Подлинное воплощение Хаоса

Звон клинков, рассекающий шептунов свист чудовищного огненного хлыста, громовые удары от пламенных шаров и трескучий скрежет молний — всё вместе набатом судьбы обрушилось на границы Квамадара. Кархи стреляли прицельно по наступавшим на них шептунам. Теневые псы напускали на красноголовых ящеров потоки дымчатой агонии, сводящих попавших в неё демонов с ума. Удары алебард не причиняли шептунам никакого вреда. Авангард рухнул, не успев отразить и трети атак. — Молохи, вперёд! — приказал Баал, указывая клинком на приближавшихся чудищ. Шестипалые существа разверзли гигантские ручища в стороны. Рёбра синхронно последовали за руками. Огромные тела распахнули наружу по двадцать бьющихся бледных сердец. Эти сердца являлись вместилищами душ, за счёт коих молохи становились непобедимыми. Молохи рванули вперёд, «собирая» в ручища по семь-девять шептунов. Туманы, не действовали на них так, как на простых демонов. Приносили молохам жгучую боль, разносящуюся по рукам и ногам. Но древние творения, привыкшие к жестокости, подавляли её. Молохи погружали каждую тварь в одно-другое сердце. Магия не действовала внутри сердец, и создания попросту «перерабатывались» в сердцах, словно в желудках еда, давая молохам больше сил противостоять тёмным силам. За несколько минут, число шептунов изрядно поредело. В бой вступили инкубы и суккубы-оборотни. Варгомедведь, тигрозубр, волкокот… кто только не сражался, но все как на подбор — мощные, пастями, клыками и когтями, — всё использовали в бою с шептунами. Над теневыми собаками, отчаянно испускающими туман кольцами вокруг себя уже защищались. Их постепенно загоняли обратно на границу. Остатки их отступили. Несмотря на раны, ожоги чёрным туманом, слепоту и глухоту, полученные им, демоны рвались в бой с ещё большей яростью. — Самое сложное, похоже, позади, Баал, — молвил герцог, сокрушая громадной лапой одного из шептунов. От зеленоглазых тварей не оставалось ни следа. Исчезали, будто рассеившийся ночной мрак перед неизбежным рассветом. — Не расслабляться! — скомандовал князь. — Соблазнители: оборотни — в авангард, построение в три шеренги. Держать строй. Колдуны! Сожгите стену! — прорычал с яростью неминуемой победы. Молохи — прикрывайте оборотней. Некромант же в это мгновение ухмыльнулся. — Всё идёт как надо, — молвил сам себе, указывая посохом сигнал кастимарам идти в бой. Костяные доспехи захрустели, загромыхали, бежа навстречу демонической погибели. Особая магия костей, сам вид призраков, облачённых в кости, до смерти испугал первую линию оборотней. — НЕ ОТСТУПАТЬ! ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — приказал Баал. Часть оборотней бежала прочь, за что Князь наградил дезертиров лаской собственного хлыста. Несколько гибридов (оборотней) обратились в прах при соприкасании с ним. Вторая и третья линии, заметив это, пришли в себя. — Вот же проклятые ублюдки! — взревел с ненавистью Элигос, — Это же кости демонов!!! Они использовали трупы наших воинов для собственных доспехов! — округлились глаза сперва с ужасом, затем сузились, ощущая давление громогласной ярости. Баал никогда ранее не видел, чтобы герцог-изобретатель уподоблялся дикой демонической сущности. Элигос прошёл через ряды войска и первым обрушился на нежить. Всего в три метра ростом при перевоплощении в истинного кер-морхэзара (высшего демона), из-за чего в бою чрезмерно рисковал. Ножи, мечи, топоры из костей демонов попусту сотрясали воздух. Демон использовал огненное дыхание, сжигая кастимаров, словно спички. Войска воодушевились смелостью герцога и ринулись в бой. Рычания безудержной боевой ярости, приправленной речами Баала перед наступлением, ибо «тёмная страна готовится к возмездию, страшному. И если время будет упущено, нежить распространится по всему Аду, сокрушая и превращая мир в подобный ему — мёртвый, безжизненный, где только духи будут бродить в поисках покоя. А демоны станут элементами декора повелителей духов. Души неопределённых не займут должного места в адской иерархии, будут обречены на мучения, пострашнее извращённых предпочтений самых жестоких герцогов и герцогинь в Аду». Непустыми вовсе являлись опасения Баала. К сожалению, он и не осознавал, насколько Ад близок к поражению, а Некромант — к триумфу. Битва приобретала очерк грядущей победы. От большинства кастимаров остались демонские кости от доспехов. Половина войска демонов полегла. Один из двух молохов пал — несколько кастимаров пустили костяные копья и попали прямо в красное сердце — отвечавшее за жизнь демона. Другой молох, видя смерть собрата, выставил ручища, оберегая грудь. Рёбра потянулись следом. Укрыли уязвимость от последующих бросков копий и метания костяных топоров. Четыре руки удерживали рёбра закрытыми. И в бою принимали участие лишь две. Но даже их вполне хватало, чтобы наносить ощутимые удары призракам. Тени задрожали, ощущая гибель собратьев-кастимаров, однако Некромант жестом повелел им ждать. Попытавшиеся с флангов нанести удары по демонам кастимары потерпели поражение. Колонна их напротив передней линии демонов проиграла битву. Деревья полыхали адским огнём. Клубы пожарищ тянулись по всей границе Квамадара. — Ждите, — молвил глухо Некромант. Через секунду с помощью силы квами-пони, предстал перед герцогом Элигосом, прорубившем несколько деревьев границы, поражённых огнём. Элигос смотрел на Некроманта не более чем на очередное воплощение нежити, с пылким чувством ненависти. — Ты проиграл, костяной хлюпик, — в огненно-карих очах кер-морхэзара Элигоса полыхало пламя убийства. — Хах, — искренне рассмеялся Некромант, — Ты будешь пересказывать эту шутку вот в таком обличии! — Он стукнул посохом. Бело-голубое пламя прокатилось по границе и полю брани. — Решил пощекотать нам пятки, — расхохотались соблазнители, ожидая приказов прихлопнуть волшебную костяшку, как все мыслили, либо ждали поединка кер-морхэзара с Некромантом. Баал впрочем огляделся, что при этом изменилось. — Вас всех ждёт мрак Вечной Ночи, — оскалил улыбку Некромант. Навершие посоха блеснуло оранжевым сиянием. Голубое пламя сбило адский огонь, лишив силы. Тучи потемнели до самого горизонта. Боевой дух демонов в одночасье сломился. Всё это время когорты сражались с иллюзией! Хотя демоны умирали по-настоящему. — Что, Хаос побери, творится, — пробубнил себе под нос Баал, оглядываясь. Плотное кольцо демонов, включая нескольких герцогов. Синее пламя блистало в их глазницах, у иных демонов пылало по всей спине. Повсюду раздавалась паника. Павшие сотоварищи инкубов, кархи, даже молох — всех «оживило» бледно-голубое пламя. Некогда мёртвый, молох проревел с безудержной яростью. — Я прихватил пару сувениров, оставленных вами в прошлый раз, — злобно усмехнулся Некромант. — Спасибо, что пополнили армию моих защитников и сейчас, глупцы. Не дожидаясь, когда армия Тьмы обрушится на оставшиеся когорты, Элигос помчался со всей скоростью на Некроманта. Адский клинок и пламя Ада рассекли воздух. Некромант с лёгкостью перемещался, избегая ударов. Баал, также не дожидаясь, бросился драться с поднятым из мёртвых герцогом. Текущая внутри кровь прочих демонов бросила большую часть войск в панику. Началось беспорядочное бегство. Бежали, куда глаза глядели. Наиболее преданные князю и герцогу соблазнители напару с молохом понимали, что у паникёров нет ни шанса сбежать. Демоны, охваченные голубым пламенем, дрались с неистовой яростью, убивая всё живое вокруг. Кольцо нежити сжималось и пробить его становилось многократно тяжелее. Ситуация достигла критической отметки. Баал не сбавлял внутренний гнев, вкладывая в силу удара верного клинка и цепкого хлыста. Впрочем с мёртвым герцогом пришлось изрядно повозиться. Столь же крупный, как и он сам, в восемь метров ширину, с огромными перепончатыми крыльями позади, вращался словно торнадо, обрушиваясь на Баала и лишая его возможности пополнять гнев атаками. После непрестанных, казалось, вращений, демон-нежить зацепил клинками князя, оцарапав плечи. Баал перешёл к обороне. Боевой гнев выветрился моментально. Кровь, как и у рядовых демонов, воспылала страхом. Единственная мысль ещё удерживала от желания умчаться прочь — Кот Нуар. Сражаясь как можно дольше, отвлекая Некроманта на себя, не давая ему шанса достигнуть намеченной цели, какой бы ужасной ни была, у Нуара прибавилось время, чтобы справиться с задачей и сбежать из Квамадара. Тем временем, Элигос выдыхался. Ярость и безудержность тяжелили мышцы, дыхание прерывалось. Гнев также улетучился, уступив место ужасу, сеящемуся в рядах демонов. — ТЕНИ! — воскликнул Некромант призывательным тоном. — Спираль Смерти! Зрачки Элигоса расширились от страха. На поле боя поплыли тысячи теней, ожидавших долгожданного приказа. — Баал! Уходим! ЖИВО! — кричал ему герцог, не сводя глаз с представшего перед ними кошмара. Баал, отбросив на три драгоценные секунды пылающего синим пламенем герцога от себя, обратил внимание на Элигоса. Взгляд молниеносно обратился на теней, тысячами летящих в их сторону с чёрных земель. Спираль Смерти — торнадо теней, которое высасывает силы из всего живого внутри. Так в прошлый раз потерпели поражение более превосходящие по численности адские войска. У запаниковавших и продолжающих биться демонов не было ни единого шанса выжить. Видимость стремительно падала. Повсюду разрасталась кромешная тьма. Баал понял, что пришла пора сматываться. Иначе атака на Некроманта действительно окажется напрасной. — ТАОФЕЛЬТ, МАРЫ (демоны)! ТАОФЕЛЬТ!!! — громовым голосом, заглушая звуки боя, прокричал Баал. Уцелевшая горстка демонов, прикрываемая сражающимся с соплеменником молохом, вынула из-за пазухи собственные рунные камни. Все как один произнесли «Таофельт…» — и название адского междумирья — первого, что пришло им в голову. Элигос отступил к Баалу, подлетев к нему. Достал камень из-за пояса, немедля активировав. Повсюду герцог видел трупы соплеменников. Паникёры скоротечно отыскали гибель от рук демонов-мертвецов. В творившемся хаосе одна за другой последовали белые вспышки — признак телепортации прочь с места боя. Молох, что бился с соплеменником на кулаках, не успел вынуть камень. Ему удалось нанести сокрушительный удар молоху-нежити, однако прочие инкубы, суккубы и кархи, воспламенённые синим огнём, накинулись на спину исполина, поползли, словно пауки, по его ногам и когтями, оружием — всем подряд — наносили проникающие ранения. Не выдержав множественных ударов, последний молох в войске пал. — Ты чего медлишь, повелитель! Скорей! — крикнул ему Элигос, но Баал ещё продолжал сражаться, стараясь дать время ещё не всем применившим таофельтскую руну, демонам на спасение. В момент сражения, князь обнаружил единственное слабое место нежити-герцога — ноги. Во время его атаки, они открыты. Баал захватил их хлыстом. Нежить-герцог рухнул наземь с грохотом, отчего прочая нежить подпрыгнула на мгновение. Связав ноги, Баал быстро отсёк врагу голову. Позади сверкнула белая вспышка — Элигос телепортировался благополучно. Настал и его черёд. Но Баал упустил время. Тени уже кружились тысячами вокруг ратного поля, набирая скорость. Шум смерти зазвучал в ушах князя. Он почувствовал, как энергия жизни начинает покидать его. Ум мутнеет, повсюду простёрлась кромешная тьма. Ещё были слышны крики гибели неуспевших, как и он, вовремя использовать руны. Казалось, что в этот раз князю Граней Хаоса, могущественнейшему из кер-морхэзаров, выбраться из передряги не удастся. Но пылающий хлыст и адский клинок всё ещё были в его твёрдых руках. Сообразив, что нужно делать, превозмогая зов Смерти, насланный тенями, Баал закружил собственный хлыст точно по траектории теневого вихря. Сосредоточившись на последней мысли, что всё это ради миссии Кота Нуара, князь вцепился в землю когтями на громадных стопах. Свет Адского Пламени воссиял внутри Спирали Смерти. Тени не выдержали и загорелись в сию же секунду. Через мгновение вихрь исчез, а тени рассеялись адским пламенем. Некромант оценивающе кивнул. — Впечатляет, кер-морхэзар. Ты поистине могущественный владыка. Но ты проиграл. Ты ослаб, а я — силён. Вместе с вихрем сгорела и нежить, стоявшая возле торнадо теней. Баал, преодолевая усталость, призвал на помощь таофельтскую руну мыслью, произнёс: «Я — всего лишь приманка! Ха… Ха!» — зловещая ухмылка исчезла вслед за белой вспышкой, перенёсшей князя Граней Хаоса в родное междумирье. На поле рати стояла одинокая фигура. Некромант — ещё более раздосадованный, заскрипел зубами. Каждую его кость переполняла ярость. Он быстро осознал свою ошибку и, призвав силу посоха, телепортировался обратно во дворец.