Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Эшли, чтобы хоть как-то прийти в себя, отошла к окну и застыла перед стеклом, опершись локтём о косяк и неосознанно кусая костяшку указательного пальца. Ей уже и самой казалось, что ревность слишком затуманила её голову, и может быть если бы это не было так неожиданно, ей хватило бы силы вести себя более достойно. Хотя, стоило ей вызвать в памяти ту картинку, как зеленоглазый монстр с новой силой начинал точить её сердце и заставлял сжимать кулаки. Да и в любом случае, теперь уже надо до конца делать вид, что она считает себя стопроцентно правой. С Алисой нельзя суетиться, нельзя показывать свои сомнения. Оставаться рядом с плачущей Моррган ей было невыносимо, но уйти она тоже не могла, так как опасалась, что та что-нибудь вытворит. Какое-то время они провели в тишине, нарушаемой только тихими всхлипами. Наконец Барнс не выдержала. - Хватит реветь, - бросила она ей, не поворачиваясь. - Или ты после всего, что я видела, рассчитываешь на то, что я буду извиняться и утешать тебя? - А что ты, собственно, видела? – приподнимая голову с подушки, спросила Алиса сквозь слёзы. - Тебе мало? – угрожающе повернув голову в её сторону, спросила Барнс. Алиса могла видеть только её глаза, так как нижняя часть лица была прикрыта тыльной стороной ладони, но и этого хватило, чтобы понять, как та всё ещё зла. - Просто ты всё не так поняла! – поторопилась ответить Алиса, отодвигаясь чуть подальше и садясь на кровати. Её школьная юбка при этом движении открыла ноги довольно высоко. Эшли почувствовала, что на неё накатывает несвоевременное возбуждение и разозлилась и на себя и на Алисину сексапильность. - Да неужели?! - презрительно дёрнув уголком рта, качнула она головой. - Ну давай, расскажи мне какую-нибудь милую сказочку о том, как она с кем-то поссорилась, а ты её чисто по-дружески утешала. Она, наконец, развернулась лицом к Алисе, но не отошла от окна, и скрестила руки на груди, словно бы пытаясь удержать саму себя от чего-то непоправимого. - Я ответила бы, если б ты готова была слушать! Но ты и так всегда всё лучше всех знаешь, - сказала Алиса. - Знаешь, не очень-то много предположений приходит в голову, когда застаешь свою девушку, самозабвенно целующейся с другой. - Думаешь, у меня не возникает никаких сомнений, когда тебя эта старая сука вызывает?! - То есть ты это из мести сделала? - Нет, конечно! И вообще, я не делала того, о чём ты думаешь. Но какое ты имеешь право ревновать после этих твоих … - Лучше замолчи, - предупредила Эшли глухо. - Да не буду я молчать! – вспыхнула Морган, - Ты сама не знаешь, чего от меня хочешь, но на всякий случай требуешь верности и послушания. Да я вообще не обязана перед тобой отчитываться! Ты даже не любишь меня, тебе меня навязали и ты выполняешь свою задачу. Отлично выполняешь, но не ради меня, а потому, что ты всё привыкла делать хорошо! Думаешь, я не понимаю, почему ты избегаешь говорить о нашем будущем? Да потому, что ты не видишь нас вместе. Ну давай, скажи, что я ошибаюсь! Последнюю фразу она хотела произнести как вызов, но помимо её воли та прозвучала как мольба. Даже если бы она постаралась, она не смогла бы найти более ранящей темы, чем эта. Ранящей их обеих. - Нет, - последовала через какое-то время короткая реплика Эшли. - Что «нет»? – переспросила Алиса с больными горящими глазами. Она прижимала к себе подушку обеими руками, словно бы у неё болел живот, и вся её поза выражала тоску и отчаянье. - Не ошибаешься. Алиса почувствовала себя так, будто глотнула раскалённого воздуха. Так много эмоций и чувств кипело в её душе, но ни одно она не смогла бы облечь в слова. - Не ошибаешься на счёт нашего будущего. Но в остальном ты не права. У меня есть к тебе чувства. Это слабое утешение дало возможность набрать воздуха и спросить полушёпотом: - Откуда мне это знать?! Ты ни разу не говорила мне, что любишь. - По твоему твоя сестра доверила бы тебя первой попавшейся однокласснице? - попыталась Эшли уйти со скользкой дороги. Она понимала, что Алиса жаждет признания в любви, и не просто признания, а горячих подробных заверений, но, знала и то, что получив желаемое, она начнёт вить из неё верёвки. - Никто и не умаляет твоих исключительных качеств. И я верю в то, что Лилит считала, что так будет лучше, но я не понимаю, почему согласилась ты. Откуда мне знать, что это не способ отомстить мне за прошлое? И знаешь что, - приходя в отчаяние, заявила Алиса. - Если ты не расскажешь мне о том, зачем лично тебе всё это надо, я клянусь, я сильно осложню твою задачу. Глупо ждать от меня помощи в действиях, направленных против меня самой … Девушка хотела добавить что-то ещё, но увидев, что Эшли направляется к ней, постепенно понизила голос и смолкла, зябко поежившись. А та наклонилась, взяла её за подбородок и распорядилась негромким внушительным голосом: - В глаза посмотри мне! Алиса подчинилась, но упрямо нахмурилась и закусила губу, как обиженный ребёнок. - Уясни, пожалуйста, одну вещь, - размеренным голосом начала Эшли, не отводя взгляда. - До окончания школы ты под моей ответственностью, будешь учиться, будешь соблюдать школьные правила, не захочешь по-хорошему, будет по-плохому. Мне плевать, что ты там думаешь о моих мотивах, я сделаю всё, чтобы ты закончила школу, и осталась в здравом уме и твёрдой памяти. Что касается секса, - тут она взяла паузу и Алиса с замиранием сердца ждала продолжения. Как приговора. - Принуждать не стану, но убью, если увижу с кем-то другим, - закончила Эшли. Алиса не знала, что на это ответить, как отстаивать свои права, и не могла сообразить, какие именно её права ущемляются. Да и вообще она вовсе не об этом хотела поговорить. Не в этом хотела разобраться. - Мы очень опаздываем, - сообщила Барнс, выпрямляясь. У Алисы не было желания тащиться на последний урок, который из-за длинной перемены большинство игнорировало, но она встала и молча начала приводить в порядок одежду. Девушки в полном молчании дошли до первого этажа, и уже собирались войти в подозрительно шумный класс, когда им на встречу вышла Джуди. - Миссис Кёртис опаздывает, - проговорила бледная Джуди, глядя вниз, а потом побледнела ещё сильнее и нерешительно обратилась к Барнс. - Эшли, можно с тобой поговорить? - Ну, попробуй, - ответила та, прищурившись. - Лучше … лучше на улице, - ещё тише сказала Джуди. - Подождите, - попыталась вмешаться Алиса. Её встревоженный взгляд заметался с одного лица на другое. - Алис, иди в класс, ты же слышала, миссис Кёртис сейчас придёт, - окоротила её Эшли доброжелательным и мягким голосом. - Я прошу тебя, - хватая её за руку, взмолилась Морган. - Не заставляй меня применять силу, - понизив голос, улыбнулась Эшли. Джуди поймала встревоженный взгляд подруги и ободряюще подмигнула ей. С ощущением полного бессилия Алиса наблюдала за тем, как эти двое выходят из школы. Оказавшись на улице, Джуди зябко обняла себя руками, и прочистив горло, сказала: - Я готова. - К чему? – не поняла Эшли. - Можешь ударить меня, - чуть ли не зажмуриваюсь от страха, предложила Макмиллан. - Что?! - Ударь, ты же хочешь этого. В том, что случилось виновата только я. - Не собираюсь я этого делать. - Хотя бы не отрицаешь, что хочешь, - переведя дыхание, ответила Джуди. - Это всё, что ты хотела сказать? – спросила Эшли холодно. - Нет. Не всё! Она не виновата ни в чём! Пойми! Это я попросила … - Джуди, я готова понять тебя, - перебила Эшли, понимая, что не сможет сдерживать себя слишком долго, если ей придётся выслушивать подробности. - Алиса слишком красивая, в неё трудно не влюбиться. Но в кого она превратится, если будет отдаваться любому, кто попросит? - Да что за бред?! Мы просто ... - И что значит это ваше "просто"? – с досадой и брезгливостью перебила Эшли. - Просто от нечего делать, ради прикола, скуку разогнать? Это у вас хобби? - Да нет же! Ну, как тебе объяснить, мы подруги, она не смогла отказать … - Об этом я и говорю. Нельзя так к этому относиться! Ты, конечно, делай что хочешь, но ей стать потаскухой я не дам. - Что за ханжество? Можно подумать у тебя ни с кем кроме неё нет секса! - Да я бы всё отдала за возможность спать только с теми, кого люблю! Это вы, идиотки, не понимаете своего счастья и разбрасываетесь направо и налево! - Хватит! Какое ты имеешь право так говорить?!– повысила голос Джуди почти до крика. Её лицо пылало от несправедливых обвинений, от того, что приходилось оправдываться перед человеком, которому она, в общем-то, ничего не сделала. Но она пересилила себя и не сорвалась, не ушла прочь. Ради Алисы. - Ты ничего о нас не знаешь! - Ну да, что я о вас знаю, - совсем не впечатлившись её гневом, ответила Эшли с убийственной иронией. - Кроме того, что вы по ночам бегали к парням, того, что Алиса отдалась мне в карцере, несмотря на то, что презирала, того, что она уехала с каким-то уёбком ради дозы, продолжать? - Нет! Ты всё вообще не так поняла! Она не такая, как ты говоришь. Но главное, про последний случай, Алиса не целовала меня, а просто … просто учила целоваться. - Долго думала, - с презрительной усмешкой спросила Эшли. - Я говорю правду. - Может я бы и поверила в это, я даже почти готова поверить в то, что так всё и начиналось, но я видела её реакцию. И глаза её тоже видела, - с болью дополнила она уже тише. - Эшли, мы с ней очень тесно дружим …, - сделала ещё одну попытку подобраться к нужной теме Джуди. Она бессильно боролась с чувством, что их разговор - это разговор слепого с немым, что едва ли она сможет достучаться до этой недоверчивой, снедаемой ревностью, девушки. И почти отчаялась. Особенно когда Эшли снова её перебила, не скрывая неприязни. - Я уже всё поняла про вашу дружба без границ. - Я не к тому, - проявляя чудеса терпеливости, не отступала Джуди перед натиском этой упорной глухоты. - Просто, мы с Алисой знаем друг про друга очень много. И знаешь что, до тебя у неё вообще никого не было. И ни к кому она так не относилась. И все эти глупости она только из-за тебя делает. Прошу, не используй своё влияние во зло, не калечь ей психику! Ещё прежде, чем Эшли ответила, Джуди поняла, что, наконец-то, её услышали, что Эшли готова хотя бы прислушаться. Выражение глаз изменилось, поза стала чуть расслабленней. - Я не хочу ей зла, - уже без всякого яда ответила Эшли. - Я знаю, - поспешила заверить Джуди, лишь бы не спугнуть момента доверия. - Я просто боюсь, что ты случайно ей навредишь, просто потому, что не понимаешь до конца, что ты для неё значишь. И она совсем не такая легкомысленная, как ты думаешь. Просто на неё столько всего свалилось, и она уже кругом видит врагов. - Не удивительно, - согласилась с Джуди Эшли. – Только вот она не туда смотрит. - Что ты имеешь в виду? - Джуди, подумай и назови самого страшного Алисиного врага, - попросила она. - Лёгран? – предположила Макмиллан осторожно. - Ужасная баба, но злейший Алисин враг куда ближе. - Ты меня имеешь в виду? – оскорблённая и расстроенная до слёз, воскликнула Джуди. - Ещё ближе, - покачала головой Эшли. Как только по лицу Джуди Эшли увидела, что та поняла о ком речь, она добавила: - Вот от этого врага я и собираюсь её защищать. Следующие дни для всех троих были такими напряжёнными и тяжёлыми, что они пропустили самый потрясающий слух за всю историю их обучения. У мадемуазель Лёгран появился поклонник. По крайней мере так утверждали девчонки. Говорили, что он очень даже ничего, а кто-то утверждал, что полный отпад. Видели его немногие, но Легран так расцвела, подобрела и даже помолодела, что сомнений в подлинности слухов не оставалось. Директриса теперь всё чаще отлучалась, что не могло не радовать как учащихся, так и учителей, а те, кто изредка попадал к ней в кабинет, рассказывали, что её бюро завалено свадебными проспектами, буклетами и прочими свидетельствами предсвадебной лихорадки. Эшли боялась лишний раз об этом заговаривать, чтобы не спугнуть невиданную удачу и мысленно желала неизвестному поклоннику подольше оставаться слепым и глухим, желательно до самой пресловутой свадьбы. Девчонки теперь совсем распустились, уроки французского периодически срывались, стоило одной из учениц поднять тему свадеб. Перед этой темой заневестившаяся Лёгран теперь не могла устоять и, даже если вначале, ведомая педагогическими принципами она и просила беседовать исключительно на изучаемом языке, всё неизменно скатывалось к банальной болтовне на родном. По крупицам, по обрывкам признаний, девочки узнали, что таинственный поклонник богат, красив, потрясающе воспитан и происходит из хорошей семьи. Но и без этих восхвалений ученицы заочно любили и немного жалели безумца, подарившему им такую замечательную оттепель.