Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

По пятницам всей семьёй обедали у Морганов старших. Было непонятно, нравилась ли эта ново заведённая традиция кому-то кроме Евы, но почти все собирались. Лилит удивляло то, что мать словно бы и не замечала несуразности этого семейного обеда, где за одним столом сидели глава семейства, его жена и его молодая любовница, а так же плод их любви, да ещё и Люка время от времени приезжал, как напоминание о подвигах молодости Алекса. Но нет, со стороны всё выглядело до нелепости пристойно и даже чопорно. И если бы не вечные перепалки Лилит с матерью, было бы совсем скучно. В этот раз Лилит даже не потрудилась обратиться к Еве, а воспользовалась тем, что к ним присоединился Люка. - Ты выглядишь немного утомлённым, - заметила она брату. – Надеюсь, ты не изменял своей наречённой? - Ты о себе? – не упустил братец возможности подколоть Лилит. Ему за столько лет так и не надоело шутить на эту тему. - А вот зря ты так легкомысленно относишься к священным узам брака! – наставительно произнесла Пантера, копируя манеру матери. - И твоя стратегия может тебе дорого обойтись. Мама, видишь ли, против твоего расторжения помолвки. Люка перевёл взгляд с сестры на Еву, пытаясь понять, что из сказанного Пантерой правда. Это было интересно узнать и ещё кое-кому. И этот "кто-то" сверлил Еву пытливыми глазами цвета морской волны. - Лилит, как всегда, всё переворачивает. Я уже не говорю о её манере начинать беседу невпопад и не вовремя, - соизволила откликнуться Ева, после того, как проглотила спаржу. - Речь велась лишь о необходимости совершить этот разрыв со всей возможной деликатностью и, кроме того, мне представляется правильным уговорить Фиону принять компенсацию. - Но она же …, - вскинулась было Алиса, но Ева назидательно постучала ножом по бокалу и девочка, нахмурившись, умолкла. - Я помню твои доводы, Алиса. И, поверь, не ставлю под сомнение правдивость твоих слов. Но ты ведь опираешься на слова другого человека, который, признай, оказывал на тебя сильное ... влияние. Так что было бы правомерным предположить, что тебя попросту ввели в заблуждение. - Ну, кому уж тягаться с твоей-то проницательностью, - проворчала Лилит. - Опыт, дорогая, бесценный жизненный опыт. Кое-кому он идёт на пользу, - коротко улыбнувшись одними губами, с достоинством ответствовала Ева. - Ну хорошо. Я, положим, тоже была введена в заблуждение, так как не всем опыт идёт на пользу, ну, а если бы ты сама поговорила с Эшли, - не отступала Лилит, - смогла бы понять, говорит ли она правду? - Возможно, но ... - Что "но"? - снова встряла Алиса. Никто уже и не помнил, что с самого начала разговор касался Люка. - Но она не достойна приглашения в Ваш дом? – предположила она язвительно. - Алиса, не делай из меня сноба, это несправедливо! - почти просительно заметила Ева. - Я вовсе не против пригласить твою ... одноклассницу, но ведь никто не знает, где она. - Я знаю, - возразила Лилит и на какое-то время в столовой воцарилось молчание. - И знала всё это время. - Уж не у тебя ли дома она живет? - поинтересовалась Ева с дозой яда в голосе. - Нет. Хотя я была бы не против. Но, видишь ли, она так обижена на меня, что не хочет принимать ни малейшей помощи, предпочитая вкалывать в придорожной забегаловке. Так что, ты поспешила, мама, причислив её к хитрым, корыстным дряням. Возможно именно то, что эта неведомая роковая ученица была обижена на Лилит и стало причиной того, что Ева сдалась. - Ну, в таком случае я готова её выслушать и если ..., - начала она, но не успела договорить. - Вот черт! – перебила побледневшая Лилит. - Я совсем забыла! - Что «забыла»?- потребовала ответа Алиса. Лилит хотела проигнорировать вопрос сестры, но пожалела девчонку, заметив, как сильно она напрягалась. - Мне же звонил Майк, - При чём здесь какой-то Майк? – совсем распереживалась Алиса. - Это её босс, - терпеливо пояснила Лилит. - Я плачу ему за то, чтобы он присматривал за ней, а главное сообщал мне, если вдруг что-то не так. - И что этот Майк? - Он сообщил о том, что к Эшли приходил какой-то мужчина, а на следующий день она исчезла. - И ты ничего мне не сказала?! – чуть не до слёз разволновалась Алиса. - Ты вообще о ней слышать не хотела, - напомнила Лилит. - Эшли надо найти, - подал голос Люка. - Она и мне жизнь спасла и Алисе. - Лилит, ты как всегда! Делаешь всё по-своему, ни с кем не советуясь и не невзирая на последствия! - недовольно проговорила Ева. Лилит не стала отвечать. Главное, что теперь самая юная Морган перестала корчить из себя ледяную принцессу, а самая старшая Морган уже готова выслушать кого-то, о ком прежде не желала и слышать. Эшли и предположить не могла, что стала причиной столь горячего спора. Впрочем, едва ли сейчас её это бы взволновало. Впервые за долгое время она позволила себе некую неосознанность. Постоянные волнения, непрекращающийся стресс измотали до предела и теперь организм так настоятельно нуждался в отдыхе, что даже то обстоятельство, что она находится, практически, в заключении, не так уж и огорчало. Тем более, что пока она проводила время в компании одной только горничной, а сам отец восстанавливался в Швейцарии. В доме была прекрасная библиотека. Эшли так стосковалась по чтению, что практически поселилась в ней и даже часто спала там же на кожаном диване. Благо никто ни в чем ей не препятствовал, хотя и было понятно, что стоит ей покинуть пределы дома, как её тут же водворят обратно. Барнс старалась не думать о том, как ей вести себя, когда приедет отец. Не понимала, хочет ли, чтобы он никогда не приехал, или приехал быстрее. Старалась не строить предположений относительно его намерений. Или того, как и с чего он начнет их первый разговор на своей территории. А ещё и надеялась и боялась одновременно услышать его оправдания по поводу того, как он поступил с её матерью восемнадцать лет назад. Восемнадцать лет назад - И долго ты собираешься ныть? Смотреть тошно! Выкинь уже эту мразь из головы! - Ты грубая скотина, Фокс, и ни хрена не понимаешь. - Я понимаю, что мой лучший друг размазня и пиздострадалец. - И твое эстетские уши не вянут от подобных выражений? - Ал, я серьезно, завязывай! Ты её никогда так не добьешься. Цветы, конфеты, драгоценности. Дальше что, собственные яйца ей преподнесёшь в подарок? Бабы из-таких как ты только бабло тянут, а отдаются настоящим мужчинам, тем, которые их в грош ни ставят. А ставят раком. - Какое бабло?! Она ничего от меня не взяла. Всё выкидывает прямо при мне. Или бомжам отдает. - Значит, она ёбнутая. Пойми одно, Ал, пока баба сама решает, с кем и когда ей спать - мужчина не будет мужчиной. - Ты, Фокс, конечно великий знаток женской психологии, но смирись уже с тем, что бывают и исключения. И этот твой клуб для маньяков - не храм вековой мудрости. - Не говори о том, чего не видел! Если так уверен в том, что ты не такой же как я, тебе нечего опасаться. Давай сходим, и проверишь крепость своей слюнтяйской позиции. - Не надо пробовать уксус, чтобы знать, что на вкус он мерзок, - лживо отмахнулся Ален, который опасался, что его друг прав. И что стоит ему ощутить собственную вседозволенность, как тёмные звериные инстинкты возьмут верх. Такой же он, такой же похотливый и испорченный богатенький мальчик. Не зря Керан прекратила общение с ним, едва узнав, из какого он круга. Фокс позвонил ему среди ночи и сказал приезжать в "Капкан". Что-то в тоне друга заставило не бросить трубку сразу же. Более того, многообещающее "ты будешь очень удивлён" заставило Алена наскоро одеться и приехать в проклятое место. Он не был удивлен, он был обескуражен, раздавлен и зол, как чёрт. Его злобная недотрога была здесь! Фокс никак не стал комментировать шоковое состояние друга, но весь его торжествующий вид просто вопил: "Ты видишь - я был прав". Реакция Керан на его появление была неожиданной. - Что ты здесь делаешь? - спросила она, злобно сузив серые глаза. - Я хотел о том же спросить тебя. - Ты ещё гнуснее, чем я думала, - презрительно бросила девушка. - Да мне плевать на мнение такой шлюхи, как ты! Он впервые позволил себе оскорбить её в ответ. - Не смей так меня называть! - взвизгнула та и зачем-то бросилась копаться в своей сумке. Зачем, догадался только Фокс, он-то и выбил, непонятно как пронесенный пистолет, из рук неистовой сумасбродки. Её повалили на пол, связали руки и порвали дешевое претенциозное платье, но она продолжала сверлить всех ненавидящими глазами, кричать и плеваться. До тех пор, пока Фокс, одним ловким движением руки не вырубил её. Фокс сумел, без особых, впрочем, возражений, уговорить остальных отдать Керан Алену. Её упаковали, отдали и посочувствовали начинающему охотнику по поводу нелёгкой задачи.