Подлинное воплощение Хаоса

Лес возрастал по мере продвижения Мари и Нуара. Небо расчистилось от туч, и лунные блики ярко освещали единственную тропу, ведущую через пригорки со множеством мёртвых деревьев. Именно тропа выделялась среди сгущающихся сумерек, словно её осыпали серебряной крошкой. Повсюду сгущались тени деревьев. Нуар, восполнивший силы, сжал на поясе жезл, чувствуя тревогу. Кошачье зрение позволяло ориентироваться в обыкновенной тьме (ночной, подземной, из-за затмения и т.п.). Однако к деревьям, окружавшие дуэт внезапных гостей, словно мёдом намазанным, цеплялась враждебная чернота. Выглядела наподобие пятен, размером со школьную парту. Прилипла к одному древу, затем к прочим. Словно перепрыгивала с одних деревьев на другие — точно как и на противоположном пригорке — бесшумно и тихо. В спину же бил странный ветерок, тепловатый, даже приятный. — Мне кажется или позади что-то происходит? — спросила Маринетт. — Не только позади, Маринетт. Смотри, — указал он кивком на тени, прыгающие с деревьев, удаляясь прочь к крепости Некроманта. Девушка увидела, как тени, словно липкая жидкость, перелетают со ствола на ствол, с ветки одного древа, на ветку другого. Ребята остановились, недолго наблюдая за перемещением черноты. Убедились, что это не связано с ними. — На ловушку не тянет, — сказала Маринетт, глянула назад, и увидела то, отчего выпучились глаза и распахнулся рот. Девушку будто парализовало. Пройдя шагов десять, Нуар заметил, что Дюпен-Чен отстала. Обернулся назад и искренне изумился. — Это… иллюзия? — не веря глазам, знакомый с уловками демонов, риторически спросил Кот. Пейзаж позади изменился до неузнаваемости. Небо лучилось ослепительно-лазурной чистотой летнего дня. Солнечная благодать питала за миг выросшие цветы. Земля покрылась зелёной травинкой. Деревья, словно после долгой зимы, надели зелёные лиственные шубы, расправив и подняв ветви вверх, подобно каждому стебельку. Высохшие, не покрывшиеся цветами, участки земли смотрелись липкими, где-то сухими, где-то глинистыми. Впрочем, такое чудо не доходило до горизонта. Лишь у опушки леса, заметил Нуар точным взором, появилась граница той давней страны, являвшейся прибежищем всем душам в бескрайнем Аду. Не укрылось от глаз Нуара и то, что линия поросшей живой земли останавливалась у туфель Маринетт. Он решил моментально проверить догадку. — Маринетт, — с третьей попытки девушка обратила внимание на Нуара, — Ну-ка сделай три шага. Двигайся ко мне. Мари словно прочитала мысли, так явно сверкающие на лице Нуара. Она не стала спрашивать, повинуясь его просьбе. С каждым приближением к нему, земля оживала. Граница светлой и мёртвой земель выросла с движением Маринетт в пользу первой. Неподалёку послышались птичьи трели. Мари обернулась, встав подле юноши, и не могла вставить ни слова… Столь сильно изумление отпечаталось на её лице. Не думая, девушка сбросила туфлю, затем другую. Ступила с царапающей пятки земли на мягкую почву на солнечной стороне. — Нуар, это не иллюзия, — вполголоса, не веря себе самой, заявила Маринетт. — Трава шелковистая, земля как… на Земле, — улыбнулась она, решив пробежаться по ней. Прошло минуты две, а Маринетт ощутила, как светлая сторона наполняла её лёгкие воздухом, давно забытым на аромат (цветочный). Солнце заботливо согревало её тёмно-синие волосы. Хвостики на голове задрожали от дуновения ветерка. — Я… будто вернулась!.. На Землю!.. Домой… — душа её так и пускалась в танец и заводную пляску от счастья. Она двигалась так грациозно, точно услада для глаз юноши, испытавшего тепло её трогательных воспоминаний. — Нуар, присоединяйся! Давай! Кот с опаской осмотрелся. В теневой стороне стояла мёртвая тишина. Тени продолжали уноситься прочь от света, перелетая с дерева на дерево. За недолгое знакомство Нуар ни разу прежде не видел её настолько счастливой. Подозрения в фальшивости идиллии не исчезали. До Кота ветер едва донёс целые букеты ароматов земных цветов. Небо пестрилось яркостью и светом. Травинки шелестели и покорной толпой сгибались по воле ветра. Прохлада билась о его лицо, словно морская волна о скалы, наполняя свежестью. Нуар сделал нерешительный шаг в сторону Маринетт. Другой. Третий. Ноги почти соприкоснулись с границей тени и света. Какая-то жгучая тревога металась в груди, не давала расслабиться и поддаться тем же радостям, в которых утопала Маринетт. Он переступил границу. Счастье Маринетт прервалось из-за внезапного крика Нуара. Юноша спешно отбежал во мрак. Он кричал так, словно вылил кипяток себе на ногу. Хромая, он немедля отбежал назад. — Кот! Что с тобой? — взволнованно прибежала к нему Мари. Вместе осмотрели его ногу. Никаких следов, — Клянусь чем угодно, Нуар, это было совсем не смешно! — надулась от негодования Маринетт, приняв его крик за неожиданную и наглую шутку. — Дурак! Но лицо Нуара по-прежнему искажал приступ неимоверной боли. Он стиснул зубы. Задышал как можно быстрее, будто от этого зависела его жизнь. Через несколько минут боль отступила. — К чему мне придуриваться, Маринетт? — возмутился Нуар вполтона, — Это какая-то странная магия. Вот, почему тени уносятся прочь. Они не могут вынести этот свет, — привстал, наконец, Нуар, и Маринетт вместе с ним. — Как и… ты… — призадумалась Дюпен-Чен, посмотрев на Нуара с недоверием. Хмыкнула, но ничего не сказала. — Я должна вернуться на опушку леса. Подожди меня тут. — На опушку леса? Зачем? — удивился Нуар, потупив глаза. — Объясню по возвращению. Жди, не уходи никуда! — уже пересекла линию света-тени Дюпен-Чен, устремившись на опушку. Кот остался дожидаться. Маринетт неслась к цели, замечая повсюду расцветшую жизнь. Щебет птиц в лесной чаще, тёплая и прохладная земля под ногами, дуновение ветра то в лицо, то в спину — вместе создавали образы земных красот, какие её глаза ещё не успели стереть из памяти Земных лет. Однако помимо синичек, насекомых, белок и прочей дикой, но безобидной живности, Маринетт заприметила потоки белой струйки дыма, нёсшейся параллельно ей. Вскоре к ней присоединились ещё четыре. Ещё семь. И ещё одна. Они слились воедино, образовав её собственное отражение. Зазвучал голос из уст странной сущности, гладкий, девичий, мелодичный. — Это не мираж, — словно повторяла мысли Маринетт незнакомка. — Ты — дух? — Я — Тикки, ты пробудила меня. Я так ждала избранную, что освободит меня от Целебного Сна! — словно эхом в голове звучал голос Тикки. Мари продолжала двигаться к опушке леса по тропе. Тикки следовала вместе с Маринетт, не отставая, проносясь сквозь ожившие деревья. — Кто же ты такая? — Я — жизнь этого мира. Когда-то являлась квами, как и мой лучший друг Плагг. Вместе мы создали осколок мира, который вскоре привязали к Аду проклятые демоны. Тогда мы поклялись, что дадим убежище и покой всем душам, несправедливо осуждённым на вечное прозябание в Сети Миров. — Сети Миров? — повторила Мари. Маринетт перестала бежать — нечаянно врезалась в дерево. Погладила лицо, ощутив боль после знакомства с ним. Неподалёку Мари услыхала журчанье струящегося серебряными бликами ручья. В месте, где Маринетт и Кот Нуар восстанавливали силы после устроенной Вариманом засады, два пня так и остались, хотя полоса света и тьмы проходила на пять метров дальше от опушки леса. Мари присела на один из пней. Внутри что-то йокнуло. Как будто могучая энергия пульсировала под вековым пнём. — Сеть Миров, — пояснила Тикки, — так зовут демоны Ад. Вместе, Плагг и я, отражали одну атаку демонов за другой. Плагг превращал земли в пустоши, призывая жутких тварей из тени и мрака нам на помощь. Когда очередные орды демонов бежали прочь, я возвращала миру жизнь. Вскоре не только мы, но и души, бежавшие из Ада к нам, поднимались на защиту новой Родины. Демоны были настойчивы. После множества неудачных атак, они прибегли к хитростям. В одну из таких хитростей попалась я. Демоны изучали мои навыки и вскоре создали артефакты, куда можно было поместить меня как пленницу. Ибо поглотить мою сущность они не могли… Маринетт призадумалась. — Постой… Плагг и ты… Вы — оба квами? — Да. К сожалению, им удалось сковать мою сущность. Уже много лет я пребываю взаперти. Но стены тюрьмы слабеют. Ты дала толчок к моей свободе, Маринетт Дюпен-Чен, — дымка состроила улыбку. — Но я ничего не сделала! — пожала плечами Маринетт. — Твои чувства, которые испытываешь к нему, подобны ударам тарана по стенам крепости, — продолжала Тикки. — Что? Нет, я не люблю его, — быстро стала отговариваться Маринетт, шевеля руками вразнобой, — Конечно, он… милый и надёжный. Нуар… — вдруг разговор Маринетт перевела в иное русло, — Подожди, ты сказала, тебя пленили? — Да… В адском мире существует единственная сила Хаоса, неконтролируемая, могущественнее которой нет на свете, — рассказывала Тикки, — именно поэтому жизнь в Квамадар возвращается. Твоя любовь к Нуару сделала меня сильнее. — Любовь… — раскраснелась Мари. Слова, которые боялась Мари сказать себе самой однажды, заставили смущаться девушку донельзя. — Нуара притягивает к тебе то же, что когда-то меня к Плаггу, — молвила Тикки. — Квами, которые любили друг друга?.. — удивилась и умилилась Мари. Затем опустила плечи, погрустнела, — Вряд ли это так. Вернее, Кот Нуар вряд ли испытывает то же, что я к нему… И потом, Нуар отдал серёжки с тобой внутри, ещё не зная меня. Просто удачное стечение обстоятельств… — Увы, всё не так, Маринетт, — покачала головой квами, — Реальность такова и можешь не сомневаться: Нуар выбрал тебя не просто так. — О чём это ты? — навострила уши Мари, растерянно посмотрела на Тикки. — Разве ты прежде не задумывалась, почему из всех новичков, Нуар избрал тебя? Маринетт затихла, не зная ответа. — Я отвечу тебе: серёжки — всего лишь проявитель моей силы… Я заперта не там. — Минутку… — встала Маринетт и принялась мерять шагами землю возле двух пней. Внезапно её осенило… — Нет… Не может быть… — Увы… — подавленно произнесла Тикки, — При моём пленении демоны перестарались. В результате я «умерла». И мой дух поспешил устремиться прочь из Ада… Я не знала, куда ведёт меня судьба. Через какое-то время, я растворилась в земном пространстве… Казалось, что это конец, пока однажды я не взглянула в зеркало — твоими глазами, Маринетт, и увидела… нас с тобой… Ты была малышкой, годика два. Плакала, пока не взглянула в зеркало… — Я… я помню этот момент… — растерянно молвила Мари. — Долго задавалась вопросом, что это было… Выходит, ты опекала меня всю жизнь? Постой!.. Я помню этот облик… Твой воздушный облик… Тикки кивнула. — Я часто наведывалась в твои сны, успокаивая и утешивая. Проклятая Хлоя с одноклассниками изматывали тебя не хуже, чем демоны пытали меня. Вот таким мегерам, вроде неё, самое место среди рогатых мерзавцев! — увлеклась чуток Тикки, и продолжила спокойнее и размеренней: «Возможно, из-за меня ты и виделась другим чудной, неуклюжей растяпой. Из-за меня ты попала сюда… Повисла тишина. Лишь журчанье ручья и глухое пение птиц заставило оторваться от страшных выводов, быстро созревших в голове Дюпен-Чен. — Ты… толкнула меня на суицид? — изумление росло с поднимающимся гневом. — Я… не хотела умирать! Не хотела расставаться с жизнью! — Разве они оставили бы тебя в покое, Маринетт? — говорила Тикки про одноклассников. — Я должна была избавить тебя от боли… — ЭТО НЕ ТЕБЕ БЫЛО РЕШАТЬ!!! — отчаянно возразила Маринетт. — Я… я не желаю тебя слушать… кем бы ты ни была! Квами, демоном, даже Некромантом! Я… не стану помогать тебе… Слышишь! НЕ СТАНУ! — Ты — Леди Баг… Мари в истерике выплеснула: — Отвали! Я не хочу вмешиваться во что-либо!.. Я просто хочу вернуться… домой… — сжала кулачки, прижимая их к вискам. Казалось, от напряжения, голова Мари вот-вот взорвётся. — Маринетт… клянусь, что не было иного выбора… — положила сочувствующе дымчатую ладонь ей на плечо Тикки. — НЕ ЛГИ! — сжала зубы от злости, замотала отчаянно головой Дюпен-Чен. — Без тебя, Маринетт, я бы не смогла вернуться… По-другому привести нас сюда не вышло бы… — мягко парировал дух квами. — Ты не дала мне нормально пожить! — хныкала Мари, задыхаясь от возмущения, — Ты использовала меня… и планировала возвращение с самого начала! Не так ли? Дух отстранился от девушки, приблизившись к неподалёку образовавшемуся роднику. Воды текли размеренно и спокойно, однако в отражении Тикки видела скорбную долю, выпавшую на хрупкие плечи собственного носителя… Дочка пекарей, безразличных к её судьбе, наткнулась бы вскоре на новые трудности… Родители ни за что бы не позволили ей перевестись в другую школу. Издевательства и унижения после розыгрыша с признанием Адриана в любви возросли бы до предела. Накал страстей бы не утих, и девушку подстрекаемые Хлоей и Лайлой одноклассники перешли бы от словесных издевательств к физическим. И Маринетт, уже будучи доведённая до точки, покончила бы с собой без чьей-либо помощи… перерезала бы вену в кабинке женского туалета ножом, по-тихому прихваченным ею из школьной столовой… И тогда… в Аду несчастную, замученную и искалеченную душу встретил бы не Кот Нуар… Намного хуже… Видение Тикки продемонстрировала собственной носительнице. — От судьбы не убежать, Маринетт Дюпен-Чен, — сокрушённо промолвил дух. Мари онемела от ужаса… Всей душой знала, что бед, представленных Тикки, не случилось… однако… пройти через подобные ужасы… чтобы затем всё равно попасть в Ад, да ещё к какому-то жуткому демону, огромному, рогатому, рядом с которым властно и горделиво прожигала её глазами, словно ревновала к хозяину, суккуба… — Расскажи, кто такая Леди Баг… — решила сменить тему Маринетт, окончательно подавленная увиденным и услышанным…

***

Яркие тона жизни сменились игрой ураганных дождей. Свинцово-чёрные тучи накрыли проснувшуюся от смертного сна лесную чащу. Маринетт изрядно опаздывала. Сменившаяся погода стала условным сигналом для очередной попытки прорваться через исполненную жизнью местность. Нуар пересёк границу. Дождь обильно закапал ему на ногу, но Кот ничего не чувствовал. По скользкой грязи и траве Нуар помчался, осознав, что лишённая солнца земля не причинит ему вреда. В отличие от Маринетт, Кот не ощущал под ногами ни скользятины, ни мокрой травы. Ветер словно обходил стороной, а кожа и светлые волосы оставались сухими, словно ничего не было. «Солнечная жизнь обжигала, но пасмурная, словно… мираж… Такая странная и запутанная», — думал Нуар, — «Как душа Маринетт. Притягательная и необыкновенная. Забавная и по-особенному драгоценная». Добравшись до опушки, Кот устрашился увиденного…

***

— Сколько разочарования и ненависти к той, из-за кого ты вынуждена прозябать в Аду. Сколько ярости сжигает тебя изнутри, Маринетт Дюпен-Чен. Я дам тебе силу избавиться от твоей носительницы. Я принесу твоей душе покой! Лишь приди ко мне, Маринетт Дюпен-Чен! В качестве доказательства моих слов, я дарую тебе крылья, мой прелестный Ангелок, — уже подчинял себе её разум Некромант. Синяя магическая линия черепа повисла перед обращённым на неё лицом Маринетт. Нуар не лицезрел никакого духа рядом с миледи. — МАРИНЕТТ! — закричал Нуар, подбежав к ней, сидевшей и склонившейся возле пня на коленях… Глаза её остекленело смотрели в зелёные травинки… Юноша заметил под её глазами красные полоски то ли из-за волшебства Некроманта, то ли из-за недавно пролитых слёз… — НЕТ! НЕ СЛУШАЙ ЕГО!!! — цепко схватил её за плечи Кот, немного потряся. Маринетт, обуреваемая множеством эмоций, не выстояла перед обещаниями Некроманта. Тёмно-синяя магическая пелена окутала девушку. Внезапно, за спиной девушки выросли мраморного цвета крылья. Маска — синяя, как её волосы, легла на её лицо. Одежда осталась прежней. — Прежде разберись с Котом Нуаром! Он враг тебе! Ведь если б любил тебя, признался бы сразу, не стал убегать от правды… — понизил голос Некромант. — Я не поддамся на манипуляции снова, — говорила про себя Маринетт, — Кот Нуар мне не враг. — Я не манипулирую тобой. Убедись сама. Признайся ему и поймёшь мою правоту. Нуар взглянул ей в лицо, пустое, полное сомнений и неуверенности, ненависти и ярости, отчаяния и беспокойства. — Маринетт… — приблизился осторожно к ней Кот. Он ждал. Не верил, что Маринетт способна пойти против него… после того, что узнал о ней. — Все годы на Земле я жила в обмане. Верила, что добрые чудеса случаются, не поддавалась отчаянию… Я любила и была отвергнута… Предательски отвергнута… Затем, предана снова… — отчаяние выразилось в смех, — Кот, я убила себя не сама… Тикки принудила… — ТИККИ??? — поразился Нуар, не веря ушам, — Так… она была не в серёжках? Кот понял слишком поздно, что только что ляпнул. — Погоди… ты хотел намеренно подселить в мою душу эту мерзостную квами?! — резко изменилась в лице Маринетт. Оскалилась с такой злостью, что Нуар отшатнулся и оцепенел от её взгляда. — Теперь всё встало на свои места! — голос её дрожал от злости, и исполнялся ещё большей ненавистью к спутнику. — Выходит, ты также врал мне! Она взмахнула перьевыми крыльями. Нуар отлетел на пару метров от Маринетт, но устоял на ногах. — Со мной всё гораздо сложнее, Маринетт! — Конечно, — злобно усмехнулась Ангелок, — нас притягивало друг к другу против нашей собственной воли! — О чём ты?! — вооружился шестом Нуар. — Не прикидывайся! Ты каким-то образом украл силу у Плагга! Эта сила — магнит для поиска Тикки. — Маринетт! Клянусь, я не знал, что квами заключена в тебе! И вовсе не мощь Тикки внушила привязанность к тебе! — упрямо возражал юноша, переполненный волнением. Ангелок расправила крылья. Взмахнула ими и воспарила над землёй. — Схвати Кота Нуара и лети вместе с ним ко мне во дворец! — повелел Некромант. — Я расправлюсь с ним за предательство. — С удовольствием, Некромант, — сердито пробормотала Ангелок. Взлетела повыше и спикировала на Нуара. Маринетт не слушала Нуара. Юноша всей душой не желал применять на девушке катаклизм. Ни за что! Кот сложил оружие, и умчался в лес на четырёх лапах. Ангелок легко изменила погоду в оживлённой области. Сила квами Тикки по-прежнему подчинялась ей, потому Маринетт вообразила солнце. Небо очистилось, и солнечные лучи со злобным шипением атаковали Нуара. Парень неудачно приземлился на лапы из-за мгновенной жгучей агонии, расползшейся по всему телу. — Мари…нетт… что… ты делаешь?!!! — орал Нуар, изнывая от страшной агонии. Маринетт не понимала, почему предатель так реагирует на солнечный свет. В это же время Некромант ухмылялся. Улыбка маниакальная взыграла на его лице, когда в отражении пламени, игравшего языками на навершии посоха, наблюдал за стенаниями Нуара. — Достаточно, — спустя секунд десять, спокойно проговорил Некромант, — Теперь он не опасен. Веди его ко мне. Как только пламя исчезло, Некромант погасил мыслью оранжевое сияние из черепа квами-лисёнка на навершии посоха. — Воистину, даже в Аду люди продолжают верить в то, во что хотят верить, — затем он злобно расхохотался. — Теперь осталось всего лишь подождать. У-ХА-ХА-ХА!!! — громовым эхом разошёлся по залам дворца поистине дьявольский смех.