Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Домашний арест подарил Алисе кучу времени для размышлений. Пока соседки были в столовой или на уроке физкультуры ( а на него арестантку тоже не допускали, дабы не спровоцировать новой драки) Морган либо читала, либо мечтала о будущей взрослой жизни. И однажды даже поделилась этими планами с Эшли. Это произошло вечером. Барнс полусидела на кровати, привалившись к спинке, с учебником в руках. Пыталась учить. Но Алиса, в одной маечке и шортах слоняющаяся по комнате, её отвлекала. - Алис, ты к контрольной завтрашней готова? – не выдержала наконец Эшли. - Что? – выныривая на поверхность из своих грёз, встрепенулась блондинка. – А, да. - Я же проверю, - коротко взглянув поверх учебника, предупредила Эш. - Знаешь, я уже всё придумала, - чуть рассеянно отозвалась Алиса. - Что придумала? - Как мы будем жить. - В смысле? – откладывая книгу на кровать, насторожилась Барнс. - Ну, после школы. - Давай сначала её закончим. - Нет, это конечно. Я имею в виду потом. Нужен же план. - Думаешь? - попыталась предостеречь Эшли. Ей совсем не хотелось обсуждать их будущее. - Мы снимем квартиру, я пойду работать, а ты поступишь в колледж. - Нет, после школы ты будешь учиться. - Эш, мы же знаем, у кого из нас двоих есть мозги. Поэтому давай ты учись, а я работать. - Ты просто ленивая, но на самом деле у тебя талант к иностранным языкам. - Ага и к истории, - засмеялась Алиса. - Алис, я серьёзно, - не отвечая на её улыбку, попробовала окоротить её Эш. - Ну хорошо, языки так языки, - покладисто внесла поправку в свои мечты Морган. - Я буду переводчиком на дому, и буду ждать тебя после учебы. А ты такая приедешь, а там я. И я, знаешь что, научусь готовить, чтобы встречать тебя с горячим ужином, при свечах, с вином, с музыкой, - продолжила девушка грезить вслух, кружа по комнате и мечтательно скользя взглядом по потолку. Эшли отогнала от себя эти заманчивые, но совершенно несбыточные картинки. Кажется, пришло время поговорить о том, что не давало покоя уже несколько дней. - Алис, иди сюда, - позвала Эшли, протягивая к ней руку. Девушка прыгнула на кровать, а потом одним гибким движением нырнула в объятия любимой и откинулась головой на плечо. - Милая, только обещай выслушать меня спокойно, - начала Барнс, и Алисино плечико стало чуть твёрже. - Не то, чтобы мне хотелось твоих переживаний, но то, что ты ни слова не сказала о своей семье меня настораживает. Я не верю, что ты их забыла. Ты, может, просто со мной не хочешь это обсуждать? - Да нет же, - легко отмахнулась девушка. Может, даже слишком легко, чтобы можно было поверить в искренность этой безмятежности. - Просто, понимаешь ... Мне с самого детства объясняли, что я в любой момент могу остаться без семьи. Сначала я плакала и не хотела слушать, потом перестала обращать внимания, потом перестала слушать, а потом и слышать, но, как оказалось, все эти разговоры, они засели в моей башке и сейчас ... , ну как тебе объяснить, мне не всё равно, но я могу дышать, это не стало для меня ударом во всю задницу. Когда чего-то долго боишься, то наступление этого воспринимаешь почти с облегчением. - То есть, ты готова к тому, что можешь никогда их больше не увидеть? – всё ещё не понимая природы этого видимого равнодушия, нахмурилась Эшли. - До конца я не верю, в такую возможность. И отец и Лилит из породы кошек. Им сам чёрт ворожит. Но я уже в любом случае иду своей дорогой. - А как же мать? - Мы будем ей помогать, - деловито пояснила Алиса. Эшли ну никак не могла понять, чем продиктованы такие ответы, твёрдой ли верой, фатализмом ли, или все эти рассуждения были не больше, чем демонстрацией нежелания смотреть правде в глаза. Но выпытывать что-то ещё она не стала. Опасный это аттракцион. - Так, ладно, закрыли тему, и открыли учебник, - постановила Эшли. - Я … - Уже готова? – закончила за неё Эшли. - Тогда, пожалуйста, ответь мне на вопрос в каком году …? - Мне надо повторить, - торопливо перебила Алиса, вскакивая с кровати. - Два часа хватит? – спросила Эшли, подтягивая к себе свой учебник и бросив взгляд на настенные часы. - Угу, - закусив губу, закивала Морган, не глядя в глаза любимой. Она послушно достала нужную книгу и отправилась на подоконник учить. Комната погрузилась в рабочую тишину. Раздавшийся среди ночи звонок заставил сердце Лилит подпрыгнуть. И дело было не только в неурочном времени суток. Им вообще уже давно никто не звонил. Кто-то прекратил общение с самого начала процесса, кто-то чуть позже, когда по всеобщему мнению надежды уже не осталось. Первой мыслью было, что это на счёт Алисы. Второй, что просто какой-то сумасшедший. Услышав первую фразу, Морган решила, что второе. - Лилит, ты сука! - Я тоже рада тебя слышать. - Почему ты мне ничего не сказала о том, что вы с отцом в беде?! - Люка, я тебя последний раз слышала два года назад, а о тебе полгода. Знала только, что ты в каких-то ашрамах зависаешь. - Хотела бы, нашла бы. - Тебе есть что сказать? – устало спросила девушка. - Я ещё пару слов тебе при личной встрече скажу. А сейчас я вылетаю к вам. - Вот это лишнее, только напрасно подставишься. Мы Фрею-то смогли отправить из страны только потому, что они с отцом не состоят в браке. А ты – кровный. - А Адель, то есть, Энн? - Её уговорить не получилось, - вздохнула Лилит. - Уговорить? - удивился Люка. Лилит понимала, чем вызвано удивление брата, но не знала, как объяснить ему, что сама когда-то дала Энн возможность ослушаться. Когда-то, много лет назад, выкарабкавшись с помощью отца из беды, Лилит призналась в любви и дала опрометчивое обещание, которое теперь позволило Энн поступить по велению сердца, а не по желанию любимой. Слово в слово повторила ей Анна то, что впитала тогда на всю жизнь каждой клеточкой своего тела. Связала Лилит её же клятвой, защитилась от губительного спасения. Клятвой, которую повторяла так часто, что та стали её мантрой, её заклинанием, её молитвой. Энн помнила не только слова. Она помнила запахи, цвета, прикосновения, прохладу мрамора и тепло подогретого пола под ногами. Дрожь, пробегающую по позвоночнику от голоса Лилит: «Я люблю тебя, а значит никогда не оставлю, а еще это значит, что никогда не отпущу, а еще значит, что никому не позволю встать между нами. И если вдруг навалятся такие обстоятельства, с которыми я не в силах буду справиться, мы просто обе уйдём из этого мира, хочешь ты того, или нет» Что можно возразить самой себе через пятнадцать лет? Как объяснить всё это Люка, да и надо ли? - Ладно, это ваши дела, - нарушил он затянувшееся молчание. - Но я всё равно лечу. - Слушай, если действительно хочешь помочь, не суйся, а лучше забери к себе мелкую. - Алису? - Её. И … ещё одну девочку, если она согласится. - Ну, обычно девочки соглашаются, когда я прошу, - пытаясь разрядить обстановку, заметил Гальяно. - Там не твой случай, - улыбаясь этому самодовольству, окоротила Лилит. И удивилась тому, что оказывается, ещё умеет улыбаться. - Что?! И Алиса?! – поразился он. - Я надеюсь, ты не откажешь ей из-за этого в помощи? - Лилит, не задавай глупых вопросов. И вообще, я же сказал, что вылетаю, и, знаешь, не затем, чтобы успеть на чьи-то похороны. Уверен, что всё можно уладить, ну или хотя бы попытаться. - Люка, ты вообще в курсе, кто инициатор? - Они тоже не всесильны. У меня, знаешь ли, не плохие связи. - Ещё немного и я поверю, что ты братаешься с самим Господом Богом. - Ну, не с ним лично, но с его посредником. Подойдёт, как думаешь? В то время, как взрослые решали глобальные проблемы, Алиса тряслась перед контрольной. Тряслась, как какая-нибудь зубрила. Ей так не хотелось разочаровывать, а ещё меньше хотелось злить Эшли. Теперь, когда у них, наконец-то, всё было хорошо. Радовало, что это не французский и оценки будет выставлять не Лёгран. Та цеплялась по страшному. И после каждой демонстрации директорского недовольства Эшли исчезала в её кабинете и возвращалась мрачнее тучи. Уже одного этого хватало, чтобы заставить Алису переживать из-за учёбы. Переживать-то переживала, а вот усидчивости не хватало. Но иногда капризная судьба вознаграждает нас не за наши доблести, а за наши слабости. Обратив внимание, какой бледной была Морган во время контрольной, Талеб позволила себе проигнорировать несколько незначительных ошибок и поставить девочке высший балл. Результаты контрольной должны были появиться только на следующий день, поэтому Алиса приказала себе «Подумать об этом завтра» и, не дожидаясь унизительных напоминаний, вернулась в комнату. До конца ареста оставалось всего два дня. Понемногу находя в затворничестве свои прелести, Алиса размечталась о том, как предастся в полном одиночестве своим сладким, просто приторно-сладким мечтам. Но к её удивлению комната не была заперта, а значит, кто-то из соседок тоже решил провести время здесь. - А ты почему не на улице? – удивилась и обрадовалась Алиса, распахнув дверь. В хорошую погоду все девчонки, как правило, проводили перемены вне стен школы. - Да ну, не хочу, - пожала плечиками Джуди, - я вечером нагуляюсь. - Вечером? – с интересом переспросила Алиса. - Вечером, - многозначительно подтвердила Джуди с таинственной улыбкой. - А может это свидание? - А может и да, - пряча лицо в ладони, рассмеялась Джуди. - Блиин! Вот ты! Рассказывай! – похлопав по кровати, потребовала Алиса. Джуди, которой только того и надо было, блестя глазами, села напротив подруги, так же как и она скрестив ноги и взахлёб пустилась в объяснения. - Его зовут Сэм, он учится в соседней школе и … - Где вы познакомились? - Ну, если ты не заметила, я теперь только ночевать сюда прихожу, в основном стараюсь гулять. Вот однажды решила на наше старое место выбраться. - А разве там не заварено? - Уже обратно всё разворочено, - ответила Джуди, стараясь не цепляться мыслями за неприятные воспоминания о том, чьими руками этот вход был сделан и как окончился их роман. - Ну, и? - Ну и встретила там Сэма. - Ты не испугалась? - Немножко. Он такой высокий, гораздо старше своих лет выглядит. Я бы вообще дала ему двадцатник. У него щетина уже. - С ума сойти! А он как? - Он офигенно красивый! Брюнет, глаза зелёные, как у колдуна! - Звучит мистично! - Да! Но вот …, как-то сникла подруга. - Что? - Есть одна проблема, - призналась она, закусив губу. - Какая? - Ну, в общем, мы ещё не целовались. - И это проблема? - Просто … я не знаю как? - То есть? Ты же встречалась с парнями. - Только с одним, но мы не целовались в губы. - Вообще? - Алис, ну как можно чуть-чуть не целоваться? – с возмущенным, чуть нервным смешком, спросила брюнеточка. - Хотя, ты права. Чуть-чуть целовались, ну, то есть он меня целовал, но только в шею. - Да в этом нет ничего особо сложного, - с видом знатока успокоила Алиса. - Для начала надо расслабиться. - Легко, сказать, расслабиться. Как прикажешь? Выпить что-ли? Или колёс глотнуть? Ой! – испуганно закрыла рот ладошкой Джуди. - Да, да, в доме повешенного ни слова о верёвке, - иронично прокомментировала её деликатный испуг Алиса. – Можешь, конечно и выпить. Но лучше не надо. Просто не напрягайся. Джуди собралась каким-то лишним и необязательным комментарием перебить Алису, но та опередила и не позволила. - Вот закрой глаза. - Зачем? - Закрой. Джуди послушно опустила ресницы. Алиса очень легко, почти невесомо, медленно провела несколько раз рукой по её волосам, потом пробежалась нежными пальцами по гладкой щеке, коснулась маленькой ушной раковины, наблюдая, как выравнивается дыхание Джуди, как разглаживается её лицо. Вот она невольно подалась чуть вперёд, и тёмно-красные губы разомкнулись. - Вот так надо расслабиться, - очень тихо проговорила Алиса. - А потом? – беззвучно спросила, выдохнула Джуди, с трудом приоткрывая глаза. - Потом он тебя поцелует, – завороженная этой переменой, прошептала Алиса. - Как? Покажи, - попросила Джуди. Алиса мгновение поколебалась, но потом наклонилась и осторожно коснулась языком влажной кромки. Джуди нетерпеливо подалась вперёд, её губы стали чуть напряжённее, но Алиса едва заметно отстранилась, снова положила руку на затылок девушки и, мягко массируя, вернула в более спокойное и расслабленное состояние. Почувствовав, что губы брюнетки снова стали мягкими и податливыми, Алиса обвела их языком, а потом скользнула в горячий рот подруги. Неторопливо, как будто ему принадлежало всё время на планете, язычок прогулялся по ровным безупречным зубкам, по горячей внутренней поверхности щёк, по дёснам. На каждую инициативу со стороны подруги, Алиса реагировала сжатием волос на её затылке, принуждая оставаться податливой и мягкой. У Джуди кружилась голова, сами собой рождались какие-то жалобные тихие звуки, похожие то ли на вздохи, то ли на всхлипы, то ли на слабое мяуканье. Не удивительно, что девочки не услышали звука открывающейся двери. Но Алиса почувствовала на себе взгляд и, резко отстранившись от Джуди, осталась сидеть с заколотившемся сердцем, не в силах взглянуть в сторону двери. Джуди раскрыла затуманенные глаза, хотела что-то спросить, но почувствовав присутствие третьего, осеклась и повернулась к стоящей возле двери Эшли. Джуди никогда не была трусихой, или предательницей, но смятение, накатившее на неё просто заставило девушку выскочить из комнаты. Барнс даже не пыталась её остановить, только проводила взглядом, брошенным через плечо. - Мы … просто …, - не поднимая глаз, попыталась дать Алиса хоть какое-то объяснение, медленно поднимаясь. Эшли приблизилась к ней и не то, что слова, все буквы повылетали из Алисиной памяти. - Ну так что вы просто? – спросила Эшли, стоя очень близко. - Я просто хотела … Скомканное предложение оборвала пощёчина. Удар оказался настолько сильным, что, взметнув волосами, Алиса с коротким вскриком упала на кровать. - Ты просто маленькая потаскуха! – отчеканила Эшли, глядя на неё сверху вниз. - Это не то, что ты думаешь? – сквозь слёзы проговорила напуганная и ошеломлённая девушка. - Ни слова! Иначе я за себя не ручаюсь! – приказала Эшли. Она не испытывала ни малейшей жалости к этой девчонке, но сердце разрывалось от боли.