Немного из жизни преподавателя начальных классов и его сына

– Ой, у меня зуб шатается, – во время обеда обнаружил Антон. – Мешает? – спросил Арсений, заметив, что тот случайно задел его, после чего зажмурился. – Немного... – Давай выдернем его? Ну, когда дообедаешь, – но младший не оценил это предложение, замотав головой. – А что? – Нее, пап, это больно, – неуверенно сказал мальчик. – Вовсе нет, Антош. Это же молочный зубик, тем более он качается. Но тот так и не согласился на предложение папы, уж слишком он боится этих манипуляций. А мужчина и не донимал, он только предлагал, когда видел как ребенок мучается с этим зубом. – Ну давай, – когда в очередной раз тот предложил, тяжело вздыхает первоклашка, чувствуя как сильно переживает, хоть ничего сильно страшного и не предвидится. – Пойдем, Тош, – он, аккуратно подталкивая, заводит сына в ванную комнату. Вымыв руки, он достаёт из упаковки ватный диск и берет небольшой кусочек ваты, откладывая все это пока на полочку. А в это время кроха еще больше себя напугал собственными мыслями о том, что будет больно. – Открой ротик и покажи мне, какой именно зубик, – садится старший на корточки, дожидаясь, пока мальчик боязливо послушается. – Ага, сейчас, – пока он тянется за ватным диском, ребенок сразу закрывает рот и убегает в свою комнату. Арсений же с тихим "Антош..." откладывает диск, приходя в комнату к сыну и замечая того, свернувшегося в калачик на кровати. – Котенок, ну, чего ты? – Я передумал, пап, не хочу, не надо, пожалуйста, – быстро-быстро просит Антоша в свои коленки, поджав и обняв руками ножки. – Тише-тише. Если ты боишься - ничего делать не будем, успокойся, – на него смотрят влажные глазки, как будто не веря. – Правда, Антош. Это же не срочно, он и сам выпадет. Но если передумаешь - в любой момент можешь подойти ко мне и сказать. Хорошо? Тот угукнул и пододвинулся к папе, забираясь в объятия того. Но в один день Антону конкретно надоедает этот зуб, ведь он вечно его задевал, что приносило не самые приятные ощущения, поэтому сам подходит к Арсению. – Пап, давай вырвем этот зуб, – он говорит это опустив голову, начиная с каждым сказанным словом жалеть о своем решении. – Уверен? Не убежишь со слезами в последений момент? – по-доброму уточняет мужчина. – Уже не уверен... – сознается тот. – Антош, ну как хочешь, солнце мое, – поглаживает он сына по плечикам. – Ну пойдем. Это секундочку займет, – видя сомнение у крохи, говорит он, и они идут в ванную, где старший делает все то, что делал и в прошлый раз. Но в этот раз мальчик не сбегает, а лишь стоит, наблюдая за каждым действием папы, явно переживая. – Открой ротик пошире, – просит преподаватель, и видит как тот слушается, сразу же зажмурившись, а ручки сжав в кулачки. Арсений же буквально за одну секунду вырвал зуб, положив заготовленную ватку на десну. – Все, умничка. Не страшно? – Страшно. Но не больно, – забирая свой зуб, говорит мальчик. – А фея прилетит? – Конечно, и подарок оставит. Только под подушку положи, – улыбается брюнет, смотря на свое теперь уже довольное чудо, которое сразу побежало в свою комнату, сделав то, что сказал папа.

***

– Антошик, что делаешь? – в пятницу вечером заглядывает Арсений в комнату к притихшему сыну. – Рисую, – кратко отвечает тот, не отвлекаясь от своего занятия. – Красота какая, – подойдя ближе и взглянув на рисунок, восхищается мужчина. – Тош, отвлекись, пожалуйста, буквально на 5 минуток, – мальчик кивает, внимательно смотря на папу. – Зайчик, завтра мне нужно будет днём уйти, и до вечера меня не будет. И вот как поступим, один посидишь? Или я могу спросить Диму, у него отпуск сейчас, может, сможет посидеть с тобой. – Дима... Это стоматолог?.. – уточняет младший и видит кивок. – Нет, не надо! – сразу говорит он, но спокойнее добавляет. – Я один посижу. – Ну Антош... Ты так сказал, потому что боишься его, как врача? – догадывается преподаватель, прекрасно помня, что кроха боится сидеть один дома, а тут он так резко на это согласился. – Ну да... Пап, я не хочу, – хнычет первоклашка. Ему совершенно не нравится ни один вариант из предложенных. – Малыш, ну вот что бояться Диму? Он же такой же обычный человек, как и мы с тобой... – Ага, и со страшной профессией, – добавляет ребенок, нахмурившись. – И в профессии его тоже нет ничего страшного, – слегка улыбнулся уголком губ старший, проведя ладонью по голове Антоши. — Солнышко, ну в любом случае, он ничего тебе делать не будет же. Скажи мне, чего именно ты боишься. – Я не знаю, – закрывает глаза ладошками младший. – Вот и я не знаю, Тош. Другого варианта я предложить не могу. – Ну, он мне точно ничего делать не будет? – Точно-точно. Ну так что? – Ну спроси, – максимально неуверенно ответил кроха. – Хорошо, зайка, – кивает Арсений, набирая номер друга и уходя пока в свою комнату для разговора с врачом. Не сказать, конечно, что мальчик ему поверил. – "Ну не могут врачи быть добрыми", – уверен он. Дело в том, что во время любых медицинских процедур, он уже ни о чем не думает и ничего не запоминает. В голове четко написано только одно: "опасно". Вот он и не помнит о том, что Дима разговаривал с ним спокойно и ласково, не ругаясь и не повышая голоса. Помнит одно-единственное: то, что он врач, и этого достаточно, чтобы бояться его. Но в комнату возращается мужчина, прерывая его размышления о том, что несильно-то он и хочет оставаться наедине с медицинским работником. – Дима сказал, что сможет, так что с ним завтра посидишь. Все нормально? – уточняет преподаватель, и младший кивает, но в его глазах читается, что не очень-то все и нормально. – Хороший, я обещаю тебе, никто ничего тебе делать не будет, тебе нечего бояться. А Дима очень добрый, он уж точно тебя не обидит, вот увидишь, – уверяет он кроху. – Надеюсь... А ты куда уйдешь? – Нас - учителей - в школу попросили прийти, по делам.

Следующий день.

– Привет, Дим, – открывает дверь другу преподаватель. – Привет. Ну что, рассказывай, – заходя в квартиру, говорит Позов. – Ну что, рассказываю, – в той же манере начинает преподаватель. – Ну, смотри, Антон сытый, но если проголодается - в холодильнике еды полно, посмотришь. А так, делайте что хотите. Уж думаю, квартиру не разнесёте, – улыбнулся он. – Надейся, – в шутку отвечает ему стоматолог. – А, и вот еще что, – решил сказать Арсений. – Вообщем, он тебя боится вроде как. Ты же врач... – А... Да ничего. Уверен, все будет нормально, – легко говорит Позов. – Все-таки я детский стоматолог, со всеми детьми общий язык нахожу. – Ну да... Антош, иди сюда, – зовет он ребенка, и слышится приглушенный топот ножек, а в коридоре вскоре появляется сам Антон. – Ой, – замечает кроха стоматолога. – Здравствуйте, – тихо здоровается он, оставаясь стоять за папой, лишь слегка выглядывая. – Привет, – по-доброму усмехается Позов. – Ну, Антош, давай не прячься, никто тебя не съест, – он сел на корточки и обнял младшего. – Давай, зайчик мой, не скучай, – он поднялся, а кроха не собирался его отпускать. – Тоша-а-а... Дима приобнял первоклашку за плечи, "отцепляя" того от друга. – Давайте, пока, – говорит учитель, помахав рукой и выйдя из квартиры. Если долго тянуть, он и опоздать может, да и у Антона может до слез дело дойти. – Антош, – стоматолог, сев на корточки перед мальчиком, посмотрел в его зеленые глазки. – С собой у меня нету ничего. Только телефон, но я не думаю, что тебя он может напугать. И делать я ничего не буду, обещаю. Так что бояться тебе нечего, – спокойно объяснил старший. – Твой папа разрешил нам делать все что захотим, – вставая с корточек, сказал он. – Чем хочешь сейчас заняться? – Я не знаю... Может, мультфильмы посмотрим? – они зашли в комнату Антона. – А почему бы и нет? Давай, какой хочешь? – "Монстры на каникулах"! Обожаю этот мультфильм, – эмоционально сказал тот. – Хорошо. У вас есть какие-нибудь вкусняшки? Так смотреть будет интереснее, – улыбнулся старший, а ребенок как-то непонимающе на него посмотрел. – Мармеладки есть... – неуверенно отвечает первоклашка. – Отлично. Принесешь? – Но... Вы же стоматолог, – слегка хмурится он, а врач засмеялся. – Ну так и что? – Ну... Нельзя же... Наверно. – Можно. Мы же немного съедим, так? Вот, ничего не будет, не переживай. Неси, – говорит Позов. – Да, сейчас, – кивает он, убегая на кухню и возращаясь уже с упаковкой мармеладных мишек. – Вот. – Замечательно. Держи, – он отдает младшему свой телефон с открытым приложением для поиска, где он уже нашел мультфильмы. – Включай, какой тебе надо, а то тут же несколько серий. – Ну, давайте первую, – выбирает он нужный фильм. Так они и провели почти все время, пока не было Арсения - за просмотром мультфильмов. Антон, казалось, и забыл, что рядом сидит врач. Он спокойно комментировал какие-то моменты, рассказывал что-то, делился чем-то со стоматологом. – Когда папа придёт? – когда досмотрена была очередная серия, спрашивает кроха. – Антош, ну должен уже скоро прийти. – А почему Вы пошли стоматологом работать? – ни с того, ни с сего спрашивает ребенок. – Ну, я с самого детства хотел стать врачом, мне всегда нравилась эта тема медицины. И даже став старше, это желание у меня не пропало. Вот решил пойти на детского стоматолога и сейчас не жалею, – рассказал ему мужчина. Антон точно для себя решил, что ему никогда не понять врачей. – "Как это вообще может быть, что с детсва интересует тема медицины? Что там вообще может интересовать? Там все только пугает..." Но уже вскоре послышался звук ключей и открывания двери - вернулся Арсений. – Папа, – сразу побежал в коридор первоклашка, быстрее к старшему, который уже был готов ловить свое чудо в объятия. – Я соскучился. – Я тоже, Антошик, – улыбнулся преподаватель. Ребенок так прижался к нему, будто не видел его не несколько часов, а как минимум, неделю. – Зайчик, дай я переобуюсь хоть, – тот нехотя отлипает, чуть отходя. – Ну, что? Я пойду тогда? – спрашивает Дима, выходя к ним. – А, да, Дим. Спасибо большое, выручил. – Всегда пожалуйста, – улыбается стоматолог. – Пока. – Пока, – Арсений, когда друг ушел, запирает дверь, и к нему опять подходит младший, смотря стеклянным взглядом, будто спрашивая, можно ли обнять. – Ну иди сюда, – ласково говорит брюнет, беря его на руки. Уж очень его ребенок тактильный и любящий ласки и нежности. Но мужчина никогда и не видел в этом ничего плохого. – Ну что, хорошо все? Никто тебя не обижал, не пугал? – больше в шутку спрашивает преподаватель, прекрасно понимая, что ответ будет отрицательным. – Ага, все хорошо. Мы мультики смотрели. И мармеладки ели, – довольно говорит мальчик. – Ну вот видишь, – он отпускает кроху, сажая его на кровать. – Ты не голодный у меня, Тош? – Неа. – Хорошо, малыш.

***

И вот наступила зима. Антон очень любил это время года. Для него это время самых классных прогулок. Можно лепить снеговиков или строить снежные крепости, играть в снежки, делать снежных ангелов,так разве не прекрасное время? Еще и Новый Год совсем скоро. А в школе, на уроках физкультуры они занимаются не в зале, а катаются на лыжах на улице. Но вот один урок прошел не так удачно как остальные. Антон делал все, как учил преподаватель физкультуры. Но вот одно неудачное движение, падение и резкая боль в стопе, от которой слезы сами наворачиваются на глаза. – Арсений Сергеевич, – тяжело дыша из-за того, что бежал зовет Серёжа, прибежав в класс папы Антона, так как его об этом попросил учитель физкультуры. Тот же в это время понес ученика в медицинский кабинет. – Там Антон... Упал... И ногу повредил. – Так, ребят, вы пока просто тихо посидите. До звонка из класса без надобности не выходить, – сразу говорит преподаватель, выходя из класса вместе с Матвиенко. – Где он сейчас, Сереж? – В медпункте. – Хорошо, спасибо, – брюнет пошел в нужный кабинет, а Сережа пошел обратно на улицу. – Папа! – сразу слышит он родной детский голос, как только заходит в медпункт. – Можете тогда идти, мы тут справимся, – говорит врач учителю физкультуры, и тот выходит из кабинета. – Арс, садитесь пока на кушетку, посмотрим что там. – Хорошо. Сейчас, солнышко, – говорит он сыну, снимая с него курточку и укладывая ее на кушетку. – Пап, пошли домой, пожалуйста, – шепчет кроха, когда старший сел на кушетку, сажая его к себе на колени, после снимая ботинок и носочек ребенка с поврежденной ноги. – Там шприцы, – с ужасом говорит он, смотря на шкаф с прозрачными дверцами, из-за которых виднелись разные инструменты. – Котенок, успокойся, пожалуйста. Тебе же больно, нужно посмотреть что с ножкой. Паша ничего страшного делать не будет. – Антош, я просто немного пощупаю стопу, хорошо? – задает риторический вопрос врач, подходя ближе и натягивая перчатки. – Нет! Пожалуйста, – мотает головой мальчик, громко всхлипывая и прижимаясь к папе. – Не надо... – Заяц, ну ты чего так испугался? Я ведь просто потрогаю, у меня даже в руках ничего нет, – не понимает медик. – Ну все-все, ничего страшного не произойдёт, – преподаватель аккуратно укладывает ножку младшего на кушетку, а сам приобнимает того. – Сейчас я буду осторожно трогать стопу. Если будет больно - говори, – Паша щупает ногу первоклашки, надавливая на некоторые места. – А-ай, – когда старший нажал на больной участок, сквозь слезы пропищал кроха, сгибая ногу в колене. – Все, больше не трогаю. Ну что, сейчас я приложу лед, мазью помажу, и все, – рассказывает мужчина, отходя от кушетки за льдом, после чего вновь подходя к первоклашке. – Немножко потерпи, – ласково говорит он перед тем, как приложить холодный компресс. – Арс, подержи, – обращается он к преподавателю. Брюнет сам придерживает лед у ноги сына, пока врач ищет нужный тюбик с мазью. – Еще 5 минут подержим, потом уже помажем. – Пап, мы же домой пойдем? – спрашивает ребенок, поуспокоившись. – Да, солнце. Паш, а если будет болеть? – Дай обезболивающее и сходите на прием к травматологу, – отвечает медик. Подождав еще несколько минут, он убирает компресс и выдавливает небольшое количество мази на палец, но смотрит в зеленые глазки, в которых еще были слезы и страх. – Заяц, вот чего-чего, а мази бояться точно не надо, – он размазывает крем по пострадавшему участку, после чего тонким слоем забинтовывает стопу. – Все. Можете собираться. Арсений помогает обуться крохе, после надевая на него курточку. – Спасибо, Паш, мы пошли тогда, – с мальчиком на руках встаёт преподаватель, подходя к выходу. – Хорошо, пока, – кивает врач, принимаясь убирать все по местам. Арсений обьяснил всю ситуацию директору, и тот разрешил преподавателю не быть на оставшихся уроках. Ходить Антону в этот день было еще больновато, но к вечеру стало гораздо лучше, а уже через несколько дней все полностью прошло.