Whodunit?

Матильде Петит было не по себе. Пожалуй, она перехвалила покойницу Рашижу. Приготовленная к ужину еда была слишком жирной, сытной. От нее в животе появилась неприятная тяжесть, будто под сердцем ворочалось дитя. По крайней мере, так казалось Матильде. Хорошо, что у неё никогда не было детей. Ребенок перевернул бы с ног на голову весь налаженный быт. К ребёнку надо вставать ночами, беспокоиться о всяких болезнях, нанимать гувернантку-вертихвостку… Ох уж служанки и их манера малеваться до совершенно ужасного состояния, а потом вертеть хвостом перед гостями дома! Вот, к примеру, Джонна. Утверждала, что даже духами не пользуется, а стоило Матильде отвернуться, так и норовила порыться в хозяйкином шкафчике. Примерить дорогое бельё, которое на саму Матильду уже не налезало. Да, с возрастом она лишилась подростковой тощеватости, обрела истинно женскую округлую фигуру, но глупенькой девице-то было не понять, что мужчины не псы, на кости не бросаются. И Матильда наставляла её, желая девчонке только добра. Плата служанки должна лежать в надёжном месте, в хозяйском сейфе, чтобы неопытная Джонна не могла потратить её на пустяки. Служанка должна работать прилежно и без отдыха, чтобы не было соблазна поболтать с симпатичным гонцом или состроить глазки хозяйкиному гостю. А ещё служанке следует быть внимательной. Будь Джонна не такой рассеянной и нервной, она бы никогда не отхлебнула из бутылки с крысиным ядом. Наверное, думала, что это вино без этикетки или сироп, которым она так и норовила полакомиться без спросу. Ну и что, что крысиный яд стоял в буфете? Матильда же не может всё помнить! Раздался робкий стук. Матильда нахмурилась и запахнула расшитый бархатный халат, скрывая новую, но дешёвенькую сорочку. — Кто там? — Госпожа Петит… — В щелке сверкнули глаза данмерки. — Госпожа Петит, мне нужна ваша помощь. — В чём дело, Довеси? — Помедлив, Матильда распахнула дверь. Не дело бояться безродной гувернантки. Данмерка выглядела смущенной и испуганной. — Госпожа Петит, мне нужно воспользоваться ванной комнатой. — Так в чём же дело? — недовольно повторила Матильда, но внутренне смягчилась. У девицы хотя бы хватило приличия обратиться к женщине. — Там было заперто. Тогда я отправилась в малую гостиную почитать, но за всё то время по коридору из ванной никто не проходил. И сейчас дверь по-прежнему крепко закрыта, а изнутри не доносится ни звука и никто не отвечает на стук. Госпожа Петит… я боюсь. — Глупости, — резко произнесла Матильда. — Я не хотела звать мужчин. Время позднее… — Вы совершенно правильно поступили, милочка, — кивнула Матильда. — Идёмте. Возможно, нам удастся сдвинуть дверь. Спускаясь по лестнице вслед за Довеси, Матильда недовольно думала, как странно, что в таком большом доме всего одна ванная комната. Конечно, уборных несколько, вдобавок в спальне есть ночная ваза, но... Дверь в ванную выглядела в точности как остальные двери в доме — тяжелая, окованная железными полосами, надежная. Дом строили на века. Толстые стены, массивные потолочные балки… Матильда уверенно постучала и прислушалась. Как и говорила Довеси, изнутри не донеслось ни звука. — Боги! Вдруг кто-то потерял сознание и захлебнулся? — Ерунда, — тут же ответила Матильда. — Её просто заклинило. Если ваше… дело не терпит до завтра, дорогуша, давайте позовём мужчин. Довеси хмуро на неё посмотрела. — Не знаю, как принято в Сиродиле, госпожа Петит, а я привыкла каждый вечер совершать омовение. Обе женщины недружелюбно уставились друг на друга. — Что-то стряслось? — По коридору пружинистым шагом тренированного человека шёл Невилль. — О, леди, прошу прощения. Я и не знал, что в ванную комнату очередь. А хватит ли на всех запасов воды? — Примо… Господин Антониус говорит, что прямо в подвале небольшой колодец. Странно, как не побоялись строить дом над подземным ручьём. — Никакой очереди нет, — отрезала Матильда. — Госпожа Дрен позвала меня помочь открыть заклинившую дверь. К сожалению, та никак не поддаётся. — Заклинившую? — переспросил Невилль. — А вы уверены, что внутри никого нет? — Мы стучали. Невилль подошёл к двери и с силой потянул её на себя. И без того тёмное лицо отставного легионера потемнело ещё больше. — Ждите здесь, — отрывисто велел он. — Я приведу ещё кого-нибудь на помощь. — Не понимаю, — проговорила Довеси ему в спину. — Отчего он так взволновался? Через несколько минут Невилль вернулся в сопровождении судьи, Примо Антониуса, Нелса и Хвоста. — Господа, право, это не совсем прилично, — заметила Матильда, плотнее кутаясь в халат. Довеси же даже не подумала прикрыться. — Дверь невозможно открыть! — воскликнула она. — Да, мы уже знаем, — важно промолвил судья. — Не волнуйтесь. Этому найдётся какое-нибудь простое объяснение. — Мне бы вашу уверенность, — усмехнулся Невилль. Хвост тем временем деловито ощупывал дверь. — С петель её не снять без особых инструментов, — постановил он. — А вышибить будет нелегко, ведь открывается она не вовнутрь. — Боги великие! — рассмеялся Примо. — Тоже мне, неприятность. Пусть кто-нибудь нагреет воды на кухне. Умоемся там. — Не в этом дело, — перебил его Невилль. — А в чём? — Легионер хочет сказать, что там кто-то есть, — уронил Нелс. — Кто? — продолжал недоумевать Примо. — Нигма со своим больным чувством юмора явился и заперся в ванной? — Среди нас не хватает двоих, — всё так же угрюмо проговорил Невилль. — Боюсь, как бы мы не нашли одного из них в том же состоянии, что и Рашижу. — Что вы несёте! — взвизгнула Матильда. — Балгор отпадает, — негромко проговорил Хвост, наконец отвернувшись от двери. — Наши комнаты рядом, и я встретил его, направляясь к себе. Он сказал, что собирается выспаться как последний раз в жизни. Сомневаюсь, что он вдруг передумал и отправился мыться. — Кто-кто, а уж точно не орк, — развеселился Примо. — Остаётся Руанил. — Вы думаете, что он… — начала Довеси. — Сколько времени, вы говорите, там заперто? — вопросом ответил Невилль. — Около полутора часов, но может быть и больше. — Но это же не повод… — Под взглядом Невилля Примо осёкся и буркнул: — Да бросьте же истерику. — Дверь нужно ломать, — подытожил судья. — Я отказываюсь в этом участвовать! — возмутилась Матильда. — Вас никто и не просит, — пробасил Нелс. — Просто отойдите и дайте нам выковырять желтокожего. — Возможно, ему и вправду стало плохо, — обеспокоился судья. — Мы ещё можем помочь. «Ещё можем помочь», — мелькнуло в голове Матильды. Когда-то ей говорили, что выскочи она за целителем чуть быстрее, Джонне ещё можно было бы помочь. Глупости. Только мужчины принялись неохотно примеряться, как и чем лучше выбить дверь, та распахнулась сама, едва не пришибив зашипевшего каджита. На пороге стоял, с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем, мокрый и недовольный Руанил. Матильда торопливо отвела глаза. — Кто визжал? И какого… что вы все здесь делаете? Неужели я не имею права спокойно вымыться? — Вы живы! — Довеси громко рассмеялась, тут же зажала рот руками и виновато посмотрела на остальных. — А вы что думали, меня Хермеус Мора в канализацию утащил? — Вы торчали там два часа! — вступил Примо. — Да хоть утопитесь, плакать по вам никто не собирается. Нам просто нужна ванная комната. — Раз уж вы были столь невежливы, чтобы разбудить меня… — Руанил пожал плечами. — Пользуйтесь на здоровье. — Пожалуй, я приму ванну завтра, — поморщилась Довеси. — Господа, прошу простить за это… происшествие. — Не вам следует извиняться. — Примо покосился на альтмера. Тот захлопнул дверь у него перед носом и, судя по негромким проклятиям, принялся натягивать на мокрое тело халат. — Ставлю сто септимов, остроухий даже воду после себя из лохани не сольёт, — громким шепотом сообщил Нелс Невиллю. Тот махнул рукой. — Ступайте спать. — А вы так и не скажете, чего перепугались? — окликнул Примо. Но ему никто не ответил. Гости медленно побрели к своим комнатам. Позёвывающая Довеси шла рука об руку с Примо, и, так получилось, рядом с хмурящейся Матильдой оказался Авельнир. — Что и говорить, — улыбаясь, сказал он, — хоть мы и оказались в глупейшей ситуации, а я рад, что все целы и невредимы. Матильда удовлетворённо кивнула. Какой всё же обходительный мужчина этот судья. Вдруг послышался топот и звон, точно кто-то наверху, торопясь, сшиб с постамента вазу. Через перила перегнулся ушедший прежде всех каджит. В полумраке его глаза были круглыми, словно полные луны, и точно так же светились белым. — Скорее! — прохрипел он. — Поднимайтесь все! Дверь в комнату Балгора распахнута… Он задушен!