Whodunit?

О сне и речи быть не могло. Группа из восьми гостей собралась в библиотеке, расставив по столам все найденные в комнатах светильники и подсвечники. Блики огня метались по перепуганным лицам. Шкафы тёмного дерева нависли над ними, как колдовская стража. — Это, безусловно, убийство, — наконец сказал Невилль, озвучив то, что все знали, но никто не решался произнести. — Что если это ужасная случайность? — Довеси заламывала руки. — Нельзя случайно накинуть кому-то на шею удавку, — покачал головой судья. — Работа чистая. Покойный даже сделать ничего не успел. — Он и выглядит-то, будто уснул, а не умер. — Нелс передёрнулся. — О боги, — простонал Примо. Руанил раскачивался в кресле, устремив бездумный взгляд на шкафчик с винами. — Да перестаньте же дергаться! — не выдержал Нелс. — Как нам теперь быть? Судья прочистил горло. — Боюсь, я глубоко заблуждался, — серьёзно проговорил он. — Нигма с самого начала не собирался ограничиваться угрозами. Он хочет нашей смерти. — Согласен, — кивнул Невилль. — Поддерживаю, — добавил Хвост. Примо облизал потрескавшиеся губы и ничего не сказал. — Такого просто быть не может! — воскликнула Матильда. — В этом доме проводили богохульный ритуал! Уверена, орка убил тот ужасный дремора, или призрак служанки, или… — С чего бы Рашиже желать смерти Балгора? — с убийственной насмешливостью поинтересовался Невилль. — Они и парой фраз не обменялись. Или вы хотите сказать, что неупокоенный дух служанки первым делом отправился душить незнакомого орка? Почему не вас или меня? — Труп Рашижи спокойно лежит на льду, — вмешался Руанил. — Я видел его, когда спускался за водой в подвал. Довеси всхлипнула. — А что насчёт дреморы, мастер колдун? — подал голос Примо. — Не вы ли уверяли, что эта тварь нам не угрожает? — Вы никак пытаетесь меня обвинить? — Руанил привстал, поднялся и Примо. — Достаточно. — Судья выпрямился в кресле и удивительным образом стал казаться выше обоих мужчин. — Не ищите у грязекраба жемчуг. В обоих убийствах — да, я говорю «обоих»! — виновен смертный из плоти и крови, не дух и не порождение Обливиона. И он где-то здесь, в этом особняке. — О Альмсиви… — Довеси побледнела и сама стала походить на труп. — А если сейчас он нас слышит? — Не думаю, — уверенно сказал судья. — На подобное наглости не хватит даже у самого отъявленного негодяя. — Но зачем он всё это делает? — спросил Нелс. — Какой ему с того прок? — Разве не очевидно? — Руанил неприятно улыбнулся. — Ему нужна справедливость. Вы понимаете, о чём я, верно? Нелс со стоном уткнулся лицом в ладони. Остальные молчали. — Мы должны защищаться, — с неожиданной твёрдостью произнесла Матильда. — Именно, — согласился судья. — И первым делом нужно обыскать особняк сверху донизу. Нигма опытен и хитёр, но он сам загнал себя в ловушку вместе с нами. Уважаемый Машара-Ри… Каджит дико усмехнулся. — …осмотрел все двери и окна и полагает, что изнутри их не открыть вовсе. Причина не только в особых замках и крепких петлях, но и в чарах. Нигма всё продумал и, наверное, потратил немало монет. — А если он входит и выходит через тайную дверь? — спросил Примо. — Тогда мы найдём её и выберемся, — тут же ответил судья. — Убив Балгора так жестоко, Нигма просчитался. Сейчас мы предупреждены, а значит, вооружены. Его слова всех успокоили. — Особняк, кажется, раньше был двумя отдельными домами, потому он такой большой, — заметил Хвост. — Много мест, где можно спрятаться. — Разделимся на две группы и обследуем каждый уголок, — решил Невилль. — В первой буду я, Машара-Ри, Руанил и госпожа Петит. Мы начнём с западного крыла, а вы ступайте в восточное. Встретимся в подвале. Осматривайте тщательно и не забывайте простукивать стены. — Кто вам дал право командовать? Здесь не Имперский Легион. — Прошу, перестаньте, Примо, — тихо вмешалась Довеси. — Он предлагает разумно. Но что же Балгор?.. Так и оставим его… лежать? — Отнесём его к Рашиже, — сказал Нелс. — И будем молиться, что места на всех хватит. — Прекратите, — дрожа, сказала Матильда. — Во имя Девяти, хватит! Оттеснив Руанила плечом, Нелс молча направился к двери. Не стали задерживаться и остальные. Шаг за шагом они принялись осматривать особняк. Довеси обмолвилась, что у нее есть портновская лента, у Матильды она тоже нашлась. С их помощью были обмеряны все коридоры и комнаты. Мужчины простукивали полы, шкафы и буфеты, заглядывали в камины, не обошли вниманием и кухонную печь. — Кладовая при кухне тоже чиста, — шумно выдохнул Нелс. Его широкое бледное лицо покраснело от усилий. — Мы обыскали всего половину дома и ещё не трогали подвал, — возразила Довеси. Судья и Примо рассматривали показавшуюся им подозрительной большую бочку и вполголоса советовались. Хотя они были неподалёку, Довеси чувствовала себя так, будто осталась с Нелсом наедине, и от этого соседства ей вдруг стало не по себе. — Рано или поздно мы узнаем, кто он. — Рано или поздно? Что вы имеете в виду? Нелс криво усмехнулся и вдруг положил большую руку Довеси на плечо. Она сжалась, словно перепуганная мышь, и норд с сожалением отстранился. — Довеси… не бойтесь. Я понимаю, после того, что вы услышали… Тогда, в Виндхельме, я был не в себе и пил как не в себя. Бедняжка… она и была-то чуть старше, чем моя дочь. — У вас есть дочь? — непослушными губами выдавила Довеси. — Была. Бандиты напали на нашу деревню и забрали мою девочку. Я потом видел тело. О боги, моя красавица Хельга. Она же была такая юная. Вы на неё похожи, Довеси. Только у вас кожа серая, а у неё была белая, как молоко или снег. — Я… я так вам сочувствую… — Не надо, — покачал головой Нелс. — Меня жалеть не надо. Нигма прав. «Прав? — подумала Довеси. — Нет, что за чушь!» — А всё проклятый Имперский Легион. Он тянул из нас деньги, а взамен не делал ничего! Солдаты только спали, обрастали жиром и помыкали нами, словно мы их рабы. Империя! Вот кто во всём виноват! — Нелс метко сплюнул в печное устье и, покачиваясь, пошел прочь. Тем временем судья и Примо сняли с бочки плотно сидящую крышку, но внутри обнаружили отнюдь не скорчившегося убийцу, а кочан капусты. — Признаться, я даже рад, — проговорил с лёгкой улыбкой судья. — Ведь если бы Нигма вдруг выскочил оттуда, у меня бы сердце разорвалось. — Интересно, кто он? — спросила Довеси. — Откуда, чем занимается? — Ненормальный, — сердито ответил Примо. — Чокнутый, полнейший безумец! — Увы, на многих повлиял Кризис. — Судья склонил голову. — Мне доводилось видеть людей, которые сошли с ума от зверств, которые даэдра совершали над их родными и близкими. — Меня не волнует, кто от чего спятил! — отрезал Примо. — Я хочу вернуться домой и забыть всю эту безумную историю. — А я хочу выпить. Поздно каяться. — Каяться? — тихо переспросила Довеси. — Идёмте в подвал, — предложил судья. — Остальные, наверное, уже там. В узком окошке в прихожей мелькнул далёкий — окна особняка словно нарочно выходили на улицу неблизко от тротуаров — искаженный силуэт стражника с факелом. Всем как наяву послышалось знакомое и успокаивающее «Спите спокойно, честные граждане!». — Саммитмист — настоящая тюрьма, — сказала вдруг Довеси. — Золотая, но все же клетка. — Судья грустно улыбнулся. Из подвала на них дохнуло холодом и темнотой, словно из старой нордской гробницы. Матильда, Невилль, Хвост и Руанил уже стояли у входа. У каждого в поднятой руке был светильник, и маленькая компания напоминала собрание членов запрещённого культа. — Нашли что-нибудь? — спросил Невилль. — Как вы догадываетесь, нет, — ответил судья. Двое мужчин обменялись понимающими взглядами. — У нас тоже чисто, — добавил Хвост. — Словно он не оставлял следов, не ел, не испражнялся. Я начинаю верить, что Нигма и впрямь злой дух. — Не будьте глупцом, — скривился Руанил. — Никто из нас не следил за вещами в доме и не считал еду, да мы и пробыли здесь всего два дня. — А кажется — вечность, — сказала Довеси. — Идёмте, — поторопила Матильда. — Мы должны поймать Нигму и предать его суду. Судья Авельнир подумал, что их «энигма» руководствуется тем же желанием. Интересно, понимает ли госпожа Петит, как это всё смешно и страшно? Вряд ли. Да и выглядела бретонка бодрее всех остальных. Она резво спускалась по лестнице, подняв светильник повыше, и тот ярко освещал её старческое лицо с поджатыми губами. Подвал осматривали тщательнее прочих комнат. Пожалуй, все уверились, что преступник скрывается именно там, в тёмных недрах дома, пропахших сыростью и чесноком. Но шаг за шагом их уверенность таяла. Стеллажи с винами не таили за собой подземных ходов, огромные, выше человеческого роста бочки были либо пусты, либо заполнены вином, меньшие — овощами. В закутке хладные и недвижные тела Рашижи и Балгора лежали рука об руку, как самая странная пара новобрачных, какую только может выдумать безумнейший из умов. От пронизывающего до костей холода или от чего-то иного зубы Довеси застучали. — Я себя чувствую хоркером во льдах Моря Призраков, — проворчал Нелс. — Лучше так, чем через пару дней они начнут гнить. — Но ведь к тому времени нас уже здесь не будет, — недоуменно проговорила Матильда. Хвост на это только усмехнулся и ничего не ответил. — Здесь тоже никого. — Примо в отчаянии пытался посветить между потолочными балками. — А если он мастер иллюзии? — Маскировочные чары бликуют в свете живого огня. Мы бы заметили. — И толку было суетиться, если мы так ничего и не нашли! — Погодите, Нелс, — остановил норда судья. — Мы ещё не осмотрели колодец. — Он такой маленький, — сказала Довеси, разглядывая неширокое кольцо каменной кладки и накрывший его массивный двускатный «домик» с откидывающейся кверху чугунной крышкой на больших ржавых петлях. — Разве кто-то мог сквозь него пролезть? — Авельнир прав, нужно проверить. И зачем здесь заслонка, да ещё и такая странная? Колодец ведь не во дворе. — Старая постройка, — сказал Невилль и провёл по кладке ладонью. — Похоже, он стоял здесь задолго до самого дома. В монастырях такими колодцами часто замаскированы тайные ходы. — Тайный ход! — Лицо Примо просветлело. — Руанил, вы же брали отсюда воду. Что там, внизу? — Понятия не имею. Вода стоит неглубоко, а я, знаете ли, не хрупкая девушка и не босмер и только и смог, что просунуть внутрь руку, чтобы вытащить ведро. — Ничего страшного. — В глазах судьи вспыхнул юношеский блеск. — Я стар, но не настолько. Думаю, голова и плечи туда влезут. Только подайте мне фонарь и древко метлы — на всякий случай. — А вдруг вы свалитесь? — Это вряд ли, дорогая госпожа Петит. Да и кто-нибудь успеет придержать меня за ноги. Невилль взялся за нависшую над дырой крышку и попытался отбросить её назад, но дряхлые с виду петли держали прочно. — Даже не пробуйте, — посоветовал Руанил. — Когда я набирал воды, обратил внимание, что её намертво заело. Очень неудобно торчит, мне пришлось пригибаться. Судья сбросил бархатную домашнюю куртку, оставшись в одной рубашке, и, вначале просунув внутрь обе руки, в одной из которых был фонарь, а в другой палка, довольно ловко занырнул в отверстие в «домике». Правда, только до пояса. — Ну? — поторопил Невилль. — Погодите, — глухо, как из могилы, послышался голос судьи. — Минуточку… Да, я вижу воду… Как вы и говорили, Руанил, она довольно неглубоко. Неожиданно раздался плеск, следом — звуки ударов. Женщины вздрогнули. — Авельнир! — Матильда повысила голос. — Авельнир, что с вами? — Всё в порядке, — бодро ответил тот. — Но примерно на пару футов ниже поверхности воды мелкая решётка. Похоже, она вделана в кладку и не снимается. Мне не удалось её даже расшатать. — Быть того не может! — крикнул Примо. — Посмотрите ещё. Должна быть какая-нибудь кнопка… или рычаг. — Ничего нет. Окружившие колодец гости разочарованно вздохнули. — Хотя… погодите. Кажется, я что-то вижу. Огонёк колеблется, не получается рассмотреть. — Что это? — нетерпеливо спросил Хвост. — Что там? — Действительно… Один камень выглядит немного странно. — Вы можете до него дотянуться? — Это опасно, — резко вмешался Невилль. — Это наш шанс! — озлился Примо. — Вы что, собираетесь тут сидеть, пока Нигма вам шею не свернёт, как паршивому курёнку? — Антониус, здесь присутствуют дамы, — осадил его Руанил. Примо сжал кулаки. — Да-да, — азартно пробормотал судья. — Почти… Раздался хруст, точно треснула кость. У Довеси вырвался слабый вскрик. — О нет. Похоже, ничего. — В голосе судьи слышалось разочарование. — Камень просто вывалился из кладки и упал на решётку. Ох. Я и фонарь уронил. — Тогда вылезайте, пока вы там не задохнулись. — Невилль скривился. — Ложный след! — Не стоит отчаиваться прежде времени, — возразил судья. — Помочь вам? — Если вас не затруднит, просто отойдите. Не хотелось бы мне ненароком кого-нибудь задеть метловищем. Все послушно отступили. Удовлетворённо крякнув, судья уперся коленом в кладку и выпростал одну руку. — Ну вот… — начал он, и вдруг странный хруст раздался снова. Никто не успел и шага ступить, как колодезная крышка дёрнулась и острой кромкой обрушилась судье на спину. Тело Авельнира обмякло и разом стало похоже на сброшенный в спешке костюм, медленно окрашивающийся красным. Запахло старым железом, горящим жиром и колодезной водой. Матильда Петит завизжала.