Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

- Эй, Кид, живее тащи, - беззлобно прикрикнул владелец придорожной пивнушки, он же бармен, на высокого худого подростка. Майк хотел добавить что-то еще, но вошедший посетитель перетянул всё внимание на себя. Не часто, а точнее никогда прежде, порога забегаловки для байкеров и дальнобойщиков не переступал человек подобного типа. Вызывающая роскошь его сдержанного костюма на фоне брутального, полуосвещенного приюта странников была до оскорбительного неуместна. Так же как и его холеное лицо и идеально уложенные волосы. Позабыв свои бутылки, кружки и сигареты, завсегдатаи в хмуром недоумении обратили выжидательные взоры на вошедшего. Тот же прошел прямо к стойке и заказал стакан воды. С места приподнялся один из подвыпивших рыцарей дорог, в развалку приблизился к стойке, ногой придвинул высокий табурет и сел рядом с незнакомцем, в упор глядя на него. - Что-то здесь ищете, мистер? - задиристо спросил здоровяк. - Скорее кого-то, - дружелюбно, но не заискивающе отозвался щеголь. - Может, подскажите? После этих слов он достал из кармана фотографию и положил на стойку. И бугай и бармен синхронно глянули на изображение, а потом друг на друга. - И что тебе от него надо? - спросил бармен. - Это личное, - убирая фотографию, ответил тот. - Нечего Вам здесь искать, - весомо проронил бармен, грузно выпрямляясь. - Уверен в обратном, - так же любезно как и прежде ответил незнакомец. В воздухе запахло жареным. - Это ко мне, - раздался глуховатый подростковый голос и все оглянулись на помощника бармена. Незнакомец впервые обнаружил какое-то смятение и быстро повернулся в тот угол, на который теперь смотрели все. Майк испытал облегчение, понимая, что в баре разборок не будет, а значит и не придется лишний раз объясняться с копами. И все же не преминул заметить: - Если нужна будет помощь, дай знать. Странная пара отошла к самому дальнему столику у окна. - А Вы настырный! - прозвучало вместо приветствия в адрес богатенького самоубийцы - уже и здесь меня нашли. Так что надо? - Можно мне обращаться к тебе, используя твое настоящее имя? - спросил тот. - Если собираетесь меня этим шантажировать, то просчитались, - с видимой, но не вполне уверенной беззаботностью, проронил тот. - И в мыслях не было, - выставляя ладони, заверил щеголь. - Ты, кстати, можешь называть меня Ален. Впрочем его беззаботность, хоть и лучше разыгранная чем у его визави, была не менее фальшивой. - Это для того, чтобы дать понять, что я не держу козырей в рукаве. Слова не произвели разительных изменений, но некое подобие облегчения промелькнуло в темно-серых глазах. - У меня мало времени, зачем Вы меня преследуете? - Ну, так сразу и не объяснишь. Но ... есть люди, заинтересованные в твоём будущем. И этим людям хотелось бы знать о твоих планах. - Кажется, я догадываюсь о каких людях идет речь, но в таком случае она не так умна, как мне казалось. - Я не ... - Передайте Лилит, что я ей не враг, но принять её помощь - это слишком. - Передам, если вдруг возникнет такое предложение, - пообещал собеседник, словно бы не совсем понимая, о чем речь. - Но я, вообще-то, не её парламентер. Что скажешь, если я сообщу, что тебя разыскивает кто-то из родственников? - Скажу, чтоб катились к чертовой матери. - Гордость прекрасное качество, но не дешевое. - Мне всего хватает. - Дело не только в деньгах. Тебе, наверняка, нужны ответы. Я могу тебе быть полезным, поверь. И не обязательно воспринимать это как помощь. Это скорее долг, который невозможно вернуть, но который тебе хоть как-то хотят компенсировать. Под просторной клетчатой рубашкой неистово колотилось сердце, эмоции бушевали. Хотелось сбежать, скрыться, но это успеется. Кто знает. - Ну и что за родня? - спросила Эшли после тяжелой, терпеливо пережитой собеседником, паузы. - Дядя, - коротко выдохнул собеседник. - У моей матери не было братьев. - Это ... не по материнской линии, - с трудом выдавил он из себя. Эшли замерла каждой клеткой своего жилистого тела, напрягшиеся плечи приподнялись, заставляя спину ссутулиться и лишь напряженный взгляд недоверчиво и настороженно пробежался по лицу собеседника. - Ублюдок! - скорее угадал, чем услышал мужчина хлесткое слово, брошенное Эшли, прежде чем она вскочила из-за стола. - Эшли, - впервые обратился он к ней по имени и тоже встал следом. - Не глупи, тебя ищут. Я нашёл, найдут и они. Эшли бросила взгляд на своего работодателя, который так подчеркнуто не обращал на них внимания, что сомнений в том, что он очень внимательно слушал, не оставалось. А значит опять надо искать новое место, новую работу. - Повторяю, я не враг тебе. - Я знаю, кто ты, Ален, - выделив его имя, оборвала Эшли. Повисла тяжелая пауза. Казалось, что даже хриплая музыка стала звучать тише. - Ты столько училась, и училась прекрасно. Неужели позволишь всему этому ...? – предпринял ещё одну беспомощную попытку мужчина. - Мне надо подумать, - прервала его Эшли и он замолк. Наконец-то замолк, хотя и так сказал уже слишком много и слишком громко. - Приезжай через неделю, тогда и поговорим, - скорее для тех, кому это интересно, чем для Алена, предложила Эшли. Пусть думают, что она здесь пробудет неделю как минимум. - До встречи, - кивнул Ален, боясь лишним словом разрушить слабую надежду. Эшли не смотрела, как он вышел, и на чём он уехал. Молча прошла к своему рабочему месту, чувствуя, но не реагируя на взгляды, направленные на неё со всех сторон. - Кто это был? - спросил хозяин заведения. - Один редкий козлина! - И? - И всё! - Иди сегодня пораньше, толку от тебя всё равно никакого. Едва Эшли покинула заведение, бармен попросил носильщика присмотреть за залом и ушел в подсобку, на ходу вынимая потертую Нокию. - Сегодня к ней приходил кто-то, - произнес он в трубку, не размениваясь на приветствие. Эшли ушла в свою комнатку над баром, где уже ждала её Бес - беспутное создание неопределенного возраста и с такими же планами на жизнь. Эшли даже не удивилась тому, что та уже в курсе странного визита. Бес всегда была в курсе всего. - И кто это был? - Один конченный урод! - Что думаешь делать? - спросила подружка, не вдаваясь в причины подобной характеристики. - Послать ко всем чертям. - Это скучно, - не одобрила плана Бес. - Раз обидел - назначь встречу попозже, да в местечке потемнее, и попроси ребят его отделать. Я и сама с радостью присоединюсь. - Хочешь сесть в тюрьму из-за него? - глядя себе под ноги, буркнула Эшли. - Тебе жалко его, да? - Нет! Уж его-то мне ни капли не жаль. Просто ... - Просто тебе кажется это слишком просто, верно? Эшли промолчала и Бес сочла это согласием. - Правильно. Лучше выждать, усыпить бдительность, решить за его счет кой-какие дела, а уж потом нахлобучить по полной... - Хочу выяснить, как он меня нашёл. - Дело говоришь , - горячо поддержала Бес. - Я тебе ... - Ладно, посмотрим, - прервала ее Эшли и Бес сразу заскучала. За эту неделю Эшли порядком извелась, принимая то одно, то другое решение, но так никуда и не уехала. И не потому, что Майк постоянно крутился рядом, и не потому, что требовалось дождаться выплаты. По какой-то другой, до конца не ясной ей самой причине. В день накануне Эшли окончательно решила его дождаться. Ален в назначенный день в баре не объявился. Но даже теперь, когда стало стопроцентно очевидно, что Ален не появится, Эшли не отпускала гнетущая тоска и тревога. По ней это трудно было заметить. Она угрюмо перетирала ножи, игнорируя нечастые звуки за стенами бара и запрещая себе кидать взгляды в тёмное окно. Уже пора было закрываться, и Эшли подумывала начать будить немногочисленных посетителей, дремавших на столах, когда дверь открылась и впустила Беса. Бес сияла так, что, казалось, даже вечно тусклые волосы выглядят живее. Лихорадочный блеск в глазах наводил на мысли об алкоголе, но спиртным от нее не пахло. - Накати по одной, - празднично заказала Бес. Эшли поставила два тумблера и наполнила оба виски. - Молодец, - по-русски ткнув своим стаканом об тот, что держала в руке Эшли, негромко, но с улыбкой похвалила Бес. - Не поняла, - опрокинув в себя вискарь и выдохнув, уточнила Эшли. - Не стала ждать. - Всё ещё не поняла, - озадаченно нахмурилась Эшли. - Обожаю твои высказывания! - возбуждено рассмеялась Бес. - Я польщена, и всё-таки? - Да про козла этого. Правильно, что меня не послушала. Мало ли, что за это время он придумал бы. Туда ему дорога! - Бес, ты что несёшь?! - Ну или ... да неважно. Молодец, что решилась. - Слушай, говори толком или … иди поспи. - Да я про козла этого расфуфыренного. Молодец. Только надо было добить. - Добить?! - Эй, эй, потише, - озираясь на спящих пьянчуг, понизив голос, проговорила Бес. - Где он? - В машине своей, где ты его оставила. Эшли перемахнула через стойку и, схватив ошарашенную Бес за руку, потребовала: - Покажи где. - Эй, какого черта?! Передо мной-то зачем цирк разыгрывать?! - Показывай, - выволакивая её на улицу, приказала Эшли. - Да иди ты! - выворачиваясь, послала её Бес и быстро ушла, почти убежала в темноту. Эшли, превозмогая тошноту, двинулась между рядами фур и мотоциклов, пытаясь отыскать что-то, на чём мог приехать Ален. Его машина так же отличалась от местных, как и он сам. Какое-то бесконечное мгновение Эшли постояла у открытой машины, сжимая в руке телефон, глядя на полумертвого мужчину в окровавленном костюме. Мать бы сейчас порадовалась. И уж ни за что не простит свою дочь, если та вмешается и не даст подонку сдохнуть. Но, ведь, если даже Бес подумала, что его пырнула Эшли, остальные и подавно решат так же. Все видели, что они общались неделей раньше. Ну а уж когда экспертиза выяснит их родство, то мотив будет таким мощным, что никакой адвокат не сможет её оправдать. Эшли набрала телефон экстренной помощи. Через полчаса по анонимному звонку на место преступления примчались полиция и скорая. Установив по номерам, что пострадавший - это не один из дальнобойщиков, службы сработали быстро. - Что скажете, док? – обратился полицейский к местному эскулапу. - Передайте сообщившему, что он вовремя позвонил, жить будет. - Обязательно передам, как только найдём. А найдём, надеюсь, скоро. О том, что Ален выжил, Эшли узнала и без копов. Подавив панический порыв сбежать как можно дальше, девушка отправилась к нему в больницу только для того, чтобы он сказал, желательно при свидетелях, кто его пырнул. Немного поторопилась. К Алену ещё никого не пускали, кроме полицейских, но медсестра немедленно доложила о посетителе. Поэтому не успела Эшли дойти до выхода, как её остановил полицейский и потребовал пройти туда, куда её только что не впустили. В палате, сбоку от бледного, но вполне живого Алена, сидел шериф. Именно к нему-то и следовало приводить любого, кто захочет повидать жертву недавнего нападения. - Вот, хотел пройти к пострадавшему, - вталкивая Эшли в палату, известил довольный собой легавый. - А сюда на хрена ты его притащил?! – прошипел шериф. – Тащи в участок, там разберёмся. - Но .. Вы же сказали … - побледнев , начал оправдываться ретивый юнец. - Подождите! – вмешался Ален. Голос был слаб, но его услышали. - Это моя дочь! - объявил Ален, приподнимаясь. - Дочь? - переспросил шериф. По его взгляду недвусмысленно читалось недоумение, вызванное очевидной разницей в материальном положении этих " родственников". - Да. Её мать увезла ее, а теперь, после ее смерти, я занимаюсь усыновлением. - В самом деле? - поинтересовался шериф, но уже глядя на Эшли. Не просто глядя, требуя ответа. Давящая, гнетущая секунда вместила в себя страх, гнев, просчитывание возможностей побега, вероятностей того или иного исхода и так некстати появившуюся потребность что-то узнать, добиться каких-то ответов на детские вопросы. - Да, - глухо подтвердила Эшли, ощущая забытую тесноту нового капкана.