Подлинное воплощение Хаоса

Спустя два дня — Я… подвёл всех… подвёл Маринетт… Что с ней произошло в лесу?.. — пытался разобраться Нуар, прижавшись к мраморной стене собственной камеры. Некромант позаботился, чтобы Ангелок поставила особые, солнечные решётки на пороге камеры и остальной части каземата. Парень согнулся пополам, уткнулся в колени. — Если Некромант причинит Маринетт зло, я уничтожу его… «Катаклизм» не сорвался с губ. На следующий «день», очнувшись в камере, возле которой шаркали в проходах каземата кастимары — не иллюзии, а вполне настоящие, — под покровом кромешной тьмы, Нуар задумал применить катаклизм. Применить собирался на той части стены, где сверкали золотым светом солнца решётки. Магия не сработала. Вдобавок, рука нечаянно дрогнула и скользнула по стене прямо к решётке. Мощный «ожоговый» удар заставил Нуара стонать от агонии, а растущая слабость окончательно погрузила его в сон. Очнувшись на другой «день», Кот уже не пытался сбежать. Лишь погрузился в собственные мысли. Первая, самая явная: Решётку сотворил не Некромант. Он управляет огнём и тенью, владея силами мрака и способный обращать несчастные души в зловещих приспешников-кастимаров. Мрак вечной ночи, простёршейся над Квамадаром, был настоящим подарком для злодея высшего класса, — думал Нуар, — А солнце — сторона Тикки. Эта квами каким-то образом проникла в душу несчастной школьницы. Он замечал, что сила Тикки действительно увеличивается. Похоже, «хозяин» Элигос этого не предвидел. Если возрождение жизни в лесу — дело рук квами с помощью Маринетт, страна действительно очнётся. С другой стороны, Нуар принял к сердцу, что эта славная девушка заключила его в камеру. Он понимал, что Маринетт находится под действием сил квами-бабочки, украшавшей одной из многих навершие посоха Некроманта. Ясное дело, Некромант получил, что хотел. Сил справиться даже с решёткой не было.

***

— Поведай обо всём. Я хочу знать правду, Некромант, — молвила Ангелок, представшая перед повелителем междумирья. Тот выдержал её суровый, исполненный злостью взгляд. Злость подпитывалась энергией квами-бабочки. Существо стукнуло посохом о мраморный пол. Крылья спали, в остальном Маринетт не претерпела изменений. — Ты стремилась свергнуть меня. Несчастная, запутавшаяся душа. Девушка, чьи чувства ранили много раз, — играла едва заметная ухмылка на губах Некроманта. Он спустился с трона по невысокой лестнице и размеренно, словно чеканкой, зашагал к Дюпен-Чен. Маринетт сохраняла жёсткость и невозмутимость на лице. — Мы оба избавились от лишнего груза, — говорил он о Коте Нуаре. — Нуар… действительно не был со мной честен? — внезапный вопрос вызвал лёгкий огонёк радости в огнях создания. — Разве Квамадар — не прибежище для людских душ? — Видишь ли, дорогая, — по-отечески положил костяную руку ей на плечо и повёл дальше от трона к проходу. Девушка застыла на миг, — Да. Я тоже стал его жертвой. Этот… Катаклизм превратил мою душу в скелет. — Он намеренно Вас поразил?.. — изумилась Мари, следуя с Некромантом дальше по тёмно-сапфировым коридорам. Стены украшались портретами различных людей. Палас под ногами ощущался мягче пёрышка. — Понимаешь, Маринетт, объяснить это непросто. Я попробую. Начну с того, что атмосфера уныния, мрака в целой стране, вечная ночь и чудовища, обитающие в Квамадаре — всё это вина Нуара. — Что? — выпучила глаза Дюпен-Чен, не понимая. — Когда демоны прознали о нашем мире, они узнали и о квами. Сколько адских когорт встретило на просторах Квамадара окончательную смерть в попытке завладеть хотя бы одним из них. И так случилось, что величайшая из квами, что сотворила Квамадар — Тикки — была похищена одним из демонских герцогов. А у Тикки был лучший друг из квами. — Плагг… — догадалась Мари. Некромант повёл её по спиральным ступеням вниз на первый этаж. — Без неё, демоны легко прорвались к нашей столице, — молвило существо, — Кархи и соблазнители взрывали стены крепости, гончие и глухозары — твари, похожие на живые изуродованные трупы, яростные и дикие — расправлялись с каждой беглой душой. Мы все были в отчаянии, не могли сдержать натиска. Падение столицы, стоявшей у подножия горной гряды, открывало путь в земли, считавшиеся источником магии этого мира. Квами было множество, больше чем ты видела у меня на посохе. — Но квами на посохе — это… их черепа? — Ты видишь орнамент, а не суть. Все они стали черепами по вине Плагга. Он являлся предвестником катаклизмов, уничтожителем всего сущего. Это его сила. Ради того, чтобы защитить мир сородичей, квами был готов пожертвовать людскими душами, что нашли здесь прибежище и защищали это междумирье. Плагг применил разрушительную силу на собственном мире. Демоны тотчас превратились в прах… Битва была выиграна… чудовища отступали, лишь единицы сумели выжить. Часть, что была на границе, сдалась на милость повелителя Квамадара, — угрюмо вздохнул Некромант, и процедил, — Но какой ценой! Они остановились у следующих дверей — металлических и тяжёлых. — Мир, в котором вы живёте — вечная ночь, чудовища, мёртвая земля… — горько? с тенью на лице произносила Маринетт, с ужасом представляя скорбь и муки тысяч душ этого мира. — Дело рук Плагга. Солнце исчезло навсегда. Свет и жизнь, райский уголок в Аду превратились в тёмную пустошь, хуже Предвратности, где оказываются души после смерти на Земле. — Какую роль играете Вы? — спросила девушка. — О, дорогая моя, всё по порядку. Мир был уничтожен. Без Тикки шрамы этого мира не затянутся. Под покровом вечной ночи сюда начали проникать другие силы. Суровые, жёсткие. Сформировались в основном у границы. — Шептуны… — вспомнила кошмарные моменты у высохшей реки. — Именно. Плюс души, изъеденные страданиями, неизлечимыми благодаря магии Плагга. Они не могли найти покоя, пока не явилась… Она… — Она? — переспросила Маринетт. — Новая Госпожа нашего мира. На Земле по обыкновению все называют её Тьмой, насколько я знаю, — пояснял Некромант. — Она пришла, чтобы спасти всех моих соплеменников от мук разрушительной магии Плагга. Катаклизма, что он устроил ради спасения мира от демонов. Воплощающие ярость и ненависть к созданиям, желающим вреда упокоившемуся миру, стали кастимарами. Другие же обратились в чёрные тени, живые, навечно привязанные к Квамадару. Поэтому, если ещё не заметила, мой дворец не нуждается в «видимых» охранниках. Здесь так мрачно и темно — ибо тысячи теней стоят на страже. Им не нужно спать и есть. А магия квами-черепахи делает стены дворца неуязвимыми к воздействию любой сторонней магии. Маринетт быстро осознала, почему Тикки не преобразовывала эту часть мира сейчас. — Я не замечала, чтобы Плагг использовал хоть какую-то магию, когда на нас нападали, — парировала Дюпен-Чен. — Видишь ли, дорогая Маринетт, после того, что произошло, Плагг не мог мириться с собственной силой. Он признал сразу, что собирается отказаться от неё. Передать другому, способному контролировать силу. Кто не использует её во зло ради низменных целей. — Так в игру вступил Нуар? — сообразила Маринетт. — С приходом Тьмы, Плагг ещё не расстался с властью разрушения. Он считал, что Тьма принесёт нашему миру погибель, потому во что бы-то ни стало решился на опасное предприятие. Сменив обличие, отправился в Предвратность. Тайком прошёл через портал и перенёсся на Землю. — Найти… человека? — Именно. Слиться с ним не мог — Плагг понимал, что таким образом просто убьёт. Тогда нашёл выход. — Какой? — Ты знаешь, что вместе со смертью, вместе с человеком земной мир покидает и его тень? Не сразу, естественно, а через 40 дней? От неё остаётся лишь странной формы клякса, неразборчивая. — стараясь не допустить вопросов, Некромант тут же ответил, — Тьма даровала мне знания. Не удивляйся. Тень сливается с душой. Тень — как форма для души, покинувшей тело. — Оболочка? — Да, — кивнул Некромант, — Квами — существа древние, и подобные знания им не в новинку. Плагг решил, что вложит всю силу в оболочку избранного. Так избранный не умрёт, а после гибели примет силу разрушения, — затем существо фыркнуло с немалой долей презрения в голосе, — Тут появился Нуар. Только… не так, как задумывал Плагг. Квами сберёг частичку силы, чтобы вернуться в Ад и перевоплощаться. — Кто же такой Нуар? — вполголоса спросила Маринетт, с ужасом понимая… — Он — не душа? — Для юной особы ты очень умна, — подчеркнул Некромант. — Он… Тень? Но… выходит…? — Дюпен-Чен растерянно забегала глазами по дворцу. — Тень связана со своим носителем. Она помнит его глазами, может входить в его сны, и способна видеть самого носителя. Но Плагг, вдохнув в тень собственную силу, разорвал эту связь. Тень скользнула в Ад, прихватив и душу носителя с собой. Тело без души становится озлобленным, бесчувственным, ненавистным ко всему. И в первую очередь к тем, к кому душа испытывала любовь и симпатию. Демонам не составило труда поймать тень и подчинить себе. Тень — одно из воплощений Тьмы — божественного начала, являющегося врагом Адскому миру. Уничтожать её не стали. Пуская бесов как можно ближе к границе, герцоги и князья прознали, что мир охраняют тени. Считая, что тени Квамадара воспримут пойманную как должно, демоны очевидно решили заслать её к нам. Ведь лишь тени могут без вреда пересекать границу. — Всё с той же целью? Захватить силы квами? — спросила Маринетт. — Демоны — самые ненадёжные партнёры, Маринетт Дюпен-Чен, — Некромант распахнул двери комнаты. Настоящая кузница, подумала Маринетт. Меха раздували бледно-синее пламя внутри горнила. Рядом находилась наковальня, на ней лежали формы для отливки колец и других украшений. Рядом находилась особая печь, из которой искрами струилась неведомая разноцветная энергия. Маринетт загляделась на неё. Внутри зародилось знакомое чувство. Её магия не была чужда девушке. Заготовку из чёрно-дымчатой стали над огнём горнила держал низенький мужичок-старичок. Обернулся на появление гостей. На вид ему было лет 60-70, с седыми усами, короткой бородкой и узкими глазами. Облачённый, как подумала Мари, в мраморную броню, закрывающую его душу полностью, старичок внушал ей чувство недоверия. Что-то похожее было и в кабаке с Вариманом. — «Эти твари образовали Касту Десяти и поставили себя наверх иерархии. Неподчинившихся губили. Одними из многих загубленных были и остаются таофельтские кузнецы. Маринетт поняла намёк. Старичок молча взирал на девушку с чувством глубочайшего презрения. — Твои серёжки и кольцо, что мы обнаружили у Нуара, я отдал ему, — показал ладонью на мужичка Некромант, — Он выяснил, это не просто украшения, а сосуды, вместилища для мощи квами. — Как ваш посох? — Точно, — кивнул Некромант, — Пойдём обратно, — усмехнулся, — Ты ему не нравишься. Маринетт бросила грустный взгляд на старичка, который в ответ не смог больше скрывать презрения. — Немудрено, — отрезал он, нахмурившись. — Воистину, ты — худшая Леди Баг! Девушку словно молнией поразило. Плагг перед исчезновением упоминал об этом, но она не придала этому значения. Некромант закрыл за Маринетт двери и последовал с ней по коридорам. — Сейчас отправимся в казематы. Думаю, ты хотела бы увидеться с ним. Наверняка у тебя немало вопросов к нему. — Прежде, скажите: какую во всём этом роль играете Вы? Некромант ждал этого вопроса. — Нуар не впервые оказывается здесь. Я хотел ему помочь — освободить от сил. Помочь ему найти Тикки. Пообещал, что при её находке, мы найдём способ вернуть всё на свои места. Он возвратится на Землю, станет тенью мальчика, вернув тому и душу. Кольцо было изготовлено, чтобы перенести силу Плагга в него. Силы, что наделила меня Тьма, хватило бы на перенос энергии в кольцо. В решающий час, Нуар предал моё доверие. Украл кольцо и эта «разработка» попала в лапы адскому герцогу. Теперь вдруг он возвращается с ней и с загадочными серёжками на тебе. — Быть может, он просто испугался?.. Риск был велик. Вряд ли Нуар хотел оскорбить Вас? — Дело не в том, Маринетт Дюпен-Чен. Всё это время Нуар был подручным демонов. И как я полагаю, он собирался предать и тебя. Он ведь не отрицал, что знает о Тикки? Думая, что она в серёжках, — пояснял Плагг, Маринетт опечалилась ещё сильнее. — Что он собирался… сделать со мной? — С нами обоими, Маринетт! Представь себе — сила разрушения и созидания в одном флаконе! Могу лишь представить, к чему стремился этот пройдоха, посмев появиться в Квамадаре во второй раз… — молвил Некромант. — И насколько такая марионетка была бы опасна в руках злейших врагов. Потому я открыл тебе правду, Маринетт Дюпен-Чен. Как правитель Квамадара, лишённый прежнего обличья, я не могу допустить угрозы спокойствию моего мира. — Почему Вы страшитесь восстановить мир? — не могла взять в толк Маринетт. — Этот мир, Маринетт Дюпен-Чен, сдерживает от уничтожения демонами лишь присутствие Тьмы. Если вернуть утраченный свет жизни — Тьма покинет нас. И тогда мир постигнет судьба страшнее, чем есть сейчас. Внезапно, разного рода огни заиграли в черепах посоха. — Нуар — угроза не меньшая, чем ты. — Что… — растерялась Маринетт. Внезапно отовсюду нахлынули тени из мрака дворца. Схватили за руки, заломили их. — Знаешь, в чём смысл правды, Маринетт? В успокоении всякой души перед Смертью. В твоём случае — перед окончательной Смертью. Осознание, ради чьих идеалов ты была принесена в жертву — лучшее лекарство, — злобно усмехнулся Некромант. — Чудовище! Ты — чудовище, Некромант! — пыталась вырваться Маринетт, но тщетно. — Посадите её в камеру каземата, напротив Нуара, — развернулся спиной, собираясь вернуться в тронный зал. Бросил лишь кроткий взгляд назад, добавив: «Скоро ваши души канут в небытие. Ждать осталось недолго. И не пытайся заговорить с Тикки — она тебе не поможет», — злобно усмехнулось существо, удаляясь во мрак зала. Маринетт же тени повели в каземат. Девушка проклинала себя за то, что излишняя доверчивость снова сыграла с ней злую шутку.