Подлинное воплощение Хаоса

Маринетт призывала всё мужество, волю, чтобы вырваться из прочных объятий ремней. Звала на помощь Тикки про себя. В голове, невзирая на поднимающуюся панику, витала ясная, последняя надежда — воображение. Пыталась соединить мощь Тикки внутри себя с собственным воображением, стараясь вообразить нечто простое. Что-то, чем стали бы ремни. Никакого эффекта. Внезапно по душе бурной рекой понеслась энергия. Незримым океаном поднималась, сражаясь и бастуя. Маринетт закричала… Буйство внутри перерождалось в поистине потрясающий девятый вал магической силы. Стол, на котором была привязана девушка, соединялся со множеством проводов, ведущих к сердцевине машины. Оттуда, словно насосом, перекачивалась энергия в серёжки, лежавшие на специальном постаменте. Стол окрасился красным в чёрное пятнышко, затем переменился в розовые тона, сопровождаемые белыми бликами. Связь Тикки с душой Маринетт разрывалась ежесекундно. Образ юной светловолосой девы таял… Мари держала его цепко, изо всех сил стараясь не отпускать. Скреплённые ладони девушки и квами слабели… Неожиданно, ладонь Тикки выскользнула и квами скрылась в разрушительном водовороте магии Машины. — Не-е-е-ет!!! — кричала Мари в глубоком ужасе. Стол под девушкой вернул цвет стали. В сердцевине Машины заиграла розоватая бурная энергия. Некромант торжествовал. Огни в глазницах сверкали отрадой скорой победы. Магическая сила Тикки вот-вот перенесётся в серёжки. Правитель предвкушал победу — Кот Нуар хотя и сопротивлялся, однако силы уже оставляли и его. — Должен признать, ты очень силён, Нуар, — с уважением отметил Некромант. — Поверни голову… Посмотри, как долго сопротивлялась Маринетт. — оскалился в надменной улыбке. Нуар повернул голову, и увидел… Там, где у человека сердце, болезненно йокнуло в груди пленённой тени. Кот видел, как душа Дюпен-Чен расплывается в яви. Становится бестелесной, словно воздушная масса, нетронутая ветром. Мари потеряла волю, силы… Нуар сообразил, что уже не Тикки перекачивается в артефакты, но возлюбленная. Зелёные глаза наливались кровью, хотелось крикнуть «Катаклизм», чтобы после яростной атаки пустить прах Некроманта на корм рыбам… Как бы не сильно было искушение вымолвить имя любимой, Нуар понимал, что этого и добивается Некромант. Злодей снова играл с ним, как хитрая мышь с котом. — Не волнуйся, Кот Нуар, — решил иначе сыграть на эмоциях пленной тени Некромант, — серёжки я использую, чтобы навсегда избавить Ад от мощи Плагга и Тикки. А кольцо подарю тебе после того, как всё закончится. Душа твоей возлюбленной перекочует туда уже совсем скоро. В ответ Нуар забрыкался сильнее, рыча от неистовства и огненной ярости. Он снова обратил взор на любимую, чей силуэт почти исчез во мраке комнаты. С её бессильным выражением лица, Кот осознал: «Маринетт сдалась окончательно». Вдруг в мозг врезались жестокие слова: «Ты — неуклюж, неосторожен, опрометчив…» — Опро…мет…чив… — неожиданно сквозь зубы улыбнулся Нуар, глазами сверля Некроманта. У последнего исчезала ухмылка. — Ты… права, Маринетт, — благодушно принял это Кот, затем, сомкнув глаза, произнёс с поднимающейся кипящей яростью: — Эти силы никому не достанутся!!! — взревел он, с потрясающей силой произнёс: «КАТАКЛИЗМ!!!» Некромант поздно понял, что задумал Нуар. Уверенность, что теневик опрометчиво применит магию на ремнях или столе, к которому был прикован, разбилась об остроумие и единственный выход, как считал пленник — Кот Нуар применил Катаклизм на самом себе… — Что?.. — растерялся злодей. — Как думаешь, что будет, если применить катаклизм на столь неконтролируемой… энергии? — из последних сил терпя кромешную агонию, праздновал Нуар. Чёрный водоворот магии поднимался вверх, пробив крышу дворца. Огромный столб тёмной силы ширился в размерах. Верхушка сливалась с безжизненными тучами, распространяя по ним мощь Катаклизма. — Что… это… такое? — ахнул ошеломлённый Некромант, задрав голову к небу. — Моя… ярость, Некромант! — громогласно, невзирая на оглушительный шум чёрного смерча, процедил сквозь зубы Нуар. Силы окончательно покинули его, и на место поднялась адская дикая, неостановимая агония. Казалось, от его крика и ора разорвётся ткань адского мироздания. Тем временем, смерч вбирал в себя всех тёмных духов, теней и теневиков, кастимаров и шептунов. Соприкасаясь с языками чёрных клубов смерча, жители Квамадара расщеплялись на пылинки. По мёртвой земле из поражённых Катаклизмом туч хлынули громадами цепные молнии, тёмные, как Пустота. Множественные силы были брошены на границу, разрушая стену призраков. Деревья расщеплялись на мелкие частицы. Земля затрещала повсюду. Некромант лицезрел, как собственная столица начала проваливаться в бескрайний мрак. И это было не царство Тьмы — нечто тысячекратно зловещее… — Что ты… наделал? — всё ещё пребывал в неописуемом изумлении, правитель, — Ты… уничтожаешь мир!!! — Мне не нужен мир… где не будет её! Некромант не поддался панике, призывая на помощь силу посоха. — Не удерёшь! — брызгнул новой волной ярости Кот, призвав душой с небес чёрную молнию. Удар пришёлся прямо в навершие посоха. Мрак поглотил посох с лёгкостью, едва не отхватив костяные пальцы. Единственное оружие Некроманта развеялось… Злодей сообразил, что это конец. Последнее, на что решился Некромант, было уничтожение той, из-за кого Кот Нуар осмелился на смертельный шаг. Костяной колдун отключил провода от стола, где находилась воздушная душа Маринетт. Схватив её за руку и, словно воздушный шарик, он подвёл её к краю обрыва. — Остановись, или ей конец, Кот Нуар! — сурово произнёс Некромант. Ярость всё ещё играла в глазах Нуара, но тот направил разрушительную волну уничтожения подальше от дворца. — Вижу, не понял, насколько я серьёзен. Пол затрещал под местом, где стоял Некромант, держа «воздушную» Дюпен-Чен над пропастью Пустоты. Внезапно вмешался таофельтский кузнец. Пока внимание Некроманта было обращено на Нуара, Фу захватил серёжки с силой Тикки. Встав на другом краю обрыва, кузнец произнёс: — Сделаешь это, и твоему миру уже не помочь… Никогда… Некромант обратил взор на старичка, понимая, что недооценил волю демона. — Надо было сразу умертвить тебя, после создания Машины. — Верни девушку Нуару или распрощайся с собственным миром, Некромант. Землетрясение поразило окрестности столицы. Треснутый потолок обвалился и часть пола, где стоял Некромант, рухнула под ногами в бездну. За ним и Маринетт Дюпен Чен. Кузнец спохватился сию же секунду. Швырнул Нуару серёжки и крикнул: «УНИЧТОЖЬ!!!» Кот схватил серёжки и из последних сил забросил в чёрный смерч, возвратившийся к столице. Две силы объединились. Усмиряющая магия Тикки слилась с неконтролируемой яростью Катаклизма, успокаивая и преображая энергию в катализатор. Трещины на земле стали затягиваться… Волшебный вихрь подхватил призрачную душу Маринетт и перенёс на стол с раскрытыми ремнями. Не теряя времени, Фу вернулся к Машине. Окинул взглядом конструкцию — Нуар, словно седьмым чувством, не дал Катаклизму уничтожить Машину. Убедившись, что механизм в порядке, кузнец запустил предпоследний рычаг, предварительно привязав Маринетт ремнями. Запустил механизм. Из чёрного кольца хлынули потоки энергии. Струясь по трубам Машины, за считанные секунды душа Маринетт обрела видимость, сделалась осязаемой. Она открыла глаза. Повернула голову в правую сторону и увидела мастера Фу, который улыбнулся ей. — Всё получилось, Маринетт. Идея была грандиозная… — но через секунду на лице старика взыграла печаль. — Мне жаль… что всё пошло не по плану… Он приблизился к Маринетт, расстегнул её ремни. Девушка вопросительно взглянула на кузнеца. Вокруг всё приходило в жизнь. Мир возрождался, сбрасывал с себя пелену мрака, мгновенно исцелял шрамы в виде трещин в бескрайнюю пустоту. На этот раз всё было взаправду — реки зашумели, деревья надели лиственные летние наряды, а солнце воссияло над Квамадаром. Природа вновь обрела девственность. Но эту невероятную победу Маринетт не смогла ни с кем разделить. Встав со стола, она первым делом побежала к столу, где был прикован Кот… Ремни по-прежнему были скреплены, ничего не повреждено… К глубочайшему разочарованию Маринетт, вылившемуся в слёзы, Кот Нуар расщепил на пылинки не только тёмных духов и монстров… но и себя… Жертва, которую он принёс во имя неё… Во имя своей любимой Маринетт Дюпен-Чен. Старик сочувствующе положил руку на плечо Маринетт. Но никакие слова утешения не могли умиротворить её, пронзённую «катаклизмом» любовных чувств. Она пала на колени, опустила голову и заплакала… Мир, спасённый мощью высвобожденной магии Плагга и Тикки, скрыл солнце за серыми хмурыми облаками. Природа также оплакивала жертву Кота Нуара… Хныча, Маринетт сжаала кулачки и добавила: — Лучше бы я провалилась в Пустоту…