Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Алиса уже две недели как была дома, и выглядела вполне спокойной, ровно до тех пор, пока кто-нибудь не упоминал об Эшли. Лилит всё ещё надеялась, что когда-нибудь, однажды, сможет убедить сестру в том, что Эшли просто не могла остаться, но пока не удавалось даже и приступить к этой теме. Мелкая, при одном упоминании этого имени, замыкалась и делала вид, что оглохла. Она никак не могла простить Эшли того, что та привезла её домой, и уехала, даже не попрощавшись. Словно бы с рук сбыла. Лилит, которая и сама перебрала в голове прорву вариантов, как убедить Эшли остаться у них, вместо того, чтобы скитаться и прятаться от властей, всё же понимала причины вежливого, но непреклонного отказа Барнс. Дочерний долг сироты требовал порвать все отношения с семьёй, погубившей её мать. Этого не произнесли вслух, но это было услышано. Пожалуй, Лилит даже смогла бы объяснить это сестре, если бы Алиса захотела её выслушать, но та отказывалась. Решив оставить Алису приходить в себя, Лилит полностью погрузилась в помощь отцу. Но не только они, как оказалось, находились в деятельной лихорадке. Кое-кому ещё не терпелось внести свою лепту в восстановление семейного положения. Узнав о предстоящем визите одной давней знакомой, Лилит сначала не поверила и отправилась в кабинет отца выяснить, верно ли она поняла. - Это правда, что сегодня нас посетит «невеста» Люка? – спросила Лилит, едва войдя в кабинет. - Да, - кивнул Алекс, не сразу сообразив о чём речь. Он сидел за компьютером и, судя по усталому виду, уже не первый час. - И в котором же часу состоится сие торжественное событие? – подходя ближе, поинтересовалась Лилит. - Не знаю, спроси у Фреи или Евы. - Мама? – удивилась Пантера. - Да. Ты разве не заметила, что она стала гораздо активнее последнее время? По тону отца было не понятно, как именно относится он к такой перемене в поведении жены. - А сам «жених» будет? Или он всё ещё в Италии? – задала Лилит следующий вопрос. - Насколько я знаю - нет. - А эта курица об этом знает? - Ева пригласила её, представившись мачехой Люка. Лилит отметила, что отец уже без напряга называет сына по имени. - Хотела бы я на это посмотреть,- проговорила Лилит с едва заметной злорадной ухмылкой. - Не лишай женщин веселья, - лишь на миг оторвав взгляд от монитора, попросил Алекс. - Лёгран знает тебя в лицо, ты испортишь сюрприз. - А тебе самому не интересно? - Смотреть на игру в кошки-мышки?! Нет уж, увольте. Есть дела поважнее. Фрея, немного робевшая в присутствии величественной и солидной Евы, почти не отходила от высокого, от потолка до пола, окна и поэтому первой увидела неспешно подъезжающую машину, которую отправили за Лёгран. В этот день мадемуазель облачилась в брючный костюм из персикового шёлка. Такого же цвета шарф воздушно развевался на ветру, освежая порядком осунувшееся лицо директрисы. Персиковые румяна и белый тональный крем призваны были скрыть урон, нанесённый лицу тревожными бессонными ночами. А вот брючки на порядком похудевшем теле сидели великолепно. И это заставляло француженку ощущать себя гораздо моложе своих лет и заблуждаться относительно того, как воспринимают её окружающие. Фрея представилась кузиной Люка, Ева назвала себя его мачехой, тем самым меньше своей напарницы погрешив против истины. Выбрав для беседы уютный альков, с окном, выходящим в сад, Ева распорядилась подать кофе. Лёгран, которая и прежде не отличалась чувством такта, теперь, понукаемая тревогой за будущее, приступила к изложению своей трагичной ситуации чуть ли не сразу после знакомства. Едва дождавшись подачи кофе. - Люка, наверное, уже рассказал Вам, какую должность я занимаю? - уточнила на всякий случай Фиона, украдкой оглядываясь и пытаясь оценить по интерьеру уровень благосостояния своей будущей семьи. - Вы занимаете пост директора школы для девочек, - кивнула Ева величественно, сделав деликатный глоток. – Признаться, это последний род занятий, который мне пришёл бы в голову, взгляни я на Вас впервые. Фиона незаметно вздрогнула, гадая, что этим хотела сказать женщина, от которой так много теперь зависит. - Я хотела сказать, что в Вашем возрасте трудно добиться авторитета. Не представляю, как Вы справляетесь со своими обязанностями! Испытав облегчение и чувствуя себя польщённой, Лёгран изобразила застенчивую улыбку. - Я делаю всё, что могу, пытаюсь быть хорошим педагогом. Даже в ущерб собственным интересам. - Зачем же в ущерб? - с сочувствием поинтересовалась чуть осмелевшая Фрея. - Я слишком люблю их всех, - вздохнула Лёгран. - Это излишне, мне кажется. Детям нужны порядок и дисциплина, особенно от директора учебного заведения, - строго заметила Ева. - Вы, по своему, правы, - залебезила Лёгран. – Но мне всегда казалось, что девочки должны воспитываться в атмосфере любви и красоты. - Ах, как Вы наивны, милое дитя, - высокомерно улыбнулась Ева. Услышав подобное обращение, усиленно молодящаяся Легран взглянула на Еву широко-распахнутыми глазами, в которых сквозила собачья преданность. - Люди редко отличаются благодарностью, - продолжила Ева, побуждая Легран ещё быстрее подойти к деликатной теме. - Ах, как Вы правы! – воскликнула, захмелевшая от доброты этой богатой, наделённой властью дамы, мадемуазель. - Полагаю я не ошибусь, предположив, что уже и Вы успели столкнуться с чёрной неблагодарностью, - уже не очень осторожничая, подлила масла в огонь Ева. - Я не хотела начинать наше знакомство с разговорах о своих проблемах, но, к сожалению, семья, которая теперь хочет сжить меня со свету, очень влиятельна. И мой долг, если мне уж суждено погибнуть, не тащить с собой и семью возлюбленного. - Это очень благородно! - похвалила Ева. - Но как бы ни были влиятельны эти люди, заверяю Вас, вам, как моей будущей невестке, нечего бояться. Наша семья обладает и немалым влиянием и необходимыми связями. Но, прошу, прежде расскажите, как случилось, что Вы вызвали такое неудовольствие со стороны ваших врагов. - Это слишком деликатна тема. Позвольте мне только сказать, что я пыталась оградить своих подопечных от тлетворного влияния некоторых ... запутавшихся, но не желающих внимать голосу разума, девушек. Вы же понимаете, сложный возраст, закрытое пространство. - Появились какие-то испорченные дряни? - спросила Ева с прямотой, присущей дамам в возрасте, и не пытаясь смягчить крепкое словцо понижением голоса. - Ну что Вы, нет, - защебетала Фиона. - Не бывает испорченных детей, это моя вина. Я была непрофессионально мягка к одной из наших стипендиаток. Она росла в семье без отца. Во многом этим объясняется то, что девочка пыталась заменить в доме мужчину. Поэтому ... - Лесбиянка? – с неприязненными нотками, которые, ей, впрочем, не пришлось подделывать, перебила Ева, скорее утвердительно, чем вопросительно. - Увы, - опустила головку мадемуазель. – Разумеется, я должна была, просто обязана, отчислить такую ученицу, но бедняжка так стремилась к знаниям, так хотела учиться! Вот так и вышло, что я стала виновницей ужасного скандала. Ею увлеклась дочь одного из наших спонсоров, и увы, мне ничего не удалось с этим сделать. - И что, родители девочки из-за этого устроили скандал? - Нет. Все зашло гораздо дальше. Попав под дурное влияние этой стипендиатки, девочка, и до этого не слишком склонная выполнять требования школы, окончательно потеряла голову. И так совпало, что в этот момент положение её семьи сильно пошатнулось. Мои подчинённые, преподаватели, тут же захотели воспользоваться ухудшившимся положением бедняжки и начали травлю. Я отстаивала её как могла! Заверяла, заклинала учителей не осложнять ребёнку жизнь, обещала, что лично займусь её поведением, но в итоге стала её врагом номер один. Мне приходилось, ради неё приходилось, быть строгой, но любое моё замечание, каждое требование воспринимались, как личная обида, как оскорбление! Более того, сестра этой девицы, вместо того, чтобы помочь, устроила настоящий налёт на нашу образцовую школу. - Налёт? Неужели? – переспросила Фрея. -Да. После очередной ссоры со своей … подругой, эта девочка попросту покинула территорию школы. - Неужели из вашей школы можно так спокойно выйти? - Нет, но у девочек оказался тайный проход на территорию прилегающего леса. Туда она и ушла. - И что же? Вы говорите, сестра этой девицы устроила скандал? - Увы! Шумела, хлопала дверьми, кричала, разбудила посреди ночи соседку своей сестры, заставила её идти с нею в лес. И я снова оказалась абсолютно беспомощна! Я всего лишь директор, а она … она дочь уважаемого влиятельного человека. - А что же этот влиятельный человек? Как он отнёсся к выходкам своих детей? - О, это человек в высшей степени порядочный, но я не могла к нему обратиться в силу … весьма деликатных обстоятельств, - мило зарделась Лёгран сквозь толщу пудры. - О, милое дитя, он испытывал к Вам определённые чувства? – спросила Ева, подталкивая Фиону на опасный путь. - Прошу Вас, избавьте меня от необходимости касаться этой темы! – позволила себе Лёгран сделать полупризнание в том, чего не было. - Я бы охотно пощадила Вашу застенчивость, но дело касается моего пасынка. Мне надо уяснить, действительно ли Вы его любите, или выходите замуж, чтобы защититься от домогательств своего могущественного любовника. - Между нами ничего не было, - заверила Лёгран и даже позволила себе горделиво сверкнуть очами. – Я подаю пример девушкам и, смею Вас заверить, не уронила бы своей чести связью с женатым человеком. - Похвально. Не скрою от Вас, милая девочка, мы наводили кое-какие справки, уж простите мне мою старческую дотошность, и кое-что мне известно. Если я всё правильно поняла, этот господин досаждал Вам своими ухаживаниями, пользуясь тем, что является одним из основных спонсоров Вашего заведения. - Да нет, это … сильно преувеличено. Не представляю, кто мог сообщить Вам подобное. Может быть мистер Морган и был немного любезнее со мной, чем с прочими , но это всего лишь потому, что я директор, и нам всегда было что обсудить. - Вот как? -Да, я имею в виду поведение его дочери. - В таком случае я не понимаю, почему же Вы не обратились к нему, как только его дочь пропала? - Мы … мы считали, что сами со всем разберёмся, - немного запаниковала Лёгран и с тоской взглянула на дверь, гадая, когда же придёт её возлюбленный. Мадемуазель начал тяготить этот разговор и настырные вопросы Евы. Что-то беспокоило! Что-то заставляло нервничать! - Стараемся до последнего не привлекать родителей. Не все располагают временем для этого. Мы относимся с пониманием. - И всё же, я не понимаю, как можно позволить испорченной девчонке находиться среди нормальных, здоровых девочек, - снова вернулась Ева к опасной теме. - В наше время так много говорят о толерантности, считают гомофобию признаком отсталости во взглядах. Но хотя бы Высший Свет мог бы обойтись без этих скандалов. Мы же обязаны подавать пример. Вот Вы, милое дитя, можете вообразить себя, замешанной в подобной связи? - Нет, что Вы! – горячо заверила Лёгран. - А вот Люка что-то такое упоминал, - неожиданно вмешалась в разговор Фрея. Сказано это было весело, почти шутливым тоном, но тем ни менее нельзя было это замечание проигнорировать. - Люка? - растерянно переспросила Лёгран с бессмысленной улыбкой. - Что-то такое было, про какую-то влюблённую в Вас ученицу. - О, это … Люка не так всё понял …,- запинаясь, начала выкручиваться Лёгран. - Уж не та ли это испорченная дрянь, что стала всему причиной? – поинтересовалась Ева. - Там всё было не совсем так, то есть совсем не так. Девочка просто увлеклась, но … - Да Вы просто похитительница сердец, мадемуазель. В вас влюбляются и отцы учениц и сами ученицы, нельзя с такой притягательностью работать в сфере преподавания. - Но я … - Вас никто не винит. Разумеется это всё они сами, принимают любезность и доброе отношение за доступность, позволяют себе лишнее. И это не Ваша вина. Но одно очевидно, Вы не созданы для этой работы. Лилит честно выполнила просьбу отца и оставалась на верху до тех пор, пока ей не сообщили о том, что гостья отбыла. Спустившись чуть ли не бегом, Лилит прошла в салон, едва не столкнувшись на пороге с горничной, выкатывающей столик с посудой. - Ну, и как всё прошло? – поинтересовалась Лилит, подождав, пока горничная закроет за собой дверь и только теперь заметила, что Фрея растерянна, а у Евы упрямо поджаты губы. Словно бы женщины только что поспорили - Она просто ушла, - разочарованно ответила Фрея, едва сдерживаясь. – Довольная жизнью. - Довольная? Вы ей не сказали? – уточнила Лилит. - Не сказали чего? – наградив дочь тяжёлым, высокомерным взглядом, произнесла Ева. – Будь любезна, научись уже выражать свои мысли точнее. - О, я хотела узнать, - заговорила Лилит на два тона выше, изображая великосветский тон. – Поставили ли вы этой женщине на вид, что она лживая сука? - Я не согласна с подобным определением, - словно бы не замечая раздражения дочери, ответила Ева. – В чём она солгала? Её история звучит вполне правдиво. - Правдиво? – почувствовав поддержку в лице Лилит, осмелела Фрея. – Вы думаете, что Алекс и в самом деле за ней ухаживал? - Она и не говорила, что он за ней ухаживал. А лёгкий флирт с его стороны меня совсем бы не удивил. Я знаю Алекса почти всю жизнь, и прекрасно разбираюсь в его характере. Он любит нравиться дамам, просто так, на всякий случай. Видимо к старости это только усилилось. Вот если бы она сказала, что он обещал на ней жениться, я первая уличила бы её во лжи. - И в то, что в неё влюбилась ученица, Вы что, тоже верите? - Нет. В то, что влюбилась не верю, а вот в то, что изображала любовь, чтобы добиться поблажек, верю охотно. Эти нищебродки очень изобретательны и не имеют принципов. А ещё я ни минуты не сомневаюсь в том, что ты, моя дорогая, вела себя наискандальнейшим образом, когда приехала искать Алису. Она описала тебя очень правдоподобно! – обратилась Ева к Лилит. - Мама, да на чьей ты стороне?! – всё ещё надеясь на то, что они поймут друг друга, спросила Лилит. - Я на стороне своей семьи! – возвысила голос Ева. – Тебе не хватило той катастрофы, которая только чудом не погребла нас?! Неужели непонятно, что это было предупреждением?! И что надо вести себя более осмотрительно, чтобы подобное не повторилось?! Я не допущу несправедливости, пока это от меня зависит. - А как же Алиса? При упоминании этого имени, лицо Евы немного смягчилось. Совсем немного, но Лилит заметила это. Она знала, что мать, непонятно почему, очень тепло относится к мелкой. - А разве мадемуазель Лёгран позволила себе что-то лишнее по отношению к Алисе? Я беседовала с малышкой, и она не упоминала ни о каких домогательствах со стороны директрисы. Строгость да! Но ведь мисс Лёгран всё объяснила и я нахожу её объяснения убедительными. Конечно, Алисе показалось, что к ней чересчур строги, но здесь всему виной то, что благодаря попустительству Алекса для неё в школе изначально создали слишком уж тепличные условия. И переход к обычным требованиям показался ей травлей. - Если ты веришь в это сама, дело твоё, но не пытайся убедить в этом меня. - Убедить тебя! – фыркнула Ева. – Можно подумать я не знаю, что это невозможно. - Не начинай, прошу тебя! Я не хочу ссориться, просто пытаюсь понять, чего ты хочешь. - Я хочу, чтобы моя семья поступала справедливо. Мы все начинаем жизнь с чистого листа, отработав свои грехи. И не надо делать новых. Вместо того, чтобы разбираться с теми, кто чуть не убил Люка и пытался похитить Алису вы сосредоточились на женщине, вина которой лишь в том, что она не слишком умна, и немного тщеславна. Но почему-то упускаете из виду, что она не выгнала Алису из школы, когда за неё некому было вступиться, она не снижала ей отметок и даже сумела привить девочке интерес к знаниям. Чего стоит возросший интерес к истории. Так за что же вы все так яростно хотите её уничтожить? Не довольно ли с неё будет и того, что все её мечты об удачном замужестве разрушатся?! Того, что после этого, все её подчиненные, а может быть и ученики, станут смеяться за её спиной?! - Кстати, когда Люка собирается сообщить о разрыве помолвки? - спросила Лилит. - Тебе хотелось бы присутствовать при этом? - неприязненно поинтересовалась Ева. - Ну разумеется! Раз уж ты лишила меня удовольствия сегодня, хочу не упустить единственной возможности все же увидеть эту тварь уничтоженной. Ева смерила дочь тяжелым взглядом и многозначительно промолчала. Лилит поняла, что здесь уже ничего не поделаешь. Теперь отец поддержит мать. Алекс, не ожидавший, что после всего, что между ними происходило, Ева решит остаться с ним до конца, был впечатлён. И этот её выбор убедил его окончательно, что она не просто мать его ребенка, но женщина всей жизни. - А может быть ты настолько увлечена идеей защитить Легран, что и Люка начнешь уговаривать быть с ней помягче? А может ему вообще стоит на ней жениться? Сказав это просто со злости, Лилит вдруг с ужасом поняла, что при всем безумии её предположения, мать имеет возможность повлиять на брата. Особенно, если догадается давить на его религиозные воззрения. Люка, который всё ещё испытывал трудности в общении с отцом, в лице Евы нашел понимающую и рассудительную особу, чьё общество было ему и приятно и интересно. К тому же она являла собой тот образ матери, который Люка почитал идеальным. Ева, которой подобная мысль не приходила в голову, нарочито, назло Лилит, помедлила с ответом. - Лилит, я и не надеялась, что ты меня поддержишь. Ты просто не способна даже на чуть-чуть умерить свою гордыню. Тебе и в голову не пришло, что основные гнусности, за которые мы так дорого могли заплатить, дело твоих рук. Что именно из-за твоих чудовищных извращений мы все чуть не погибли. И если отец, в своей слепой любви не способен тебе этого сказать, это не значит, что он не согласен со мной. Пантера почувствовала, что она вот-вот взорвётся и разразится истерикой. Ещё ни из одного спора с матерью она не вышла победительницей. Их было мало, но они были памятны и очень болезненны. Ей пришла в голову мысль просто молча уйти, но дверь открылась, впуская самую младшую из семьи Морган. - Как хорошо, что ты пришла, Алиса, - улыбнулась Ева. - По какому поводу собрание? – спросила юная Морган, сбрасывая туфли и забираясь с ногами на козетку. - У нас в семье пополнение! Если Люка не жениться на твоей директрисе, моя мама её удочерит, - зло ответила Лилит. - Охренеть! – прокомментировала Алиса, переведя поражённый взгляд с Пантеры на Еву, которая в ответ на слова дочери просто поджала губы. – А я думала, Люка просто прикололся над ней, а он что, и правда жениться собрался? - Алиса, - внушительным тоном начала Ева. – Предложение руки и сердца, нельзя назвать, как ты выразилась, приколом, даже если это была только стратегия. Мы как раз обсуждали то, что твоему брату надлежит как можно деликатнее сообщить Фионе о том, что их брак не состоится. И надо будет, кроме того, поговорить о компенсации. - Компенсации? – переспросила Алиса и её брови поползли вверх. - После всего, что она делала, это она должна всё компенсировать. И ещё извиняться перед Люка за то, что ему приходилось с ней спать. - Алиса, это всё эмоции, но если ты хорошенько подумаешь, то поймёшь, что никто в школе тебе не причинил зла, и что твоя директриса просто выполняла свои обязанности. Ну, скажи по совести, была ли по отношению к тебе допущена какая-нибудь грубость, подлость? - Да она … она придиралась и …, - вскакивая на ноги горячо начала Алиса, но так же внезапно запнулась и нахмурившись умолкла. - То, что ты называешь придирками всего лишь требования, предъявляемые ко всем ученикам. А если ей и приходилось быть к тебе строже чем к остальным, то ты сама знаешь, из-за чего это происходило. Как ей иначе было оградить тебя от влияния той девицы?! - Извините, у меня ужасно болит голова, - сообщила Алиса чужим голосом и, ни на кого не глядя, прямо босиком, пошла к выходу. - Алиса, стой! – не выдержала Лилит. Алиса остановилась, но не повернулась, замерла, глядя перед собой. - Ты что, ничего не скажешь? - Что я должна сказать? – не поворачиваясь, глухо спросила Алиса. - Просто расскажи почему на самом деле Лёгран тебя не отчислила. - Из-за Эшли, - выдавила девушка еле слышно. - Эшли это та девица? – неприязненно уточнила Ева. - Да, та девица, которой приходилось ублажать мадемуазель, чтобы она меньше ко мне цеплялась, - разворачиваясь и глядя в глаза Евы, твёрдо сказала Алиса. - В каком смысле «ублажать»? – напряглась Ева. - В том самом, так ненавистном Вам смысле. Потому она и держала меня, держала, чтобы Эшли не сорвалась. Чтобы иметь её. - Это очень серьёзное обвинение, Алиса, - силясь сохранить лицо, но уже начиная догадываться, что в этот раз ошиблась, заметила Ева. – Ты же не можешь утверждать этого наверняка. - А давайте так, пригласите сюда эту озабоченную фею и устройте мне с ней перекрёстный допрос. А ещё лучше пригласите сюда Эшли. И пусть эта тварь Лёгран скажет, глядя нам в глаза, что ничего не было, что она не трахала свою ученицу, пользуясь служебным положением. Только вряд ли Вы найдёте её.