Подлинное воплощение Хаоса

На протяжении полёта, ночные дожди сопровождали Баала и Маринетт. Закрыв глаза, девушка чувствовала приятное сопротивление воздушных потоков, бивших в лицо. Цепкие когтистые руки, выросшие по воле Баала, удерживали девичью талию. Косой ливень атаковал князя демонов. Капли превращались в брызги, стреляя в Маринетт, но она наслаждалась этим. Воистину, ей так не хватало такой погоды… Уже за неделю пребывания в Аду, Маринетт успела соскучиться по той нежности природы, её девственности, которую люди, за большим исключением, оберегали на Земле. Но всё это меркло с бурными мечтами о чём-то недостающем в новом, адском, мире. Крылья… Магическая сила… могущественная энергия струилась внутри её души. Уже разум Маринетт туманили соблазн не чистейшей созидающей магии Тикки, но более тривиальной силы — неконтролируемой, неистовой, страстной… волнующей, прокатывающейся по участкам души, до сих пор хранившим подлинную невинность… Маринетт чудом сумела подавить кардинальную перемену собственной души. Быть может, демоническая аура влияла на неё, по-прежнему «неопределённую». Едва не забыла о Коте Нуаре… впрочем, мысль о нём молниеносно пробуждала в Мари перемены, минуту назад туманившие ум и готовые всесильным океаном адских морей утопить Маринетт, сотворив на месте обыкновенной души нечто более подходящее этому миру. — Мы пролетели над ущельем. Скоро будем в долине, — князь взглянул на Мари, опустив голову, продолжая полёт. Увидел, как девушка сжимает глаза, противясь чему-то. Внутренняя борьба была в полном разгаре. — Ты слышишь меня, Маринетт? — немного забеспокоился Баал, подняв голову. Наконец, мягкое поле, изложенное сапфирово-рубиновой травой, показалось на пути владыки демонов. Он мягко спланировал, опускаясь вниз. Отпустил Маринетт, которая склонилась и приземлилась на колени. Князь встал на одно колено, стараясь разглядеть её лицо. Через пару секунд всё закончилось. Мари сокрушённо выдохнула. Борьба вытянула из её души много сил. Она приподнялась, без помощи князя. — Это из-за тебя… — молвила Дюпен-Чен с трудом. Пальцы её колотило от неведомого напряжения. — Будь уверена, прикосновения владык не превращают в демонов, — объяснил сразу Баал. — Можешь продолжать путь или хочешь передохнуть? Мари долго с ответом не тянула. — Нет. Я в норме, — натянула улыбку, хотя улыбаться ей хотелось меньше всего. Она огляделась… Мысли уступили восторгу и приятному изумлению, — Как здесь… красиво… Небеса играли всеми цветами радуги. Больше всего присутствовало сапфировый и ангельски-розовые оттенки облаков и неба. Земля была мягкой и приятной на ощупь. Букеты цветочных ароматов с медовыми оттенками наполняли Мари умиротворением до самых кончиков души. Впрочем Баал был хмур, как грозовая туча. Поля и низкорослые степи стелились от горизонта к горизонту и дальше. Но ни звука вокруг. Кузнец поведал ему о вторжении Некроманта в эти земли и уничтожении квами. Предполагалось, что здешние земли будут мертвы и их не затронет магия возрождения. Если за горной грядой позади постепенно возвращалась живность, почему тут ни единой души? — Я впервые в долине Квами. Но мне думается, здесь по-прежнему происходит нечто, от чего у меня мороз по коже, — говорил он. По его лицу Мари заметила настоящую тревогу. Её же мысли были исполнены благодатным спокойствием. — Быть может, из-за того, что ты — демон? Что тебе не место здесь? — колко заметила Маринетт. — Нет. Чьё-то присутствие, будто кто-то незримо за нами наблюдает, — решил направиться вперёд, навстречу горизонту Баал. — Демон навроде тебя? — последовала за ним Маринетт. — Нет… — покачал головой, — Что-то гораздо ужаснее. Даже Некромант не вызывал у меня столько ужаса, сколько вызывает это место, — искоса взглянул на Мари и не без зависти съязвил: «Поражаюсь твоему спокойствию». Маринетт замолчала, вглядываясь в одиноко стоящий посреди долины гигантский валун. Чернота очерчивала идеально ровный круг. Она указала князю: — Пещера? Баал пуще прежнего помрачнел в лице. — Портал… такой же видел однажды много лет назад на другом конце Ада, — Сузились глаза в тревоге, — Что он здесь делает? — Куда он ведёт? — полюбопытствовала Маринетт, — На Землю? Вместе они приближались к опасной конструкции, обманчиво замаскированной под обыкновенную пещеру. — На Землю ведёт лишь один портал — через который ты попала в Ад. У этого другой источник, — всем естеством кер-морхэзар напрягся, — Обитель Тьмы — божественного Начала, одного из пяти. Не буду читать проповеди на эту тему. Скажу лишь одно — открытым он быть не должен. — Оттуда пришли… шептуны и тени? — поёжилась Мари при разглядывании издалека столь непроницаемой ни одному глазу энергетической материи, проведя ладонями по плечам. — Наверняка. — Выходит, Некромант не врал, когда говорил, что принял покровительство Тьмы? — призадумалась Маринетт. Услышанное повергло Баала в шок. — Ясно, почему земля этого мира омертвела. Каким-то образом Некромант принёс в жертву Тьме всех квами. Лишь одному удалось скрыться… — он с тревогой в сердце добавил, — Боюсь мы пришли сюда совершенно напрасно. Маринетт на мгновение осенило. — Кот Нуар принадлежит к теням! Возможно, после… самоуничтожения… — с трудом заставила себя произнести Дюпен-Чен, до сих пор тоскуя по возлюбленному, — … он… вернулся в Обитель Тьмы? Баал не воспринял её оптимизм всерьёз. — Не знаю. На этот вопрос может ответить только одно создание… Она не станет беседовать с тобой… Маринетт смекнула моментально, о ком говорил князь. — Тьма заговорит со мной… Или я спалю её мир дотла… — неожиданно сорвалась с её уст вторая фраза против воли. Девушка вновь пала на колени, хватая в сжимающиеся ладони траву. Зажмурилась почти до боли, захныкала, будто плакала, хотя слёз не было… Печали не было… Лишь гнев и вновь поднимающаяся из глубины ярость. Князь остановился. Удивлённо взглянул на школьницу. Внутренний гнев, мысли о новых возможностях в Аду, искушении силой и магическими возможностями, окрылял душу. Первоначально, Мари считала, будто от прикосновений князя начала меняться… Баал вновь не обманул её. Впереди девушки зажглись два сгустка (высотой вполовину человеческой ноги) багрово-золотистого пламени. Трава на этих участках обратилась в пепел, а земля получила незаживающие шрамы. Пиджачок сливался с плечами, чернел. Руки темнели, словно обмазывали древесным углём. Девушка закричала. Боль казалась невыносимо приятной — внутренний гнев пожирал её. Упиваясь этой болью, Мари ощутила, как по голове словно кто-то начал Земной битой наносить яростные удары — с двух сторон. Думалось, что голова лопнет от несоизмеримо диких страданий. Крылья цветом тёмного шоколада, словно плащ, стали продолжением её рук, заканчивающиеся огромеными, как у орлов, выступающими перьями. Даже наряд преобразился — исчезли брюки, полностью оголив ножки, украшенные цепочками золота. Пальцы на ногах, в отличие от большинства демонов, не срослись, обратившись в копытца. Из головы, меж синих волос проросли чёрно-позолоченные рожки. Внезапно агония прекратилась. Дышать стало легче. Внутри творился бардак, все чувства перемешались… Но ясная мысль по-прежнему билась в голове: «Всё ради него… Я обязана спасти Кота Нуара… Любой ценой…» Маринетт ощущала изменения её души. Гнев по-прежнему подпитывал энергией. Девушка медленно встала, осматривая себя. Подняла руки, нащупывая рожки (каждый сантиметров на 10 получился). Ничего не сказав, нагнулась, протянув ладони к багрово-золотому пламени. Оно жадно потянулось к девичьим пальцам. По венам тут же заструилась сила… Искушение силой не было обманом. Маринетт вдохнула ароматы вокруг… и она прониклась запахом пожара. Хотелось немедля обрушить волны огня на весь этот проклятый Квамадар в отместку за гибель возлюбленного. Упиваясь одной лишь мыслью, девица закрыла глаза. От размышлений её отвлёк Баал. — Ты всё же не выстояла перед искушением… — безрадостно произнёс князь демонов. — Ты прекрасно понимаешь, ради кого я пошла на это. Так же, как и ты — ради любви. — Меня… насильно обратили в демона, — оскалился угрожающе Баал, — Ещё до знакомства с Маэрой. В то время, как ты с упоением и наслаждением приняла дары Ада. Будь честна хотя бы перед собой, «суккуба», — подчеркнул её новый статус в демонической иерархии. Внезапно, Маринетт выставила ладонь тыльной стороной, преподнеся к лицу. Дунула в сторону портала, словно посылала воздушный поцелуй. На мгновение, голубые глаза сменили контраст на золотисто-янтарный. Ладонь сформировалась в языки адского пламени, отрадно подчинившись воле хозяйки. Огненное кольцо окружило портал. Баал, сохранявший осторожность, готовый проявить собственный гнев в бою, не на шутку забеспокоился действиями суккубы. Мари завидела его удивление на лице и упредила вопрос: — Чтобы ни одна тварь не застала нас врасплох, — опустила руку, затем резко взмахнула крылом. Огонь соскочил с перьев, словно капли дождя. Моментально вспыхнула тень, кою Маринетт, будучи неопределённой душой, не замечала. Адское пламя уничтожило «шпиона» за считанные секунды. — Включая эту. Идём, князь, — небрежно бросила она спутнику. Сбросила резинку, распустив прекрасные волосы… Трепетно провела пальцами по шее от подбородка к груди и ниже… Мысли вновь одолевали её - купали деву в пучине новой адской природы… Маринетт уже предвкушала встречу с любимым, представляя поцелуи Нуара на проведённых пальцами местах. Испытывала грядущее ни с чем не сравнимое… удовольствие… Прильнуть к его губам, обмотав крыльями… море неприличных стонов страсти и жажды повторять это раз за разом… От таких безумных мыслей, Мари более не заливалась краской. Уже не заботили скромность и смущение, трепет к окружающей красоте и воплощению некогда родного Земного мира. Идеалы и границы морали покидали Дюпен-Чен. Она рассталась с Земной жизнью навсегда. Отказалась от гнетущих воспоминаний, чувства униженности и глубокой печали. Больше всего искренне жалела, что Нуар увёл её с предначертанной дороги Судьбы — стать демоницей, обрести настоящую себя… Огонь полыхнул с волной обрушившейся на него ярости Маринетт: «Стала бы такой неделю назад — Кот Нуар был бы сейчас рядом, ласкал её нежное, как масло, тело, превращая каждую секунду новой жизни в безмерное упоение…» Баал следовал за набравшей скорость суккубой, попутно размышляя об одном: если Маринетт — суккуба, то в очень узком смысле… Ни одной демонице, обладающей силой магии, не удавалось сливаться с пламенем Преисподней спустя минуту после обращения… На управление адской стихией уходили годы (у малоприспособленных соблазнителей к волшебству и века). И совсем другого вида крылья — не как у простых демонов — перепончатые, по форме как у летучих мышей или во весь рост, схожие с лунным месяцем. Маринетт же словно являлась частью адского огня. Быть может, всё это преувеличение, но Баал не отрицал, что к тому моменту, когда вдвоём они доберутся до портала, мощь Маринетт возрастёт настолько, что сможет поразить даже Божественное Начало. Впрочем, мирная обстановка здешней флоры отошла на второй план. На её место явился знакомый мрак междумирья. Чернота заслонила небо над порталом, укрывая землю покрывалом бескрайней тени. Маринетт, не думая, ответила на это огненным вихрем, заигравшим вокруг неё. Суккуба отчётливо видела сквозь окружавшее её багровое пламя, как из портала ей навстречу выходят шептуны, мелькая ядовито-зелёными глазами. Баал мыслью призвал адский пылающий клинок, загоревшийся жёлто-золотым, более чистым пламенем. Кольцо пламени вокруг портала исчезло со встречным спутникам порывом ветра. За шептунами выстроились десятки теней. Из портала же мелькнул образ, от которого у Баала пробежал по коже мороз. Маринетт также завидела среди выстроившихся теней знакомый силуэт… с кошачьими ушами на макушке… Зелёные глаза также враждебно, казалось, встретили её появление в весьма агрессивной форме. Демоны и шептуны с тенями остановились в ста-двухстах метрах друг от друга. — Дальше вы не пройдёте, — молвила одна из теней, поравнявшись с шептунами. Тонкая фигура, облачённая в чёрную кожу, светлые волосы. На макушке торчали кошачьи чёрные ушки. Маска по-прежнему скрывала личность носителя, но ярко-зелёные кошачьи глаза выдали её в момент. Маринетт ощутила не долгожданную радость от появления Кота Нуара, но злость и сердитость. В груди йокнул ужас… тот, ради кого она была готова пожертвовать жизнью не раз, сражался за Другую… чьего вассала они одолели… Теперь он — марионетка - как тот, кого он сверг... Мари убедилась, что не напрасно впустила Ад в собственное сердце. А за предательство, Маринетт Дюпен-Чен, могущественная и обаятельная суккуба, обратит возлюбленного в пепел. Ведь он должен принадлежать не Тьме. Не Тьма должна быть его Госпожой, но она — Маринетт. Он отдал ей драгоценный поцелуй, признавался ей в чувствах. Нуар обязан быть только её: рабом её любви, почитателем её милости, а в минуты страсти — облеплять её пылкими поцелуями там, от которых Земным молодым девушкам в самых смелых мечтах порой приходится краснеть. Движимая первобытным чувством ревности напару с желанием обладать Нуаром, Маринетт выступила вперёд: - Сколько тварей бы ни пришлось сегодня убить — знай, ты всё равно будешь моим. Я люблю тебя, Кот Нуар, — затем воззрела на возлюбленного убийственным взглядом, — Но прежде покажу, что бывает, когда меня предают. Баал завидел другую, не менее знакомую тень. Девушка с длинными блондинистыми волосами, особо среди прочих выделявшаяся одеянием - белым подвенечным платьем. Острые ушки направлялись в разные стороны, чуть вздёрнутый носик и красные губки были не менее прекрасны, чем тонкая фигура… Лик её завораживал князя и поныне... Сердце князя дрогнуло - пред ним предстала она… Маэра… Как же он тосковал по Маэре, надеясь за время путешествия по долине достичь какого-нибудь священного места квами (наподобие Круга Менгиров и т.п.), где прах возлюбленной напару с силой возрождения воскресил бы возлюбленную. Увиденное в корне перечеркнуло последнюю надежду Баала вернуть свою королеву. Маэру и Нуара прибрала к рукам Тьма. Несмотря на импульсивность Маринетт, он также понимал, что отныне демоны и теневики — в прошлом души, любившие друг друга, находятся по разные стороны баррикад. Маринетт с горечью признала (в глубине души плакала), что Нуар окончательно слился с собственной природой теневика так же, как она слилась с адской природой суккубы. Маринетт ощутила ледяное дыхание судьбы. Битва была неизбежна. Как в её мозгу неожиданно взыграло — Ад имел на неё виды… Увидев портал, ведущий в мир, который разлучил её и Нуара навсегда - Судьба определила предназначение новоиспечённой суккубы... Нужно было убить себя снова… но это будет не петля на шее, не порез вены на руке, не таблетки или удушение газом... Её бурная мощь послужит уничтожению портала, чтобы раз и навсегда разорвать то, что некогда связывало её с прислужником Тьмы... Заодно и междумирье, ставшее последней слезой израненной души Маринетт Дюпен-Чен. Но прежде она собиралась дать заключительный бой. — Сперва уничтожим то, что ещё делает нас людьми, князь Баал, — заявила Маринетт за секунду до атаки шептунов.