Подлинное воплощение Хаоса

В возродившем жизнь Квамадаре не было места покою. Не холодные ветра или промозглый ливень, шедший уже третьи адские сутки, препятствовал чувству радости. Тьма была изгнана из Квамадара, души, обращённые во мрак, нашли упокоение. Жизнь порождала забытую миром живность, очень далёкую внешне и по повадкам до Земных. Мрак наступал лишь по ночам, благодатный и привычный глазам таофельтского мастера. Но даже по ночам старик, выходивший прогуляться по столице, где дома, похожие по постройкам на Земные пустынные, шатры и палатки, обрели привычные цвета, не без иронии замечал пустоту некогда оживлённых и прекрасных мест. Столица, наполненный тысячами шепчущих теней, ныне напоминала город-призрак, вселяя в душу тоску и горький привкус победы. В голову Фу врезалась ностальгия по былым временам, когда в перерывах между различными демонскими штурмами Квамадара (с перерывами по десять-двенадцать адских лет), здесь всегда было оживлённо. Души честные и более порядочные, чем те, что предпочитают обращаться в демонов, занимая власть, полную духовного извращения, занимались хозяйством, подобно Земному быту. С большой долей разницы — не нужны теперь деньги, не требуется пища — её успешно заменяли кабаки с их прекрасным Бесовским Янтарным, расположенные неподалёку от границы. В действительности не все рядовые демоны предпочитали сторониться торговых возможностей обмена: Квамадар поставлял таким демонам редчайшие растения, коих в Аду почти нигде было не достать — демоны превратили множество миров в Пустыни, и лишь те, где не могли долго находиться по различным причинам (чаще, ядовитость мира для рогатых), сберегали облик и поныне. А в обмен Квамадар получал Бесовское Янтарное — пиво, сделанное из янтарных руд (это не Земной янтарь — не путайте :-) ). Огромные фермы в Квамадаре вырабатывались людскими душами не ради производства овощей, но обычных растений, с тёплой тоской напоминающими о доме или радующими обретением лучшего, чем на Земле, места для утешения… По нескольку раз в адский год устраивались празднества. Неоднократно один концертный дух по имени Лука устраивал прекрасные выступления, играя на гитаре и завораживая слушателей. Где теперь это всё?.. Ради «защиты» от демонов, пойти на службу неведомой силе… Лишиться свободы… Лишиться последней толики счастливой жизни, утратив грань разумного и исковеркав мир не хуже демонских отродий, вторгавшихся в него бесконечно… - всё ради этого?.. Спасённому миру грозила каббала, страшнее прежней. Прознав об отсутствии защитников, демонические герцоги и князья обязательно явятся, дабы разделить кусок «мирового» пирога между собой, превратив его в очередную бесплотную пустыню… Квами мертвы до единого. Правитель пал. Тени упокоились. Исчезли шептуны... А природа, только стряхнувшая с себя мрак Вечной Ночи, не в силах дать отпор грядущим последствиям. Это знал мастер Фу. Понимала и Маринетт. Но девушка впала в глубокую печаль и с каждым последующим днём погружалась в уныние, сходя с ума в абсолютном кромешном безмолвии (не считая звуки сочувствующей ей природы). И хотя в большей степени печаль, как открытая рана, несла страдания Маринетт из-за потери Нуара, было осознание грядущего ужаса. Неотвратимого, судьбою предначертанного. Гуляя на природе за пределами столицы, она всякий раз прокручивала мысль, что миру, столь желанному и прекрасному, теперь угрожает неминуемая гибель. И виной тому — она… Если бы заметила ловушку, выставленную Некромантом, перед тем, как оказаться прикованной на столе… Если бы не сдалась, запросто расставшись навсегда с Тикки. "Если бы…" Сколько раз возвращалась к этим двум словам Дюпен-Чен на Земле... и привычка эта даже в Аду не оставляла её... Маринетт возвращалась темнеющим вечером в столицу, полную глухого молчания. Ступая от ворот города по главной вымощенной узкой улице, понурая девушка направилась ко дворцу. Недавно, сменив чуток имидж, связала волосы в единый хвостик — в китайском стиле. Хотелось хоть как-то преобразиться… измениться, и причёска - вроде бы и незначительный элемент, но это был первый шаг к внутреннему перевоплощению Маринетт... "Быть может, и Нуару бы понравилась... Все мысли приводили к нему, вгоняющих девушку в пучину мёртвых размышлений… Горюя и сознавая поднимающееся беспокойство, Маринетт, достигнув порога дворца, распахнула белые двери и вошла внутрь. Не обращая внимания на внутреннее убранство (походившее на разруху после ударов бомб), Маринетт шагала в зал, где находился мастер Фу. Проследовала по коридорам в сторону его кузни. Пройдя внутрь, она увидела незваного гостя.

***

— Он не выжил… — парировал в долгой дискуссии Фу собеседнику, как дверь распахнулась без стука и он не заметил с вырисовавшимися кругами под глазами Маринетт. Казалось, девушка не сразу заприметила гостя. Сложенные массивные перепончатые крылья за спиной, но более человеческое лицо, нежели у других его сородичей, высокий и стройный, статный как аристократ, он держал руки за поясом. Длинные волосы опускались до поясницы. — Здравствуй, Маринетт Дюпен-Чен, — спокойно проговорил незнакомец. — Мне всё равно, кто Вы… — прервала дальнейшее знакомство Маринетт, безразлично и слабо махнув рукой. — Мастер, — обратилась она к Фу, — дайте мне таофельтскую руну. Я хочу исчезнуть отсюда как можно скорее. — И куда же ты отправишься? — спросил старик, приблизившись к ней. — Мы не закончили, кузнец, — властно и более дерзко заметил гость. — Подождёшь! Ей необходимо сочувствие куда больше, чем тебе! — отрезал возмущённо Фу. — Сочувствие побудет в стороне. Ты прекрасно понимаешь, что ждёт мир после уничтожения Некроманта. Я здесь только из-за её мужества. Ей удалось одолеть того, кто собирался использовать во зло самых могущественных квами. Маринетт обратила испепеляющий взор на гостя. — Вы не ведаете ничего! — резко размахнулась Маринетт. — Победил Кот Нуар! Он погиб, спасая меня, спасая этот… проклятый мир… — в уголках глаз блеснули слезинки. Мари с трудом нашла силы, чтобы не прослезиться... как в одиночестве, из которого только что вернулась. Гость сохранил на лице неприступное спокойствие. — Я выдержал твой гнев. Теперь, выслушай меня... — продолжил демон, но Дюпен-Чен перебила его: — Я не желаю слушать ничего о мире, о каких-либо жителях, о страданиях, о спасении кого-либо! Кот Нуар — наглядный пример! — в отчаянии с яростью выпалила Мари, отвергая всяческие просьбы Фу успокоиться, — Он спас мир - ради чего! Чтобы отдать его на растерзание демонам? Никого не спасли… Всех… погубили… — померк её голосок подобно единственному проблеску солнечного закатного света. Мари взглянула на Фу со всей серьёзностью. — Я готова. Дайте мне таофельтскую руну, мастер. — Маринетт, — заботливо взял её руки в свои Фу, — Злость и отчаяние переполняют тебя. Ты должна остыть. Нужно успокоиться… Пойми, там, — кивком показал на запад, куда вела граница междумирья, — Тебе дадут тысячи обещаний. Откроют сотни премерзких дверей перед тобой, чтобы окунуть очередную чистую душу в хаос страстей и жестокости. Но никто, поверь мне на слово, Маринетт, никто не в силах вернуть тебе Нуара. Он — даже не душа. Он — тень. И ни одному из демонов не дано управлять тенями. — Что? — горько усмехнулся гость, сложив руки на груди, — Ты действительно веришь, что будучи демоницей, сможешь вернуть любимого? — выдержал пару секунд, чтобы надменно заявить, — Вижу, я переоценил твой ум. Маринетт вновь обрушила гнев на незнакомца. — Да кто ты вообще такой, чтобы меня судить! Пришёл договариваться с кузнецом о сдаче мира тебе? Чем ты лучше прочих монстров?! — Я тот, из-за кого Нуар отправился сюда, — парировал незнакомец, — Меня зовут Баал. Можно без титула. Это лишь формальность. Маринетт не сдержалась и, на ошалевших глазах кузнеца, врезала князю демонов по лицу. На удивление, удар девушки оказался болезненным. Князь сдержал порыв ответить, лишь потёр ладонью будущий синяк. — Это тебе за него, — поджала губы Маринетт, взирая на князя убийственным взглядом. — Спокойно, кузнец, — жестом остудил ужас кузнеца Баал, обратив взор на Дюпен-Чен, — Для Неопределённой ты бьёшь довольно сильно. Внезапно, из уст Маринетт вылетели неожиданные слова. — Я согласна. Оба демона на мгновение растерялись, переглянувшись и пожав плечами. — Ты сделаешь меня демоницей, а взамен поможешь вернуть моего возлюбленного… — Поражаюсь твоей наивности… — фыркнул Баал, не выказав эмоций. — Вижу, мало тебе досталось, морда рогатая! — гнев зашкаливал. Мари сквозь слёзы покраснела от злости. С неимоверным усилием подавила в себе хнык. — О чём мы только что говорили? Никто из демонов не сможет тебе помочь, - проговорил князь. — Ты и так достаточно заплатила, чтобы отнимать у тебя последнее, Маринетт. Быть может, ты соизволишь наконец выслушать меня? — Говори… — вздохнула-выдохнула несколько раз Маринетт. — Я… не могу вернуть твоего возлюбленного… А Кот Нуар потерпел неудачу, выполняя задание для меня здесь. Поэтому я хочу, чтобы ты оказала мне услугу. Особенно, когда мы оба так близки к цели. — О чём конкретно ты говоришь, лорд демонов? — бросила пренебрежительно Маринетт. — Ты высвободила силы квами наружу, вернув к жизни целый мир. Вместе с тем, я надеялся применить эти силы с той же целью для себя. — Даже не мечтай, что я стану помогать тебе, Князь демонов, — с ещё большим отвращением, выдала Маринетт. — Я ещё не договорил, — дрогнули губы и сорвался тон Баала в напряжении. — Ты хочешь вернуть королеву демонов, Баал! Да! Я в курсе! Нуар мне всё рассказал. — Королеву… но не демонов… — наконец признался князь, чем на мгновение заинтриговал Маринетт. Её гнев немного поутих. Он вытащил из-за пояса мешочек, раскрыл его перед Маринетт, — Здесь покоится прах моей возлюбленной… Я не смог её спасти… Безумно любил её и не представляю жизни без неё… Она сумела сберечь душу и не стать демоницей… По характеру чем-то похожа на тебя. Маринетт успокоилась. Ничего, пожалуй, лучше подобной истории не могло привести её в чувства. — Её страна погибла из-за нашей любви, а её соплеменники рассеялись по Аду, терроризируя мирных демонов. — Мирных? — саркастично рассмеялась Маринетт со злобной улыбкой. Князь не стал вступать в напрасную полемику. Нарисовал ногтём круг-зеркало в воздухе. Оно демонстрировало то, о чём Маринетт не подозревала. — Мы не стареем в Аду. Князья и герцоги составляют определённую касту, отдельную от обыкновенных демонов. Мы живём, защищаем, любим, — показывал Баал отдельные фрагменты жизни демонов. "Зеркало" демонстрировало вещи, которые Маринетт и не думала встретить... Обыкновенная, хоть и безжизненная земля, где бегают малыши у суккубы и инкуба, держащихся за руки и умиляющихся собственным детям. Магия перенесла её в Таверну — великое междумирье демонов, где после долгой службы на постах, кархи и соблазнители выпивают, играют в кости (настоящие), устраивают специальные бои и представления. Она узрела различных существ, мало похожих на чудовищ с копытами, описываемых на Земле различными группами конфессий, включая оголтелых безумных сатанистов. Жизнь в Аду напоминала жизнь на Земле. Где есть простые демоны, где есть власть, думающая либо о благе подданных, либо о собственных амбициях. Не было безумных культов. Многие, кого увидела в круге-зеркале Маринетт, походили на чудовищ внешне, но те же соблазнители во многом выглядели как люди, только преобразившиеся. Мало кто, казалось, мечтал о войнах, захвате людских душ. — Те, кого ты ненавидишь, укрылись в вашем мире. В Преисподней прежде всего мы, князья и герцоги, в большинстве своём стараемся не дать миру кануть в пучину очередного кошмара. Тирания, безрассудная власть бездушных, рабство младших демонов — мы избавились от большинства таких тварей в далёком прошлом благодаря Лилит — королеве Демонов… Но наш мир страдал множество раз, как теперь страдает ваш, Маринетт. Ибо остались недобитки, называющие себя Хаотами, и именно они потрясали эту страну ради власти. Это они испепелили множество прекрасных земель, подобных Квамадару. Лилит умерла из-за предательства, а мы оказались разъединены, в то время как мерзавцы и заговорщики — остались действовать вместе. И вместе до сих пор стремятся к порабощению новых миров. Из-за таких демонов, погибла моя возлюбленная Маэра…       Я прошу тебя, Маринетт, давай поможем друг другу. Я не желаю видеть, как ещё одна чистая душа, примется рыскать в Аду на собственном пути моих соплеменников и истреблять их за вину подлинных чудовищ. Не превращайся в создания, живущего лишь местью, которому никогда больше не отыщется места в Богом забытом мире… Баал щёлкнул пальцами и круг-зеркало исчезло. Он убрал мешочек, завязав его и привязав к поясу. Маринетт стояла примерно минуту, делая выводы из рассказа князя. Взгляд её переменился... Гнев уступил печали и скорби... В надежде подтвердить правоту Баала Дюпен-Чен посмотрела на кузнеца. Тот с горьким видом кивнул... Князь не лукавил. Девушка собралась с силами и спросила. — Куда мы отправимся, князь? — В Долину Квами, — ответил Баал, взглянув на Фу, — Оставайся здесь. Если появится угроза — лети за нами. — Хорошо, — согласился мастер. — Что ты задумал? — поинтересовалась Мари. — Безумство. Этот ответ князя заставил Маринетт поёжиться. — Отправляемся сейчас, — добавил он. — Возьмёмся за руки, — подал ей руку (внешне тонкую, гладкую, словно человеческую) и Маринетт приняла её. Как только пальцы сжали ладони, Баал произнёс: — Сбережём драгоценное время. Вперёд, — распахнул крылья и вдвоём они вылетели через окно и направились на восток, прочь от столицы, в сторону Долины Квами.