Линии крови

      Несколько спокойных и умиротворённых недель работы и ощущения, что они с Кенни всё больше сближаются по-настоящему, прошли легко и незаметно. Давно Кива не чувствовала бег дней с таким воодушевлением, почти что беззаботностью. Мужчина заходил к ней не только по делу: архив или же уточнить, как идёт её разработка для новых пропускных карт; просто так. Спросить, что нового, обсудить какие-то события в исследовательском комплексе. И она чувствовала его внимание — не такое открытое и явное, как хотелось сердцу, но всё же реальное, расходившееся искорками по ней. Ей казалось, что он приглядывается к её привычкам, более сложным и не очевидным деталям поведения, присущим любому человеку. И сама она подмечала жесты, мельчайшие и такие живые. То, как он приподнимает шляпу, когда что-то читает, как щурится в шутке. Какая улыбка трогает губы, какой блеск в серых глазах, когда он приходил в хорошем расположении духа в её кабинет. Он вроде бы делил эти моменты с ней, и девушка чувствовала, что влюбляется ещё больше. В него целиком. Каким он был вместе со всеми чертами. Миллрайт понимала, что это сродни тому, чтобы тонуть в бездонном озере, но эмоции расцветали как никогда ярко и живо.       Мужчина ей доверял, уважал и выделял среди всех прочих — это всё выяснилось в реальных трудностях. В делах, говоривших лучше всяких слов. Но он и относился к ней по-своему мягко и действительно дружески — оставалось лишь наслаждаться этим отчасти украдкой. И когда дела отошли к спокойному течению от насыщенных дел, то его внимание стало более тёплым, надёжно-мужским. Девушка прервалась в печатании программы и улыбнулась самой себе, потёрла щёку о плечо. Казалось, что всё у них ещё может случиться. «Во всяком случае, если он выкажет большее внимание, то я соглашусь и отвечу ему сразу. Или как-нибудь сама проявлю свой интерес, когда буду больше уверена в том, что он обратит на это полное внимание» — смущение мешалось с той редкой приятностью. Разумом она ни разу не рассчитывала на это как на данность, но была готова к большему, попытать своё счастье. «Уж точно в спокойный день можно об этом думать» — Кива вернулась к клавиатуре, и архивную комнату вновь заполнило бодрое весёлое клацанье клавиш. Процесс шёл легко — дорабатывала безопасность, попутно закладывая протокол для автоматизированной работы. Выбор нужных данных, фиксация всего по камерам и времени, чтобы её участие было минимальным и она могла посвящать время другим проектам Крыльев Свободы. Возможно, не менее интересным.       Телефон завибрировал, извещая о новом сообщении, и программистка тут же скосила глаза, с губ слетел негромкий смешок. Писала как раз Зое, руководство. Сбор и явка в кабинете Ханджи. Срочно. Лже-Смит сохранила работу и заблокировала компьютер. Встала со стула и поправила привычную одежду: бежевый джемпер, джинсы. Наряд уже ассоциировался у неё со своим кабинетом. Девушка потянулась, разминая плечи, лопатки и шею, а потом взяла свой пропуск и телефон, без заминок направилась на встречу с начальством. Настроение оставалось хорошим, и она не грузила себе голову заранее тем, что ей могут сказать. В архиве всё без нареканий, а за устроенную с Аккерманом полезнейшую, но авантюру её уже несколько раз отругали. К ней не за что придраться и в последние будни. «Может, новое задание или корректировка по архиву» — спокойно прикидывала Миллрайт, идя по знакомым коридорам. Проходя мимо некоторых, улыбалась — это ещё Ханджи не ведает, что Кенни водил её вниз по секретным лифтам, замаскированным в стенах. Это остался их секрет, как Кенни и обещал. И всё же по мере приближения к нужному кабинету Кива насторожилась — некоторые сотрудники тоже шли в нужную ей сторону, переговаривались. «Общий сбор? Тогда это больше похоже на какое-то объявление» — лаконично заключила она.       Дверь Зое оказалась раскрыта, и небольшая группа людей, в которой девушка легко терялась внешне, втянулась внутрь. Там же их встретила суетящаяся Ханджи. На её рабочем столе царил прежний беспорядок творчества, а сама владелица подняла очки на лоб, каштановые густые волосы смотрелись ворохом от того, что она в них часто зарывалась. Однако женщина не выглядела очень уж потрясённой, что Кива отметила и прошла к стене подальше от двери, чтобы не толпиться. — Та-ак, — произнесла начальница сперва самой себе, горящие глаза остановились на одной точке у стола, потом она встряхнулась и подняла взор на сотрудников. — Третья группа. Сейчас вы идёте на третий этаж в триста семидесятый кабинет. Нужно всем за сегодня сдать кровь для анализа — внеплановая проверка, а то приходят данные, о вспышке вируса по городу. Потом ставите мне подпись, возвращаетесь к делам. Минут тридцать всего. Ничего хитрого. За день успеем весь этаж проверить.       У Миллрайт сердце ухнуло в какую-то яму, откуда не спешило возвращаться. Всё оторвалось, утратив соединения и связь. Совершенно непредсказуемо, но так же реально. Самая большая её проблема, которая может перечеркнуть всё. Всё.       Прекрасное настроение дня померкло в сдерживаемом ужасе. Ощущение падения, отвратительной слабости в ногах. Всё слишком быстро и внезапно. Мысли о возможном раскрытии давили, принялись душить в попытке пробудить растерянность и панику. Она очень остро ощутила себя инородной, когда разоблачение повисло над ней. Так близко. Действие столь естественное для всех вокруг кроме неё. Тридцать минут и всё. Всё внимание не могло быть приковано к ней, но ощущения подсказывали враждебность окружения. В голове на пару секунд замутило от этих эмоций, бросило в пот. Оно не могло так случится, однако всё случилось. Ей надо сегодня сдавать кровь. Выражение лица не изменилось, не давая кому-либо заметить разницу. Несколько секунд и Кива взяла себя в руки. У неё есть сыворотка с собой, однако той потребуется время, чтобы подействовать. Хотя бы пару часов. Да, её будет крутить тут и ломать, но самое главное — кровь уже будет подходить под элдийскую. Она справится с недугами, это мелочи. Колоться в комплексе тоже рискованно, но выбора не оставалось. Все вокруг закивали покорно и направились прочь, чтобы проверить своё здоровье, а девушка задержалась. — Можно я пойду через несколько групп? — непринуждённо спросила Кива, скрывая тревогу и мучительное ожидание. — Я просто в самом разгаре работы — не хочу отрываться, пока идёт хорошо.       Ханджи подняла голову к ней, стёкла очков сверкнули, пока в коридоре удалялся лёгкий гомон обсуждения.       Издевательски лёгкий и необременительный. Девушка же настороженно выжидала, готовясь и упрашивать, но так или иначе добиться отсрочки. В голове прокручивались различные варианты, как разумно и не слишком подозрительно объяснить такую потребность. Что угодно. — Можно конечно, — начальница пожала плечами и с напоминанием проговорила: — только потом поднимись ко мне и поставь подпись, что сдала анализ на проверку. Ну или найдёшь Моблита, если меня не будет на месте. — Спасибо, — кивнула Миллрайт, пока женщина нашла на столе список и, вероятно, напротив её фальшивого имени поставила звёздочку; и больше для вида, чем для любопытства спросила: — Внезапно всё, да? А если кто-то заражён этим вирусом? — Всегда суетно, будут действовать по протоколу. Надо за один день проверить весь комплекс и изолировать тех, кого могло заразить, — проворчала Зое, морщась, а потом улыбнулась ободряюще: — Но всё обойдётся. Кабинетов и лаборантов достаточно. Помощь окажут. — Надеюсь, — программистка даже успешно выдавила смешок. — И так выдался месяц насыщенный. А теперь ещё и это.       Зое покивала, ныряя теперь обратно в документы и прочие хлопоты, а Кива тенью ускользнула из кабинета. Устремилась к себе, изо всех сил старалась не бежать. Там лежал её рюкзак и аварийная порция сыворотки. Единственный шанс на спасение — оставить анализ крови на завтра нету возможности. Торопливый шаг способствовал быстрому анализу.       «За сегодня у них большой поток людей для проверки, на вряд ли каждую пробирку будут разбирать на составляющие. Проверят важные себе параметры и всё. Я сделаю укол, выжду часа два или сколько получится — хорошо. Куда деть ампулу и шприц? Унести с собой? А если будет заражение? Тогда меня оставят в комплексе на карантин и обследование. Могут проверить дотошно и личные вещи. Ампула и шприц это улики. Да и рамка досмотра, могут тоже осмотреть тщательней. Тогда скину их в мусор в туалете на другом этаже. Большой поток людей, легко затеряется сегодня» — девушка принимала жизненноважные решения на ходу, пока мимо проносились коридоры и повороты. Вот её тупиковое ответвление. Никто за эти минуты не пришёл за архивными данными, и она влетела к себе, быстро подхватила рюкзак, даже не включив свет, и побежала на выход.       Теперь в голове крутился выбор: какой этаж? «Точно не свой, и не самые дальние от меня — будет нарочито выглядеть. Попробую пятый, а потом тринадцатый» — она уже шла к пожарной лестнице, чтобы ни с кем не пересечься ненароком, чтобы её реже видели на камерах. Осторожность нужна как воздух. Ступени летели под ногами незаметно, и вскоре лже-Смит оказалась на выбранном этаже, направилась к туалету. Ей нужен был желательно пустой. К счастью, рабочий день был в разгаре и до перерыва время имелось. Пустой туалет встретил чистым кафелем и закрытыми кабинками. Заперевшись в одной, девушка начала быстро доставать из потайного отсека шприц и ампулу, гигиенические салфетки. Закатала рукав джемпера, разломала ампулу и набрала содержимое. Пахнуло специфическим запахом серы или какого-то другого схожего минерала. Однако стояли освежители, и не возникало опасений, что запах останется явным. Рассеется без следа через минут пятнадцать.       Кива, одновременно выгоняя пузырьки воздуха, напрягала руку, чтобы хоть как-то помочь себе. Сходу перетянуть руку просто нечем, а медлить не стоило. Протёрла сгиб локтя салфеткой. Укол вышел болезненным — хоть вещество надлежало вводить плавно, она всё же торопилась, насколько позволяло всё. Собственное напряжение, боль, обстоятельства. Секунды растянулись угрожающее, и девушка цепко следила за тем, как сыворотка исчезает в вене, чётко слушая тишину вокруг. Не зайдёт ли кто? Казалось всё слишком медленно. Однако ей везло — она оставалась одна. С выдохом облегчения — часть задачи исполнена — программистка вытащила иглу и прижала к ранке салфетку, согнула руку. Во рту скопилась вязкая слюна, и она сглотнула неприятный комок. Ей бы наведаться к кулеру и попить воды, но это она отложила на потом. Шприц кинула в рюкзак, проверила, как сильно течёт кровь из-за неаккуратного укола. «Терпимо» — отрывисто кивнула она себе, сжав на пару секунд зубы. Дёрнула рукав обратно, оставила там салфетку, чтобы ткань джемпера не пропиталась кровью, застегнула рюкзак и вышла из кабинки. Миллрайт быстро направилась к раковинам, набрала в пустую ампулу воды, тратя драгоценные мгновения на дополнительную страховку.       Сполоснула пару раз, стараясь не разгибать уколотую руку, а потом набрала бумажных полотенец и завернула вещицу в них. Та легко помещалась в ладонь. Небольшое стеклянное изделие, что могло круто изменить её жизнь. Сегодня даже в одну из двух сторон. Успех или… провал, о цене коего и думать-то страшно. Девушка раздавила ампулу и торопливо скинула обломки в мусорку, накидав сверху ещё мокрых бумажных комков. «Если очень повезёт, то никто даже не обратит внимание. Мало ли что скидывают» — Кива вдохнула как можно глубоко, сдержанно выдохнула и открыла дверь. Теперь на этаж выше. Решила подняться по лестнице, чтобы вещество быстрее впиталось, чтобы её меньше видели и не задавали очевидных вопросов. Подъём дался нелегко: спешка мешалась, и всё же девушка старалась не останавливаться. На стене показалась нужная цифра, и она аккуратно заглянула в коридор. Никакого особого столпотворения, ничего ненормального, и программистка решила, что причин менять план нет. Нашла туалет, тоже пустой, промыла шприц и выкинула, замаскировав под кучу всякого мусора. Позволила себе умыться, унимая волнение. «Почти всё позади» — прошептала она беззвучно. Холодная вода снимала вязкое напряжение и панику переживаний, помогала успокоиться немного. Кива взглянула на себя в зеркало. Выглядела как обычно. Пока. Но своими глазами выделяла в лице нервы и определённую степень беспокойства. А ещё на джемпере показалось пятнышко свежей крови.       Она вновь выдохнула и поправила там салфетку получше. Скоро прекратит подтекать. Осталось вернуться на своё рабочее место и выжидать столько, сколько будет возможным. Миллрайт всё проверила ещё раз: внешний вид, рюкзак и вышла в коридор тринадцатого этажа. Преодолела несколько углов, старалась непринуждённо держать руку ещё согнутой, точно чтобы придержать лямку рюкзака, успокаиваясь с каждым шагом, прикидывала, как лучше обосновать свою занятость, как ещё можно тянуть сдачу крови, когда в эти сцепленные мысли проник реальный и сильный голос. — Заблудилась, Кимберлай? — Кенни спросил наполовину в насмешливой шутке, что располагала.       Она уловила это по одной лишь интонации, что отозвалась в сердце. Однако сейчас его голос заставил испугаться ещё больше. Он так рядом и в то же время так далеко, когда она так уязвима, в процессе собственного спасения. Бегства от опасности и реальности подобно загнанному зверьку, что отчаянно протискивается в узкую лазейку. Что само по себе далеко не бесследно. Кива подняла взор на него, приближавшегося к ней. Вальяжно и расслабленно. Сегодня пиджак сменил жилет — в остальном он выглядел хорошо.       Мужчина тоже с ней на этом этаже, куда она обычно очень редко заглядывает. Совпадение, которое сегодня делало не приятно — нервно. На несколько мгновений девушка растерялась. Потому что знала: он мог заподозрить неладное. Как профессионал и как человек, который знал её больше, чем та же Зое. Потому что он был ей по-своему дорог. «Почему именно сейчас, Кенни?» — мысленно простонала она, ощущая на душе что-то очень несчастное. И всё же попыталась собраться к непринуждённости или хотя бы её подобию. — Нет, Кенни, — улыбнулась вполне искренне, приметив его тёплый и заинтересованный по-хорошему взор. — Просто решила размять ноги. А я тут редко поднимаюсь. Решила взглянуть. — Понятно, но смотри: осторожней. Пока всех сотрудников не проверят, лучше не ходить по комплексу. В изоляторе тебе не понравится, — хмыкнул он и осмотрел с головы до ног, казалось, подмечая то ли некую усталость, то ли ту самую скрытую нервозность. — Уже сдала кровь?       Вопрос и с его уст прозвучал в этой обстановке очень двусмысленно. Впрочем Кива удержала мимику.       Хотя чувствовала, что веко вот-вот начнёт дёргаться от напряжения. Если бы он только знал, что она сделала, то не относился бы к ней так. — Нет, попозже. Посмотрю, что ещё можно сделать у себя в архиве, — ответила девушка, подняла уколотую руку, чтобы потереть другую, а по факту скрыть пятно крови на бежевой ткани. — А то знаешь, не люблю уколы. Лучше перед концом дня схожу. А ты? — В первой очереди, — самодовольно улыбнулся Аккерман и выдохнул, покачав головой. — Не одно так другое привалит. Но на сей раз хлопоты другого отдела, спасибо за маленькие радости. — Да уж. Тогда не отвлекаю, Кенни, — согласилась девушка, чувствуя и прежнюю приятность с ним, и то волнение, бывшее очередным напоминанием простой правды. — Пойду уже вниз, пока Ханджи меня не погнала лично сдавать анализы.       Мужчина приподнял шляпу с полуулыбкой, показывая, что и самому недосуг болтать в коридоре, отчего она вновь улыбнулась. Искренне и живо, потому видела его внимание к ней как человеку. Хотя бы. Оно позволяло ему доверять. И всё же она поспешила удалиться в своей кабинет, бывший более безопасным. Особенно к тому времени, когда её начнёт крутить из-за сыворотки. «Главное, чтобы всё получилось. Если будет очень плохо, то уйду на полчасика пораньше даже. Ничего страшного. Лишь бы анализы были чистыми, лишь бы никто ничего не заметил» — мысленно держалась она, скрываясь без особых размышлений на пожарной лестнице.       Вечер пришёл за всеми рабочими хлопотами незаметно, и Кенни скользнул мыслями к Киве. Она ему нравилась. Он впервые в этом вопросе очень осторожно и основательно прислушивался к собственным ощущениям. Отчасти новым. Не простая похоть, не желание развлечься или позабавиться как-то. Мужчина ловил себя на мыслях о том, что это… серьёзное увлечение. Чего никогда не было в жизни. Два не сочетаемых для него слова стали реальностью. Аккерман полагал, что пригласит девушку куда-нибудь. По-настоящему. Без всяких дел и забот. Когда у него выдастся денёк посвободней. Уже выбирал место: либо что-то за городом, либо какая-нибудь выставка, коих в Митре проводили в достатке. Ему хотелось порадовать её, увидеть её ту особую улыбку, зная, что она откликнется ему, и ему хотелось этого поистине женского отклика. То как она несла его ему. Уважительно, по достоинству, признательно и изящно. Главное: честно. Она не лгала с ним и не глупо кокетничала. Не стеснялась, но и не открывалась по щелчку пальцев. Кенни видел в ней разумную осторожность и ту неопытность, присущую возрасту, однако всё компенсировалось умом. Ничего лишнего. И мужчина знал, что сомнений в ней нет. С ней появлялось то чувство надёжности, что он может быть собой и не опасаться удара в спину. Женщина, которой он готов и хочет стать… мужем?       Заглядывать так далеко он не мог, но определённо стать точно не мимолётным увлечением, не просто эпизодом в жизни. Что-то серьёзное. Решит всё сам по ходу дела. И ему нравилось. Рабочий телефон зазвонил, и Аккерман вслепую нашёл его на столе, принял вызов и прижал трубку к уху. — Да, — грубовато бросил он и взглянул на настольные часы: ещё восемьдесят минут работы на офисных этажах, на подземных та не прекращалась. Не в ближайшие пару дней. — Босс, вы же просили докладывать о любых странностях, так? — раздался спокойный знакомый голос служащего. — Нашли что-нибудь? — мужчина откинулся в кресле и крутанулся к окну, где начинался летний тёплый вечер. — Шприц в туалетной мусорке, — отчитался сотрудник. — Уж точно раньше такого не было.       Поднялось первичное раздражение, что его отвлекают такой ерундой. Шприц мог взяться по каким угодно причинам, разбирать каждую придурь невозможно. Но потом разум всё взял под свой контроль. «Это странно, даже если кто-то колол себе инсулин — у нас есть медицинский кабинет для таких нужд. Стоит проверить» — заключил начальник Рога и встал. — Сейчас загляну, — губы растянуло улыбкой, ведь любая деталь могла оказаться зацепкой к шпионам, что остались после Леонхарт.       Он это знал наверняка. Слишком много было сделано для одной соплячки, даже очень умелой и ловкой. Кто-то был в комплексе с ней заодно. Достаточно умный, чтобы скрываться дальше, ждать и собирать сведения.       И гадить: лабораторная утечка, на что сейчас проверяли всех под благовидным предлогом заботы, с четвёртого этажа произошла не случайно. Уже через минут шесть Аккерман стоял в хозяйственной комнате обслуживания. Шприц поместили в пакет. Пахло соответствующим мусором, но прибывший не обращал на это внимание. Шприц оказался с иглой, что указывало на определённые вещи. Укол — наиболее вероятная из них. Не инсулиновый. Кенни одел перчатки и достал вещицу, пока уборщики работали дальше. Поверхность протёрта и… вымыта? Это настораживало, и он довольно ощерился. Всё указывало на то, что это что-то непростое. «Кто-то выбросил сегодня. Сегодня мы собирали кровь у всех. Кровь. Если шпионы не элдийцы» — последовательно рассуждал Аккерман и разобрал шприц. Игла внешне чиста — надо будет отправить на анализ, корпус тоже, а вот у поршневого механизма сохранился слабый запах. Сернистое. Кенни хмыкнул — он узнавал запах сыворотки, которую мастерили в гетто, чтобы подделать результаты крови. Все разные, но дорогая основа компонента имела именно такой запах.       «Кажется, нам повезло. После такой ещё должно быть нехорошо. Такой себе признак, но надо иметь ввиду» — он убирал всё обратно в пакет, чтобы забрать улику. — Ещё что-нибудь не бумажно-расходное? — строго спросил у работников. — Тоже из туалетов. — Стекло с пятого, — тут же отозвался один. — Пока что всё, но ещё не всё собрали. — Его тоже в пакет и мне, — скомандовал Аккерман и кивнул: всё сходилось — ампула, особенно если соберётся в ту, на какой нету ни одной маркировки. — С какого этажа шприц? — Тринадцатый. — Точнее нельзя определить туалеты? — сужал он круг поисков, хмурясь в раздумьях: поток людей слишком большой, даже если он поручит проверить камеры посекундно. — Не-е, с одного этажа сваливают всё в один пакет, — ответил сотрудник, что позвонил ему. — А они все на вид одинаковые.       «Хитро. Выбросить мог любой. Ещё и не всё сразу, а по частям. Но кто бы ни был — должен был оставить следы» — покачал головой Кенни, пока ему паковали осколки. А потом в голове зашевелилось, обдавая прохладой, выдёргивая из этой комнаты. Он встретил Киву на тринадцатом этаже. И не показалось ли ему, что та чем-то обеспокоена? Показалось. Он даже хотел спросить как-нибудь о том, всё ли в порядке. В мозгу заклубилось тёмное предчувствие и подозрение, какое на сей раз ему очень не нравилось. Вкус разгадки не воодушевлял. Глава Рога решил тут же направиться и проверить камеры. Торопливо шёл, вспоминал время, в какое они пересеклись днём. А ещё по-новому смотрел на чужую разумность и квалифицированность. Почти что осведомлённость в особых вопросах. Шпионажа в том числе. Всё… сходилось. Пугающе идеально.       И как он мог такое проглядеть? Кива не шпионила. Хотя могла для отвода сдать свою подельницу, но тем не менее она ничего не делала против комплекса. Вроде как. По его мнению. Ему даже вспомнилось маленькое буроватое пятно на сгибе джемпера этим днём. Тогда не придал этому особого, осмысленного значения, но теперь… В комнате безопасности сам посмотрел запись, не делясь ни с кем целями и догадками. Кива была сперва на пятом, потом на тринадцатом этаже. В один промежуток. Аккерман выдохнул: верить не хотелось — он не чувствовал, что девушка как-то вредила или же была опасной, однако факты указывали на правду. Слишком много совпадений. И внутри уже тлело злобное недовольство. Неужели она его обманула? Провела? Так ловко маскировалась ещё и играла на его чувствах, о коих он и сам-то не догадывался? Кенни решил сразу же это и выяснить. Направился в архив, готовясь к разговору уже по-серьёзному. Но обнаружил, несмотря на то, что оставалось ещё минут пятнадцать рабочего времени, лишь закрытый и пустой кабинет. Девушки не было. Аккерман быстро заскочил к Зое, осведомиться как бы мимоходом, и узнал, что Кимберлай отпросилась домой пораньше из-за неважного самочувствия, что архив откроется теперь только завтра. И Кенни лишь осклабился, устремляясь к выходу из комплекса. В мозайку легла даже эта деталь — самочувствие у человека, вколовшего в себя сыворотку, должно быть поганым. Он собирался всё выяснить сам. Прямо этим вечером.