Whodunit?

Во второй раз особняк обследовали гораздо тщательнее, чем в первый. На сей раз товарищи по несчастью не обходили вниманием не только сами гостевые спальни, но и вещи друг друга. — Какое отвратительное унижение, — бормотала Матильда, пока Невилль и Нелс, обмениваясь короткими злыми взглядами, рылись в её вещах. — Потрудитесь хотя бы не кидать всё в одну кучу! Довеси, чья спальня уже подверглась обыску, молчала. — Что это? — Нелс встряхнул небольшую лакированную шкатулку. — Мои лекарства, — с достоинством ответила Матильда. — Желудочные пилюли, которые выписал мне корролский аптекарь, и снотворные свечи — я зажигаю их от бессонницы. И я была бы премного благодарна, если бы вы не трогали их грязными руками! — Раз я норд, то непременно вандал и варвар? — усмехнулся Нелс, ловко подцепил крышку коробочки и внимательно осмотрел содержимое. — Вроде и впрямь пилюли и свечки. — А вы что ожидали увидеть? — Здесь чисто, идёмте дальше, — велел Невилль. — Леди, мы с Нелсом сейчас выйдем и закроем дверь, чтобы вы могли обыскать друг друга. Приличнее, если это будете вы, а не кто-то из нас. Под пристальным недобрым взглядом Довеси и сопровождаемые возмущенным бормотанием Матильды мужчины вышли. Через несколько минут обе дамы показались из спальни. Госпожа Петит нарочито сильно отряхивала кружевной воротничок. Довеси была мрачнее тучи. Комнату Невилля оставили напоследок. Злополучный сундук из легкого прочного дерева стоял в углу, и с порога бросался в глаза массивный замок на нём. — Засов двемерской работы? — спросил Руанил. — Понятия не имею. Сундук и замок казённые, и мне их переслали с особым гонцом и под расписку. — Имперцы! — фыркнул Нелс. — Хвост… простите, уважаемый Машара-Ри, раз уж ключ у вас, не соблаговолите ли вы… — Невилль указал на сундук. — Вовсе не обязательно язвить, — с издевательской кротостью заметил каджит, опускаясь на одно колено и вставляя ключ в замочную скважину. Крышка сундука со скрипом поднялась. Примо вздрогнул. — Казённой смазки для петель не нашлось? — спросил он. — Добротная работа. — Хвост постучал по боку сундука, и тот отозвался удовлетворённым сытым гудением крепкой древесины. — На пятьсот золотых потянет, я бы сказал. Ни одной щелки, и какой вместительный! — Пожалуйста, поскорее, — попросила Матильда. — Я с ног валюсь. У меня была ужасная ночь. — Не ужаснее, чем у Авельнира, — отрубил Руанил. Не обращая на них внимания, Примо и Нелс вытащили из сундука полный комплект брони Легиона, щит и меч в ножнах. Хвост деловито попробовал когтем остроту лезвия и прицокнул языком. Невилль стоял у стены, заложив руки за спину, и насвистывал. — Как же быть? — спросила Довеси. — Судью бы сейчас сюда, — хохотнул Нелс. — Он бы живо придумал. — Справимся без него. — Да уж придётся, господин Антониус, — кивнул Хвост. — Предлагаю вот что. Сундук запирается, кухня и подвал тоже. Нам нужна еда и совсем не нужно, чтобы кто-нибудь перерезал нам глотки этим чудесным мечом. Кухня и подвал уже заперты, теперь закроем сундук и отдадим три ключа трём разным людям. Замки надёжные, двери прочные, они не поддадутся даже чарам, а если и поддадутся, то останутся различимые следы. — Один ключ, конечно, будет у вас, господин взломщик? — спросил Нелс, не скрывая неприязни. — А вот и нет. Госпожа Петит, вы не против побыть хранительницей ключа от сундука? — Я предпочла бы не вмешиваться, но придётся, — чопорно ответила старая дама и, дождавшись, пока броню уберут и сундук закроют, протянула руку. — Ключ от кухни пусть будет у Нелса, — сказал Невилль. — Пускай, — буркнул тот. — Остаётся ключ от подвала. Есть желающие взять его? — Я не хочу! — замотала головой Довеси. — Не хочу брать ничего из этого мерзкого дома! — Вы уже спите на мерзкой кровати и едите мерзкую еду. — Руанил, придержите язык! — Примо дернулся к альтмеру как задиристый бычок, но Невилль крепко перехватил его повыше локтя. — Тогда берите вы, Руанил, — сказал он. Поколебавшись, эльф выпростал из-под рубашки тонкую золотую цепочку и подвесил ключ на неё. — Получить его можно только через мой труп. Довольны? — Вот всё и решилось, — подытожил Хвост. — Теперь можно лечь спать. — Спать? Здесь? Сейчас? — Не знаю, как вы, Антониус, а если я не посплю хоть несколько часов, убийца может меня голыми руками брать, — возразил Невилль. — Нужно отдохнуть и собраться с силами. Ступайте в свои комнаты и не забудьте про засовы. Словно в подтверждение его слов Довеси широко зевнула и тут же испуганно прикрыла рот ладонью. Обмениваясь подозрительными взглядами, гости принялись расходиться по спальням. Силы у всех были на исходе, и потому никто не обратил внимания, что в спальне Невилля остались двое. — Надеюсь, вы не собираетесь меня хвостом придушить. Каджит хрипло рассмеялся: — На смерть Балгора намекаете? А я бы последний септим поставил на то, что его задушили портновской лентой. — А вы намекаете на девицу Дрен? — Может, и на старуху. Эта Петит совсем не такая слабая аристократка, какой хочет казаться. Хотя ленту могли взять, а потом положить на место. Балгор ничего не боялся и дверей не запирал. Или отпер по просьбе кого-то из… из нас. Невилль прошёлся по комнате, рассеянно поправил раздвинутые при обыске занавески. — Я бы предложил вам выпить, Машара-Ри, но… — Но это небезопасно, вдобавок у вас нет ключа от подвала, — подхватил кот. — Поэтому я просто спрошу, что у вас на уме. — Явно не ваши сомнительные прелести, — мурлыкнул Хвост. — Я просто решил, что мне не помешал бы союзник. Каджиты мало кому нравятся, а уж воры — и подавно. — Или вы решили, что я всяко безопаснее убийцы. — Ну, это ещё луны надвое светят. Может, Невилль из Танета и хороший легионер, да только откуда я знаю, что вы и впрямь Невилль? — А откуда я знаю, что вы и впрямь Машара-Ри по прозвищу Кривой Хвост, он же Хвост? — Разве только по кривому хвосту. — Каджит с ухмылкой помахал им у Невилля перед лицом. — Мамаша в детстве мне его дверью прищемила. Видите ли, Невилль, я, может, и не святой, но помирать не хочу. А в этом доме за пару дней — три трупа. Да ещё и Тёмное Братство. Все знают, что с этими парнями шутки плохи. — Вы ведь тоже убийца. — Ох, не начинайте. Будто у вас совесть розами пахнет. Понимаете, мне нужны были деньги. А этот Дрелас жил один, затворником, никуда не выходил, даже еду ему приносили к дверям. Зато Собирателем его прозвали не просто так. Я был наглее и глупее, чем сейчас. Решил, что смогу прокрасться, но попался в ловушку, а та чуть пальцы мне не отхватила, да ещё и зазвенела. Прибежал хозяин… ну, в общем, я не хотел в тюрьму. — Хвост помолчал. — А что же вы? Не желаете излить душу? — Нисколько. Я был подлецом и трусом и совсем этим не горжусь. Теперь я жалею, что так поступил. — Знали бы вы, как я жалею. Слухи о том дельце с Собирателем дошли до Гильдии Воров. Они не берут в свои ряды убийц… глупые правила Серого Лиса! Я решил, что если принесу богатый навар из этого поместья, с таким-то взносом меня примут. — А вместо этого угодили в западню. — Как и вы. Меня подвела жадность, вас — желание найти преступника и искупить вину. Хвост смотрел с широкой, обнажающей белоснежные клыки улыбкой, словно ждал, что Невилль его ударит. Но тот скривился и отвернулся, потирая лоб. — Что меня удивляет, так это почему вы затеяли весь этот спектакль с ключами. Не знаю, как наружную, а внутренние двери вы, думаю, открыть сможете. Ведь у вас наверняка есть отмычки. — Захватил несколько, — признался Хвост. — Но я вообще-то щипач, карманник. Представьте, каково мне было понять, что ни у кого тут нет при себе драгоценных камней или дорогих украшений. — Даже у госпожи Петит? А как же Примо? Хвост махнул рукой. — Не сыпьте соль на рану. Я и так больше половины отмычек обломал об входную дверь, а остаток — об ваш сундук. Невилль от всей души рассмеялся: — И, как понимаю, со светильником в столовую пришли вы, когда искали столовое серебро? Хвост выглядел искренне оскорбившимся. — Столовое серебро? За кого вы меня принимаете? Дешёвка. После Кризиса не найти хорошего серебра. Невилль нахмурился. — Шли бы вы спать, Машара-Ри. Из меня сейчас дурной собеседник. — Как скажете, — покладисто проговорил каджит. — Но всё же подумайте о партнёрстве. Иначе не выжить, поверьте мне на слово. Невилль закрыл за ним дверь, на полпути к кровати вернулся, с силой дёрнул ручку и, убедившись, что засов держит крепко, наконец повалился прямо на покрывало и уснул, не раздеваясь. По крайней мере, в своих спальнях все в безопасности.