Подлинное воплощение Хаоса

Во время сражения демонов с нежитью на границе Квамадара — Разгляди меня сквозь маску, — показал на чёрную неснимаемую ткань на глазах Нуар. — Без ушей на макушке и забавного причесона. Маринетт вглядывалась в черты его лица. За исключением глаз всё смотрелось так знакомо. Контуры лица подверглись изрядной усталости, на лбу проглядывали лёгкие морщины. Ровный подбородок, губы алые. Маринетт действительно не могла подобрать ответа. — Тот, кого ты вслух самой себе повторяла, что я для тебя — просто друг, одноклассник. Он встал. Идеальная осанка, подал руку, будто приглашал на танец. Губы состроили смешную улыбку. Выражение его лица, добродушное и забавное, Маринетт узнала бы из тысячи. — Я… вспомнила… Мари обомлела. Хватаясь руками за решета, поднялась. Смотрела на Нуара и раскрыла рот от изумления. — Нет знания хуже: ты — его тень… Тень Адриана Агреста, — собралась с силами и презрительно засверлила его глазами, которые задёргались в неимоверном напряжении. — Не зови меня так, — раздражённо бросил Кот, чуть ссутулившись. Хотел схватиться за решётки, да вовремя вспомнил об их шоковом эффекте. Опустил руки и приблизился к ним как можно ближе. — До разрыва моей с ним связи, Адриан вёл себя как типичный богатенький сынок. Я наблюдал за тем, как он издевался над тобой, Маринетт! И не мог противостоять ему на Земле! Я ненавидел себя за это! Вмешиваясь в его сны, призывал к совести. Лишь пару часов спросони он чувствовал вину за содеянное в отношении тебя. А при виде Хлои забывал всё, о чём мы говорили. Я насылал на него кошмары, требовал от него прощения перед тобой! Лайла, Хлоя — ты ведь помнишь эти имена лучше чем я. — Не напоминай… — падала духом Маринетт, поджав губы. — Нет уж, изволь! Все те годы знакомства с тобой, Маринетт Дюпен-Чен, я, его тень — не брат, не друг, но тень — страстно желал справедливости! Я не мог выносить твоих страданий, от его подлого отношения к тебе! До сих пор в голове слышен твой плач… Как вокруг тебя в классе часто звучал смех, обращённый к тебе — злой, жестокий. Всем естеством я чувствовал каждую вибрацию твоей агонии, презирал, как абсолютно все, даже учителя, закрывали на тебя глаза… И, — пыл потихоньку спадал. Нуар приблизился к сути: — Я видел, как невзирая на обиду, боль и отчаяние, ты продолжала в глубине своей прекрасной души любить Адриана — а я верил, что однажды Адриан изменится и поймёт, какой же он подонок! Маринетт взглянула на Нуара, слегка обескураженная. Её внимание было устремлено на каждое его слово. — Плагг быстро отыскал меня. Он чувствовал негатив, собравшийся во мне. Я рассказал ему о тебе. Плагг помог принять верное решение. Передал мне силу, чтобы разорвать путы, связывающие меня с Адрианом Агрестом. Признаюсь, я хотел применить катаклизм в ту же минуту на бывшем «носителе». Но Плагг отговорил. Сказал, что и на мне это отразится очень плохо. И… — ком в горле встал, но не от бурных эмоций… а от правды, которую он не желал открыть Маринетт, — он рассказал, что твоё прибытие в Ад уже не за горами… И попросил меня отправиться туда. Ждать тебя.       В Аду время идёт значительно быстрее — 13 адских дней — один день на Земле. В итоге, прошёл не один год… Я побывал в Квамадаре и встретил Правителя. Из-за меня он стал Некромантом. — Плагг… знал, что я… скоро умру… — поразилась Мари, — Ты превратил Некроманта в чудовище?.. — Да, — с прискорбием признал Нуар, — Плагг поведал, что Правитель отправился в долину Квами, дабы призвать их помочь в противостоянии демонам после того, как Тикки похитили демоны. Плагг присутствовал на их совете. Квами сказали, что не вступят в войну. Правитель удалился, уязвлённый и оскорблённый проявленным безразличием других квами. Он не мог смириться с тем, что мир, который стал убежищем для него самого, его подданных; мир, сотворённый квами, попадёт в рабство к демонам. Когда я впервые проник в мир Плагга, черепа квами уже сверкали на посохе. Правитель превратился в чудовище. Плаггу он признался, что собирается покончить с угрозой демонов и для того подключил к цели тайное создание, по вине которого демоны и пытаются проникнуть сюда. Увидев черепа собратьев Плагга, я не выдержал. Эмоции взяли верх надо мной. Словно я сам в какой-то момент ощутил ужас всех погибших квами… Правитель попытался сдержать мою ярость, но не смог… — опустил голову, сомкнул очи, и понурил плечи, — Я также не сумел сдержать её… — Ты… применил на Правителе Катаклизм, — сообразила Маринетт. — Но магия поразила посох, которым был вооружён правитель… Волшебство исказилось… — сокрушённо продолжал Нуар. — И пострадал целый мир… Правитель обратился в скелета… Обезумев от ужаса, я бежал прочь… Как раз возле границы собирались демоны… Неудача достигла апогея, когда я споткнулся и попал прямиком к ногам Баала… владыки демонов… — Он пытал тебя? — спросила Маринетт, и Нуар принял к сердцу её взволнованный, полный сопереживания взгляд. Злость и презрение, казалось, исчезли в момент. — Нет… Я добровольно обо всём поведал ему… Тогда мне было всё равно, понимаешь? Собирался ли он уничтожить мою сущность или превратить в раба — казалось абсолютно неважно.       Но он поступил вопреки моим представлениям. Баал позволил мне остаться в междумирье его союзника, герцога Элигоса. Я участвовал в создании артефактов, в которые можно было бы поместить силы квами из посоха Некроманта, а взамен я поглощал самые мрачные воспоминания жителей Адских Чудес и Граней Хаоса, повелителями которых были Баал и Элигос. — Для чего повелители междумирий послали тебя сюда? Кот сокрушённо выдохнул. — Найти избранного Тикки… — Зачем? Кот, что ты собирался со мной сделать? — занервничала Маринетт, крепче сжав клеть. Тон её становился сердитым. — Баал повелел привести избранного к нему, дабы соединить наши с ним силы и использовать. — Как? — слушала внимательно Маринетт. — Князь мечтает воскресить свою королеву — так он пояснил. — Королеву демонов? — ахнула Мари. — Почему же ты не исполнил приказ, Нуар? — глаза её подрагивали. Она испугалась мысли, что Баал и Элигос, демоны, могли сделать с ней, как с носителем Тикки. — Баал вручил мне таофельтскую руну. Но в Предвратности, бесы украли её и съели… — почесал затылок Кот, испытывая явную неловкость от подобного конфуза, — Я помнил, что здесь, в Квамадаре, жил таофельтский кузнец. Кузнецы, как рассказывал Баал, всегда хранят при себе парочку рун про запас, на случай угрозы их жизни. — Мда… неловко вышло, — вдруг улыбнулась Дюпен-Чен. — Прости меня, Маринетт… — опустил он глаза. — Моё стремление к справедливости сыграли со всеми нами злую шутку… Может, и Адриан Агрест не довёл бы тебя до точки… Не знаю, что привело меня сюда… Почему я пошёл на безумство… Повисла минута тишины. Лишь бледные огоньки трещали в факелах. Кот собрался пасть на колени — мышцы вновь крайне заломило. Пока вопрос Мари не застиг его врасплох. — В тебе действительно сокрыта душа, Кот Нуар, — с потаённой верой в спутника заявила Мари. — У монстров не бывает души… — буркнул Нуар, с презрением к себе… Мари сжала кулачок, приложила к сердцу с умиротворённой улыбкой. Внутри ощутила нежную энергию, переливами струящуюся по венам. «Тикки… я была глупа и слепа… Прошу, прости меня…» «Ты смирилась?» — услышала внутри себя её гладкий ласковый голос Дюпен-Чен. «Да… Ради него… Нуар всё это время страдал из-за меня… не мог вынести боль, страдая в тишине… Я хочу ему помочь… хочу быть с ним… Помоги освободить его от мук…» «Ты приняла к сердцу, почему я совершила это с тобой», — имела в виду она суицид, — «Я постараюсь из-за всех сил», — сомкнув веки, Мари лицезрела образ юной светловолосой девы — голубоглазой как она, одетой в свободное летнее лазурного цвета платье… Тонкая фигура протянула ей руку. Маринетт протянула в ответ, сжав ладонь Тикки. Душа квами слилась с душой девушки. Они стали единым целым. Вместе они стали Леди Баг. Вокруг замерцали пластины, по виду напоминавшие панцири. Будто от удара кувалдой, зелёный защитный барьер треснул как стекло. «И ещё… мне не требуется костюм, чтобы использовать силы» — добавила Мари про себя. Она не изменилась внешне, но внутри чувствовала перемены, значительные. Уверенность, правильность собственных действий. Под ногами вновь проглядывала землица, мягкая и приятная. Даже пара росточков проросла. Мари коснулась пальцем решётки, сдерживающей её камеру — они превратились в бабочек и полетели наружу. Заслышав хлопанье крыльев, Нуар раскрыл глаза, и изумился узренному. Маринетт вышла в коридор, а вокруг неё вновь преображалась атмосфера. Стены покрывались зелёным мхом, а враждебные тени-охранники спасались, уносясь прочь по коридорам. Голубое пламя на настенных факелах возле камер стало прежним, золотисто-алым. Маринетт дотронулась до одного из столбов света. Солнечные лучи растворились, впуская более приятный глазам Кота свет земного огня. — Ты неуклюж, неосторожен и эмоционален — точная копия меня… Но помимо этого, ты — мой храбрый Котёнок… — и раскраснелась подобно помидорке, — Подумать только, куда способна привести судьба, чтобы сделать нас счастливыми… — Мари приблизилась к Коту на расстояние ладони. Руки сами потянулись, обвивая его шею. Нуар, словно под гипнозом, тонул в её прелестных глазах, цвета Земного неба. Руки Нуара обхватили девичью талию. Мари переполняли эмоции. Голос словно пропал. Слова шёпотом добрались до ушей Кота: — Ты стал моей единственной тенью, такой, кому я не была безразлична… — И не забудь: самым привлекательным и обаятельным теневиком, миледи! — чуть поправил её Нуар. Маринетт с усмешкой качнула головой, но в намерении не остановилась. Сомкнула очи, потянулась к нему. Предчувствуя грядущую усладу, невзирая на странность из-за смешанных мыслей (он — тень, а она — подлинная душа; Маринетт — прекрасна, как васильки на летнем лугу, а её глаза — волшебны), Кот Нуар подался вперёд. Их губы неумело, но искренне соприкоснулись друг с дружкой. Жар поднимался из глубин их душ. Он прижимал Мари к себе так, словно страшился вновь потерять, разлучиться с ней раз и навсегда. Дева притягивала его к себе, не думая ни о чём, кроме него и нежных, но пылких уст, что отвечали на её поцелуи нежным чмоком в щёчки и в уголки её губ. Вместе с чувствами высвободились наружу и силы, таившиеся в Маринетт и Коте Нуаре. Чувствуя лишь друг друга, объятия и прикосновения, влюблённые не заметили, как мир вокруг целиком преобразился. Сами сделались словно невесомые. Мир перерождался, возвращая прежний свет. Тени в домах крепостной столицы сбросили с себя чёрные мантии, возвратив лица, одеяния и человеческий облик. Мёртвая земля делалась плодородной, деревья выпрямились, переодевшись в летнюю листву. Запели отовсюду птицы, зажурчали десятки ручьёв и рек. Солнце воссияло над всем Квамадаром, радуя ласковыми лучами его жителей. Нуар и Маринетт открыли глаза. Рядом с ними стоял кузнец Фу. — Ну-ну, успеете ещё пообниматься, — его неожиданное появление заставило немного передёрнуться Маринетт. Она сжалась как от холода, а Нуар её заботливо притянул к себе и обнял. Девушка удивилась, заметив на лице Фу приятную ухмылку, — Кажется, я недооценил тебя, Леди Баг. — Леди Баг? — повторил за ним Кот. — Да. Это твоя чудесная сила, Маринетт Дюпен-Чен, — обращался старичок к Маринетт. — Чистая невинная душа вкупе с силой любви и энергией Тикки. Вдобавок, магия Нуара, наконец-то сработала как надо. — Как надо? — изумился Нуар, бросив недоумевающий взгляд на кузнеца. — Секрет возрождения в силе подлинной любви, Кот Нуар. Вы оба доказали, что способны на благородство, и самое главное — прощение и смирение, — затем хитро стрельнул глазками кузнец, — Пока вы это не осознали, ни за что бы не получили взамен эти руны, — вручил им по куску резного камня. Нуар обрадовался: — Это же… — Таофельтские руны, — хитро сверкнул глазами кузнец. — Их силы хватит, чтобы помочь Баалу вернуть ему королеву. — Королеву демонов? — вновь повторила догадку Маринетт, не выбираясь из объятий теневика. — Узнаешь, когда окажешься у него во дворце. — А как мы окажемся во дворце? — спросила она. — Кот, помнишь название мира Баала? — Честно, нет… — он взглянул на Маринетт и вдруг щёки окрасились от смущения, — Позабыл (рядом с ней), — витал в облаках Кот. — Я так и думал, — улыбнулся Фу, понимая, из-за кого, — Сожмите камни. Я произнесу за вас заклинание. Готовы? Ребята кивнули. — Таофельт Кан-Карк! — заклинательно пробормотал Фу. Белая вспышка охватила Маринетт и Нуара. Через три секунды потухла, и перед глазами девушки поплыли размытые образы. Устаканившись, вобрали в себя стены из чёрного мрамора. Почему-то магия мгновенного перемещение разлучила их. Девушка ощутила себя будто привязанной к чему-то. Перед глазами всплыла бескрайняя чернота. — Я не могу пошевелиться. Не понимаю!.. — молвила Мари, стараясь высвободиться. Ничего не помогало. Воображение растаяло в бушующем перед глазами мраке. Магию Тикки не удалось призвать, словно кто-то запер её на замок. — Кот Нуар! Где ты? Кот Нуар! — с каждым разом отчаяннее кричала Дюпен-Чен, предчувствуя грядущую беду. Слева от неё послышалось чьё-то кряхтение, слабое, невнятное. — Марь… Маринетт… — слабо протягивал знакомый тон. — Кот… Где ты? Я не вижу тебя! — кричала Мари. — Я… зде-э-э-сь… Она повернула голову. И увидела страшное. Нуар был примотан привязными ремнями к рабочему столу, отдалённо напоминающий операционный. Загадочная аппаратура тройкой метров разделяла влюблённых. Маринетт опустила голову, насколько могла, лицезрея себя привязанной таким же образом. — Машина готова к работе, — молвил знакомый голос. — Кузнец Фу? — сообразила Маринетт. — Доверчивая и глупая Леди Баг… — утробным басом протянуло существо. — Какая нелепость… и удача для меня… — готов был расхохотаться злодей. Посох в руке Некроманта вторил хозяину, искря магией, — Скоро Тикки и твоя душа будут разделены и помещены в артефакты… — довольствовался предвкушением полной победы он. — Ты — первая, кому удалось пробить Щит Неуязвимости. Даже переделала интерьер моей темницы — впрочем, не беда, — скалился в хищной улыбке Некромант. — А всё остальное? — воскликнула Мари в гневе. — Убедительная иллюзия, — встрял в беседу кузнец Фу, — Прости, Леди Баг — иного выхода не было. — Ты нас подставил? — протянул Нуар слабо, но с чувством изумления. — Пришлось… Я надеялся, что вы разглядите иллюзию, но… — оправдывался Фу. — Влюблённые порой слепы, — добавил Некромант. — Позднее, я и с тобой разберусь, кузнец. Твоё ментальное перешёптывание с Леди Баг сыграло мне на пользу… — затем пробасил с упоением, — Твои друзья вряд ли отважатся на повторный штурм. Мари прикинула в голове. Всё было по-настоящему. И звуки, и ароматы, и преобразившиеся жители Квамадара… За исключением… — Солнце… — сжала зубы от негодования Маринетт. — Оно бы… погубило Нуара, — взглянула на него с решимостью, — Я спасу нас, Котёнок. — Какая милота, сейчас заплачу, — саркастично бросил Некромант, приблизившись к девушке. В ответ она отчаянно забрыкалась… тщетно. — Не старайся — столы мастерили из энергии квами. Их не разрушить, не изменить, — бросил взгляд на Нуара, хмыкнув. — Он уже пытался? — Нет. Хватило ума поберечь силы. Для моей цели… Машина уже выкачивает из него магию квами. Правда, вскоре от него даже кляксы не останется, — хищно оскалился в довольной улыбке Некромант, — Как и от тебя. Прекрасный конец двух влюблённых, — затем скомандовал кузнецу, — Запускай последний механизм, Фу. Пришла пора покончить с ними. — Слушаюсь, хозяин, — подавленно молвил кузнец, опустив последний из череды рычаг.