Одна боль на двоих

— это Намджун. — Хосок показал рукой на долговязого короткостриженного мужчину, а тот улыбнулся, показывая ямочки, и помахал рукой, ну или тем что от неё осталось. — он бывает неуклюж. Один раз граната взорвалась практически у него в руке и оторвала половину. Но он очень умный и сильный. А это наша медсестра Наён, я думаю вы уже познакомились вчера. Девушка с убранными в пучок волосами кивнула, поправляя беретку. На ее руке была белая повязка с зелёным плюсиком. — это Рон, он ходит на разведку и докладывает о увиденном. Доверяю ему как брату родному. Рон учтиво поклонился, его лицо было усыпано шрамами и грузный взгляд придавал больше устрашения, чем доверия. Но сами тёмно-карие глаза таили в себе скромную доброту. — а это Фарло, он у нас отвечает за боеприпасы и продовольствие. — показал он на кучерявого блондина абсидно-чёрными глазами, выделяющегося среди других. — мы были третьим батальоном, а сейчас нас осталось всего человек пятьдесят. Многие погибли. Часть отправилась навестить родных, или оказалась в больнице с тяжёлыми ранениями. Хосок представил всем Юнги и познакомил с самыми близкими себе людьми. Все приняли его с теплом. — Юнги-я ты выглядишь очень мило с этим цветом волос. — сказал Фарло, потрепав младшего по светящейся на солнце после мытья голове, заставляя смутиться. Чон на это нахмурился и за локоть подтянул Мина к себе. Видимо не один он тут считал парнишку очаровательным, потому что тот выглядел моложе своего возраста. «Это чувство… быть может он тот самый?» — задумался брюнет, а после улыбнулся. — пойдём подготовим тебе мишени для проверки меткости. Младший кивнул, едва поспевая за широким шагом капитана. Мишенями стали банки из-под различных консервов расставленные на земле и прикреплённые к стволам сосен. Юнги помялся под строгим взглядом, словно примеряя чёрный пистолет к своей руке, и всё же присел, прицеливаясь. Первая пуля прошла мимо, вторая лишь слегка задела бок жестянки, отодвинув ту к краю. Третья просвистела снова мимо. — ты на военной подготовке вообще ничего не делал? — спросил Чон тем тоном каким учитель спрашивает у ученика учил ли тот уроки или даже и не притрагивался к злосчастному учебнику. — да она была то всего полмесяца, я ничего не понял! — возмулся Мин и, насупившись, недовольно посмотрел на старшего. Он между прочим старался, хоть и вспыхивал иногда так, что дело дошло до драки с новобранцем, чьё имя и не запомнил, только этот противный насмешливый тон: «Да ты в подстилки богачу годишься, какой из тебя солдат? От одного выстрела вздрагиваешь как девчонка». Так и попал Мин за буйность в спецлагерь и пробыл там три месяца, терпя побои во имя "образумения". Чудом смог сбежать, но его догнали и уже было забрали последнюю надежду на спасение. А теперь Хосок принял его за бездельника. В следующий момент старший оказался рядом и обхватил своей большой рукой чужие холодные. Так близко. Машинально повернув голову, Юнги тут же отвернулся и опустил её, поёжась и сильней нахмурившись. — угол неправильный, подними повыше. — прозвучал мягкий голос рядом с ухом, заставляя поднять глаза вперёд. — Да, вот так. И не закрывай глаза. — но… — боишься резкого звука? Ничего страшного, потренируешься и привыкнешь. Указательным пальцем нажав на бледный пальчик на курке, старший выстрелил и попал точно в жестянку, которая в последствии упала на землю, а после поднялся и отошёл в сторону. Лицо Юнги разгладилось, он был максимально сосредоточен, стараясь делать так как показывали. Всё таки Хосок был выше того, чтобы смеяться и издеваться над чужими слабостями и Мин был ему благодарен за это. — не думал, что ты любишь помладше, ещё и… — завались, Джун. — закатил глаза брюнет, облакачиваясь спиной и сосну. — а чего ты не дашь ему автомат? — пусть из этого сначала научится стрелять. Потом самому же проще будет. А ещё как бы патроны не бесконечные. У Мина была голова на плечах, он дорожил каждым патроном и не раздражался когда не получалось. «У него есть переключатель, он станет отличным солдатом» — улыбнулся Чон своим мыслям, наблюдая за мальчишкой. Есть люди, которые в нужный момент могут «выключить» ненужные эмоции, из-за чего многие порой считают их бессердечными, но в душе они переживают столько боли, сколько не вытерпел бы обычный человек. — эх, скорей бы уже оказаться дома. Намджуну повезло, его родные уехали подальше от красных точек сражений. — поедешь в Пусан? — ага, а ты? — попробую найти сестру. Да и мелкого надо куда-то определить. — капитан Чон! — к ним подбежал Рон, обратив к себе внимание своим низким голосом. — разрешите доложить. На входе в город нас может ожидать засада врагов. Хосок нахмурился, он думал о подобном, но надеялся на лучшее. Подойдя к деревянным ящикам сложенным в высокую стопку он стал рассматривать прибитую гвоздём карту. — справимся ли мы с нынешним составом? — взволновано спросил Ким. — сколько их? — спокойно спросил Чон, отмеряя взглядом маршрут. — не известно. Я видел лишь пару человек. — отвечал Рон. — Это полюбому с западной стороны. Они любят играть не почестному, скорей всего притворились обычными людьми и попрятались как крысы. — разозлённо сплюнул Намджун. — ты прав. — ухмыльнулся капитан. — но если мы не пойдём туда, то будем хуже крыс. Рон скажи другим, чтобы готовились к последнему бою. — есть! На пару минут Чон подвис, продумывая все тактики, а когда обернулся, то не увидел Юнги.

***

— эй, Хосок не разрешал тебе брать это. Намджун обнаружил младшего на складе с продовольствием. — а почему я не могу? Я с утра ничего не ел! — потому что такие правила! Иди и спроси у него. — а я тебя слушаться не обязан. — Юнги показал старшему язык, руками придерживая несколько сырых картошин. — наш капитан рисковал жизнью обеспечивая нас едой, а ты ему даже за своё спасение спасибо не сказал. — ну не дави на него. — Фарло остановил его положив руку на плечо. Ким вздохнул и, что-то буркнув, пошёл к себе в палату. — Юнги, ты тоже не злись на Джуна, он много потерял товарищей и теперь такой недоверчивый. Тебе нужна кастрюля? Сейчас дам. Мин задумался над тем как много на самом деле людей ему не доверяет, но относиться хорошо. — вот ты где. — облегчённо выдохнул Чон, завидев младшего сидящего на земле и пытающегося зажигалкой расжечь хворост. — покушать захотелось? — я для всех приготовлю. Даже для Намджуна. — чего ты так взъелся на него? — я много с кем так себя веду, ты просто меня не знаешь. — ладно вам ворчать, что вы все как не свои? — из палатки вышла Наён с небольшой плетённой корзинкой в руке. — Смотрите сколько ягод я нашла рядом с рудником! Это для нашего больного. — она поставила корзину рядом с младшим. — спасибо большое… Внутри лежала малина, немного жимолости, но в основном земляника. При её виде у Мина едва не потекла слюна, но урчащий живот заставил вернуться к варению картошки. Сделав из неё толчонку, младший также сварил риса и добавил консервированного гороха. Пока он всё это красиво раскладывал по тарелкам вместе с вызвавшимся помочь Хосоком, из палаток повыходили другие ребята, с интересом наблюдая. — необычное сочетание. — я сам такого никогда не пробовал, но должно быть вкусно. — ну ты даёшь. — младший непереставал удивлять Чона. — спасибо. — благодарит он поцелуем в лоб, отодвинув на пару секунд чёлку. Юнги, не ожидавший такого, застывает с миской в руках и чувствует тёплые губы прямо там, где его порезали в лагере за неповиновение. Сердце вдруг начинает биться быстрее обычного и непонятно чего хочется больше: убежать или прижаться ближе. Другие тоже подходили взять миску с едой и поблагодарить словами, они не заметили этот мимолётный жест. Младший кивал, отвечая, что это меньшее, чем он может помочь. Он уже успел забыть, что родом из вражеского для них города. Благодарили бы они его если бы узнали? Смотрели бы так? Хосок сказал, что они хорошие. И Юнги верил, не мог не верить. С телом происходило что-то непонятное и это было невозможно объяснить. Дело даже не в зарождающейся влюблённости… — эй, Намджун? Так тебя? Вы с Хосоком вроде давние друзья. — начал младший подойдя к Киму, который складывал в ряд пластиковые тарелки — Скажи, какой он на самом деле? — в какой смысле? — неужели он всегда был решительным и готывым рискнуть жизнью? — война его поменяла. Когда я его встретил он был настоящим монстром и эгоистом. А потом наш командующий неожиданно погиб и выбор пал на Хо. Но он просил называть себя капитаном, так и приелось. В тот момент он понял, что несёт на плечах ответственность за десятки жизней и успокоился. Я думаю он и вправду был бы рад умереть если это приведёт нас к миру.

***

После разговора, Юнги стал искать капитана, ощущая острую потребность увидеть его, но в палате никого не оказалось. Позже он увидел того стоявшего поодаль рядом с ящиками, в которых хранились боеприпасы, и, судя по серьёзному лицу, о чём-то думающего. «О погибших солдатах и товарищах…» — сочувствующе поджал губы Юнги. «Стоп, что? Почему я так уверен в этом? Почему я вообще об этом подумал?». — о, что-то хотел? — Чон сделал лицо проще, не желая показывать своей подавленности. — почему все говорят про захваченный город? А Намджун сказал мне не вмешиваться. Старший вздохнул. Чёрт, он совсем забыл попросить не говорить ничего младшему. — прости Юнги, но ты пойдёшь с Роном к другому населённому пункту. Там будет безопаснее. Взгляд светловолосого был полон возмущения и непонимания и Чон уже приготовился выслушать гневную тираду, но тот неожиданно опустился перед ним на колено и склонил голову. Точно также делали слуги при короле, выказывая тем уважение и преданность. И Мин, наслушавшись от солдат о подвигах капитана, правда восхищался им больше, чем кем-либо в своей жизни. — возми меня с собой. Я не буду мешаться под ногами! У меня кроме тебя никого нет, мне некуда идти и незачем жить. Юнги не собирался совершать невероятный подвиг и всем запомниться. В детстве мечтал, чтобы родители гордились. Сейчас их нет. И мечты нет. Он не преследует бравые идеи о победе, он просто хочет быть рядом с Хосоком. — я понимаю, что это опасно и не хочу давить на тебя… но… — Юнги обдумывал как правильней объясниться. — почему ты так хочешь пойти с нами? Юнги замолчал, глубоко задумавшись. Ему вспомнился разговор с бабушкой. ///////////////////////////////////////////////////////////////// — ну вот, опять подрался… дай бог встретишь своего соулмейта и исправишься. — как всегда ворчала бабуля, стирая платком грязь с лица внука. — люди и без них влюбляются, живут и меняются. Зачем они вообще нужны? Ещё и шанс встретить очень низкий. — природа так задумала, сынок. Когда встретишь избранного, то и поймёшь в чём разница. — и как же я пойму, что он тот самый? — сердцем почувствуешь. И с того момента будете вы всю боль и радость на двоих делить. «Фигня какая-то» — думал тогда понурый Мин. ///////////////////////////////////////////////////////////////// Сейчас, прислушавшись к своим внутренним чувствам, Юнги понял, что Хосок — его соулмейт. Если сейчас прикажет выпрыгнуть в окно — выполнит, не разрешит идти с собой — не посмеет ослушаться как бы больно не было, но до последнего будет умолять позволить быть рядом, чтобы защитить, чтобы не кусать пальцы от дикого волнения и неизвестности. — потому что хочу отплатить за спасение. — просто ответил Юнги полуправдой. В очередную секундную паузу оба встретились взглядами и Чон, хотевший что-то возразить, сомкнул губы, а после легко улыбнулся, словно прочитал по одному горящему взгляду: «потому что хочу защитить тебя». Юнги не думал о других людях также сильно как Хосок, не был готов каждому помогать, мотивировать и уж тем более жертвовать жизнью. Всегда думал о себе, но в один момент «я» сменилось на «Хосок». «А что если Хосок умрёт? А если его кто-то обидит?». «Плевать мне на убивающих друг друга людишек, но если ты так сильно хочешь это остановить, то я последую за тобой». — хорошо. Только не отходи от меня далеко. И встань с колен, я не настолько высокого звания.