился в нее лицом, чтобы спрятать дебильное улыбчивое выражение.

Раздевшись и закрыв дверь, Хайтам лёг рядом и долго смотрел на почти неразличимые в темноте очертания Кавеха.

— Хватит на меня смотреть, — Кавех высунул голову из подушки. Он улыбнулся и протянув руки прижался к аль-Хайтаму.

— Ты не можешь видеть, что я на тебя смотрю, — Хайтам обнял его в ответ. — Здесь слишком темно.

— Я это чувствую, — зевнул Кавех и нежно коснулся губами его шеи, а потом несколько раз игриво несильно прикусил.

— Никогда не думал, что получать укусы может быть приятно, —Хайтам чуть повернул шею, чтобы дать Кавеху больше места. — Но ты и тут удивляешь.

— Я вообще очень удивительный. Удивительно, что ты заметил это только теперь, — Кавех фыркнул и снова осторожно прикусил его кожу.

— Я всегда это замечал, — возразил Хайтам, жмурясь от удовольствия. — Просто не подавал виду. Могу подготовить доклад на тему твоей удивительности и зачитать его между твоих ног, например, — предложил он. — Но когда вернемся. Где нас никто не побеспокоит.

Кавех сглотнул. — Звучит… Как что-то очень приятное… Он поднялся на руках и навис над аль-Хайтамом, разглядывая его в полумраке.

"Не все пункты тебе понравятся", — с ленцой подумал аль-Хайтам, не без сожаления отметив, что зубы с его шеи пропали.

— Я придумал, чего хочу взамен. Если твое предложение ещё в силе.

— Слушаю.

       — Попозируй мне, — Кавех склонился, целуя его грудь. Нашел губами сосок и чуть прикусил, а потом поднял голову от его груди и уточнил, — Когда вернёмся. Я хочу тебя нарисовать, — Кавех дал волю рукам и теперь они мяли крепкие грудные мышцы аль-Хайтама. "И это всё моё" — с восторгом думал Кавех.

— Укуси снова, и я сделаю всё, что ты хочешь, — прошептал Хайтам, оглаживая руки Кавеха.

Кавех победно улыбнулся. — Надеюсь, теперь ты понял, почему я поехал с тобой сюда без всяких условий? Он не мог проигнорировать просьбу аль-Хайтама, тем более что и сам очень хотел его укусить снова. Он склонился, провёл кончиком языка по шее дразня его, потом поймал мочку уха губами и несильно прикусил. Провёл зубами по шее и укусил снова, ближе к основанию.

— У меня есть пара, мхм, теорий. — Аль-Хайтаму нравилось забирать контроль и чувствовать, что всё идет по его плану. Но когда Кавех вот так дразнил, он понимал, как же хорошо не думать, а просто получать удовольствие. — И всё-таки условие ты поставил. И я его выполню.

— Я хочу, чтобы ты его выполнил не только потому что этого хочется мне, — рука Кавеха скользнула под одеяло и потянула завязки на штанах Хайтама. — Я хочу, чтобы этого хотелось тебе. Хотелось сделать мне что-то приятное. Понимаешь? Без поиска выгоды, — голос Кавеха был очень тихим, он склонился и шептал это в самое ухо аль-Хайтама, рукой уже забираясь в его трусы.       Кавех сжал его крепкой хваткой, уже изучив вкусы Хайтама и зная, что ему нравится, когда пожёстче. — Я не жду, что ты поймёшь меня прямо сейчас, аль-Хайтам. Иначе я не смогу тебя больше ненавидеть. — Кавех прикусил его ухо, начиная двигать рукой. — Просто подумай об этом как-нибудь...на досуге, — Он отстранился, глядя ему в лицо и очень лукаво улыбаясь. И в глазах его прыгали огненные слаймы.

В какой-то момент в отключившемся мозгу Хайтама возникла цепочка: "в моих трусах чужая рука —> мне хорошо —> Кавеху тоже должно быть хорошо". Он вынырнул из своего болотца наслаждения.

— Это слишком сложные материи. — Он было тоже потянулся к завязкам на чужих штанах, но потом одернул руку. — Кавех, — с сомнением прошептал он, вспомнив, что они все еще в доме, полном людей. — У меня появилась идея, но…

Вместо ответа Кавех шлёпнул его по руке. — Нет, аль-Хайтам. Сегодня только ты получишь удовольствие. Потому что я этого хочу. Без получения взаимной выгоды. Голова Кавеха нырнула под одеяло.

— Да стой же ты! — попытался отстраниться аль-Хайтам. — У меня сейчас опять ногу сведёт, я ходить не смогу до следующего катаклизма, — "так, аль-Хайтам, это был худший выдуманный аргумент в твоей жизни. Включи мозги." Он сглотнул. — Мы можем, эм… Сядь на меня. Сверху. Попробуем по-другому.

Кажется, ему не хватало словарного запаса, чтобы нормально изъясняться в этой области. По приезде надо будет поискать в библиотеке подходящий справочник.

Кавех вынырнул из-под одеяла и с сомнением посмотрел на аль-Хайтама. — Я не очень умею быть тихим, — смущённо напомнил он, а потом лукаво улыбнулся и сел на Хайтама сверху, — Но это не значит — нет.

— Мы скажем, что ты упал и сломал колено, — щёки Хайтама горели. — И я все еще могу закрыть те-

"О, Архонты, зачем я это предложил."

— Только не ломай мне колено на самом деле, — Кавех поёрзал на аль-Хайтаме, зажимая его плоть между собой и его животом. В бок Кавеха пихнул мехрак. — Спасибо, милый, — Кавех улыбнулся и обернулся к нему, открывая его. Достал знакомый флакончик. А после снова задвигался, дразня Хайтама. — Даже он заботится обо мне больше тебя.

Хайтам должен был это видеть, должен. Он сосредоточился и вызвал несколько маленьких дендро-зеркал, осветивших комнатку. Кажется, это начинало входить у него в привычку.

— Я забочусь о тебе достаточно, чтобы не ломать колено, — простонал он.

Кавех поспешно накрыл его рот ладонью. — Аль-Хайтам, дорогой, опять твои клятые зеркала, — Кавех и сам не до конца осознал, что назвал его "дорогим" не в шутку, и не ради прикрытия. Его смущало такое желание аль-Хайтама видеть его в моменты их близости. Ему ведь даже не спрятать своих эмоций. Кавех отстранился на несколько мгновений, только для того, чтобы избавится от своих штанов и белья и стянуть Хайтамовы до колен. И вернулся обратно, содрогаясь от сладкого ощущения соприкосновения без преград.

— Чем скорее один из нас научится делать барьеры со звукоизоляцией, тем лучше, — красивое перед глазами только распаляло.

— Звучит как отличная идея для нового проекта, — Кавех очень тихо засмеялся, чуть откидывая голову назад. Он привстал на коленях и налил немного смазки на пальцы. После запустил руку между своих ног, тщательно растягивая себя пальцами. Смазка густыми каплями падала на живот аль-Хайтама. Кавех тяжело дышал, прикусив губу. Грудь его вздымалась и опадала. Сердце стучало в ушах.

— Ты бы только видел себя сейчас, — прошептал Хайтам, как заворожённый наблюдая за Кавехом. — Возможно, мне вообще не придется себя касаться сегодня.

— Только попробуй кончить раньше меня, — угрожающе прошептал Кавех, упираясь одной рукой ему в грудь, а второй обхватывая твердый ствол, направляя в себя розовой головкой. Кавех снова искусал губы в кровь, ощущая тугое проникновение. Глаза горели лихорадочным блеском, пока он пытался найти нужное положение, чтобы начать двигаться.

— Хорошо, — Хайтам обхватил руками упругие бёдра и помог удержать равновесие. — Буду представлять что-нибудь невозбуждающее, чтобы не… — полувдох-полувсхлип, — Элбер. Буду думать об Элбере.

— Блять, аль-Хайтам! Только посмей думать о ком-нибудь другом во время нашего секса! — у Кавеха сводило ноги и живот. Напряжение становились нестерпимым. Он упёрся в грудь аль-Хайтама и начал двигаться быстрее. — Иначе я начну представлять кого-нибудь тоже, — смог выдохнуть через сжатые зубы.

— Мм, ладно, как насчёт горы отчетов, которая ждет меня в кабинете? — он закусил губу, сдерживая стон и жадно ловил все движения Кавеха. — Достаточно неэротично.

Кавех потянулся за своим идиотским шарфом. Свернул его и пихнул себе в рот импровизированный кляп. А затем накрыл ладонью рот аль-Хайтама. "Лучше просто заткнись." — говорил его сердитый возбуждённый взгляд. Кавех больше не сдерживаясь быстро и резко начал двигаться на Хайтаме, найдя нужный угол. Было так хорошо, что он почти отключался. Что не мешало ему продолжить движение.

Хайтаму было, что сказать. Например, о том, как кабинет не может быть неэротичным, потому что в нём можно запереться и… Но он только руками помогал Кавеху двигаться, пока их обоих не разбила сладкая нега.

Кавех выгнулся всем телом на пике желания и разрядился прямо ему на живот, прикусывая шарф, чтобы не застонать. — Прости, — выдохнул Кавех, едва сдерживаясь, чтобы не лечь аль-Хайтаму на грудь. Ему это не понравится. Кавех устал, зад снова саднило, ноги дрожали от перенапряжения. Это точно не входило в его планы этим вечером. Но менять ничего не хотелось. Ему было очень хорошо. Кавех тщательно вытер аль-Хайтама своим же платком, а после склонился и напоследок несколько раз несильно покусал его грудь и шею. — Какой же ты красивый, аль-Хайтам. Я обязан это нарисовать. — Кавех провёл ладонями по его груди, а после тяжело слез на пол. — Ты первый в душ.

К тому моменту, как аль-Хайтам вспомнил свое имя, его уже обтирали и хвалили.

— Нарисуешь, — ответил он, нацепил на себя штаны и пошел мыться, встретившись в коридоре с Насадом. Тот с отвращением поглядел на него, когда в голове сложились какие-то выводы, но промолчал. Хайтам лишь победно усмехнулся, закрывая за собой дверь ванной.

Когда аль-Хайтам вернулся, Кавех почти спал в обнимку с полотенцем. Сил хватило только натянуть штаны. Он собрал последние силы в кулак и пошел в душ. Довольно рассеянно кивнул Насаду по дороге. Тот кажется был чем-то очень недоволен, но Кавеху было на это глубоко наплевать. "Что только не сделаешь, ради возможности обнять аль-Хайтама и не прослушать нотацию о том, какой я мерзкий, когда липкий. И это при том, что он не стесняясь спускает мне в рот." Кавех почистил зубы, смыл с себя следы недавней близости и вернулся к аль-Хайтаму. "Надо до него как-нибудь будет донести, что я вообще-то дохрена для него делаю." — думал Кавех, сладко зевая и подваливаясь Хайтаму под бок. Последняя мысль была самая приятная. "Ты мой, аль-Хайтам. И я никуда тебя не отпущу."