Quokka & Puppy

      — Тебе не обязательно делать это для меня, — уверил Джисон, поправляя мягкое полотенце на плечах.       Он только что принял быстрый душ в номере отеля. Невзрачное и бесполезное название этого серого здания успело вылететь из головы, как только в его руках оказалась столь желанная ключ-карта.       С господином Кимом он виделся на протяжении двух последних недель в разных общественных местах, типа кафе, парков и выставок — прощупывал почву для дальнейшего, более истинного знакомства. Он знал, что этого времени не достаточно, чтобы сблизиться с незнакомцем, но одиночество уже с десяток лет разрушало его хрупкую душу. Она почти что сломила Джисона. Но в этот раз он наконец-то решился дойти до самого конца.       Хан понемногу начинал принимать себя настоящего. Давно было пора. Вот только в одиночку никак не удавалось, сколько бы он ни старался.       Они оба альфы. Два человека, что по идее не должны были стать секс-партнёрами, но это произошло, и решающую роль в этом сыграла редкая мутация Джисона. Настолько редкая, что во всём мире сейчас насчитывается лишь пара десятков людей с похожими симптомами.       Доктора все как один утверждали, что в утробе матери его голова была неизвестным образом повреждена, и по этой причине произошёл сбой в развитии — его, потомственного альфу, не возбуждали омеги. Даже во время гона он не сходил с ума по их запаху, каким бы сладким и приятным тот ни был. Парень лишь морщил нос и сохранял спокойствие. В некоторых случаях, когда запах той или иной омеги был особенно резким, ему становилось плохо и появлялось чувство тошноты.       Жить с таким диагнозом было психологически тяжело. Он чувствовал себя неправильным, бракованным. Каждый раз его переполняло чувство вины, когда какая-нибудь омега начинала проявлять к нему романтический интерес. Джисон как трус просто сбегал и обрывал все связи.       Была и другая проблема — немногие альфы предпочитали себе подобных. Что уже говорить о том, чтобы встретить возлюбленного, с которым можно было бы умереть в старости, держа руки друг друга в знак поддержки и преданности.       Джисон не один раз впадал в уныние и проходил курсы лечения от депрессии из-за вероятности провести всю оставшуюся жизнь в полном одиночестве. Однако теперь в его никчёмной, полной проблем и странностей жизни появился Ким Сынмин.       В какой-то момент Хан настолько отчаялся, что создал профиль в популярном приложении для знакомств. После сотни людей со своими тараканами в голове, что продолжали писать Джисону о том, какой он милый и очаровательный для альфы, а после ещё столько же развратных предложений о связях на одну ночь, Сынмин ощущался как долгожданный глоток свежего воздуха.       Мужчина не осыпал его кучей неловких и нелепых комплиментов, коротко и по делу объяснил свой интерес и выгоду от их договорённости — Сынмину нравилось доставлять удовольствие альфам, слышать их стоны, и Джисон показался ему идеальным кандидатом для взаимовыгодного соглашения.       — Просто доверься мне, — на выдохе уверил его Сынмин, и глаза его заблестели чем-то мутным и опасным.       Ким в одном халате со слабо завязанным поясом, как и у самого Хана, остановился прямо напротив парня, что присел на край кровати. Его длинные сухие ладони ласково проникли в мокрые каштановые волосы, и Джисон, прикрывая глаза, прильнул к теплой коже. Он не помнил, когда к нему в последний раз так бережно прикасался альфа. Он жаждал этой близости, желал её каждой клеточкой своего тела.       Сынмин, слегка надавливая и сжимая, вытирал довольно длинные и окрашенные в блонд волосы Джисона. Его острые глаза будто пожирали Хана внимательным взглядом, лишний раз напоминая о том, зачем они здесь сегодня собрались.       — Я закончил, — проговорил Сынмин, наклоняясь и оставляя быстрый поцелуй на правой щеке Джисона. Видимо, он целился прямиком в его хорошо заметную родинку.       Их носы столкнулись. Они оба ощущали чужое горячее дыхание кожей лица. Ресницы Джисона на прикрытых глазах подрагивали, а рот чуть приоткрылся.       — Вообще-то, мы только начали, — ответил Хан с хищной улыбкой.       Джисон никогда не признается, но в тот момент он весь дрожал от предвкушения. Парень больше не мог и не хотел сдерживаться. Запах его феромонов говорил красноречивее своего хозяина.       Как только Ким оставил почти невинный поцелуй на его мягкой коже, комнату окутал кислый, с капелькой сладости, запах цитрусовых, настолько плотный, что Сынмин на секунду сморщился, будто бы он только что съел свежую и сочную дольку лимона.       Парень глубоко вдохнул и выдохнул, а затем его сильные, почти как при гоне, феромоны с запахом американо, напоминающим жжёное дерево, перемешались с феромонами Хана, до краёв заполняя комнату и создавая уникальное кофейно-цитрусовое сочетание.       Затем их губы слились в настоящем поцелуе.       — Твой язык... Он такой горячий, — шептал Джисон в чужие губы.       После лёгкого толчка в грудь его тело покорно упало на кровать. Халат Сынмина, что уже навис сверху и по-хозяйски расположил колено меж чужих ног, чуть сполз, оголяя загорелую кожу и крепкое тело с плохо заметной мускулатурой.       Сынмин не качок, нет. Но и далеко не дрыщ. По нему хорошо видно, что он достаточно внимания уделяет спортивной деятельности. Регулярно, но без фанатизма.       Джисон прикрыл глаза. Он не мог видеть действий своего партнёра. Остальные его чувства, в особенности обоняние и осязание, обострились, и от того каждое касание Сынмина отдавало жаром и волной мурашек.       Их языки сталкивались друг с другом будто в яростной схватке. Хан походил на того самого новичка, который с отчаяньем бьется во всю силу, тогда как Сынмин был опытным игроком, знающим, для чего нужно её беречь и, самое главное, когда применить.       Когда губы начало жечь от интенсивных и долгих поцелуев, у них обоих сладкое желание уже начинало скапливаться в низу живота.       Джисон долго был один и потому первый раз занимался подобным с другим альфой, поэтому чувствовал себя неопытным мальчишкой, краснеющим по любому поводу. Руки Сынмина нагло бродили по его телу, обжигая в тех местах, где особенно долго задерживались. Его голова кружилась от переизбытка незнакомых до этого момента чувств. Хан не мог больше сдерживать стоны.       — Ах... — сорвалось с его плотно сомкнутых губ.       — Правильно, Ханни. Я хочу слышать, как тебе хорошо, — похвалил его Сынмин, слегка надавливая ногой на паховую зону. — Будешь для меня хорошим мальчиком? — прошептал он на ухо, оставляя быстрый поцелуй на виске.       — Да, — со стоном выдохнул Джисон.       — Рад, что мы друг друга поняли.       Сынмин довольно улыбнулся, одаривая Джисона продолжительным, жаждущим взглядом, и вновь припал к обнажённой коже.